Сынок, пожалуйста, не разводись из-за меня! Отправь меня в дом престарелых!
Полгода назад я забрал к себе маму. Ей уже совсем много лет 83 года. После того, как не стало отца, ей стало тяжело одной в посёлке. Мои дети уже взрослые, все живут отдельно, а мы с женой остались вдвоём в двухкомнатной квартире в Харькове. Я подумал ничего страшного, справимся.
Сначала супруга молчала, но уже через неделю её начало раздражать присутствие мамы.
Послушай, пусть твоя мама ест отдельно, после нас, сказала она мне.
Почему так?
Ну, так будет удобнее. У меня аппетит пропадает, когда я вижу, как она жует без зубов. Прямо противно.
Перестань. Мы все однажды будем старыми.
Это другое.
Жену раздражало и то, что у мамы были проблемы с кишечником, и по ночам она сильно храпела. Жена запретила ей приходить на кухню, а потом вообще выходить из комнаты. Как-то она заявила мне:
Слушай, я не думала, что она так надолго тут задержится. Больше не могу.
А что ты предлагаешь?
Отправь её обратно в посёлок.
Она там одна не справится!
Все так живут. Ни у кого дети не бегают вокруг родителей! Почему я должна в своей собственной квартире жить как чужая? Терпеть эти причмокивания и запах?
Я совсем растерялся, не знал, что делать. Недавно возвращаюсь домой а мама моя Мария Алексеевна сидит в коридоре одетая, с чемоданом в руках.
Мама, ты что тут делаешь?
Сынок, отвези меня в дом престарелых!
Зачем, ма? К чему это?
Не хочу, чтобы вы из-за меня рассорились.
Мама продолжает меня уговаривать, а я и не знаю, как быть. Душа не на месте не смогу спокойно жить, зная, что она там совершенно одна. Может, лучше вместе с ней всё бросить да уехать в посёлок под Полтавой? Даже не знаю, что делатьЯ долго смотрел на маму её усталые глаза, измятый плащ, тонкие пальцы, крепко сжавшие ручку старого чемодана. Всё внутри сжималось от боли и стыда: как мы дошли до этого? Почему забота стала бременем, а дом чужим?
Мам, пойдём, тихо сказал я, забирая чемодан из её рук и ведя обратно в комнату. Никто тебя не выгоняет. Я просто слишком много позволял и слишком мало говорил.
Я зашел на кухню, где супруга уже на взводе резала хлеб. Глубоко вдохнул:
Мы с тобой семья. Мама тоже. Если ты не готова принимать её, я готов идти до конца ради неё. Мама меня вырастила, и я буду рядом с ней до последнего дня. А решай уже ты: или мы вместе справляемся, или я поеду с мамой.
Жена замерла, нож выпал на доску. Впервые она увидела во мне не только сына своей свекрови, но и человека, готового отстоять любимых.
Прошла долгая, тяжелая неделя. Мы почти не разговаривали, но однажды утром жена села к маме на кровать.
Мария Алексеевна, тихо произнесла она, я Я была не права. Простите. Научите меня варить ваши драники? И, может, вместе чай попьём?
Я улыбнулся впервые за много месяцев чувствовал, что мы справимся. Настоящая семья рождается в трудные минуты когда выбираешь не себя, а любовь.
С тех пор в кухне почти всегда пахло жареным луком и домашним хлебом. А если кто-то храпел ночью, мы не злились, а смеялись над этим вместе.
