Она подумала, что перед ней нищий, но истина оказалась куда более удивительной!
Было это давно, в самом центре Киева, где красовался роскошный автосалон европейских машин. В тот день в просторном блестящем зале стоял мужчина. На нём была простая серая толстовка и изрядно поношенные джинсы, словно только из старой коммуналки на Лукьяновке. Рассматривал он витиеватые детали новенького «Мерседеса», едва заметно улыбаясь.
К нему почти бегом подошла менеджер Анна молодая, смуглая, с идеально уложенными волосами и строгой, словно от киевского портного, юбкой. Её взгляд был полон высокомерия, а в жестах чувствовалась надменность.
Автобус остановится вон там, милый, бросила она сквозь зубы, кивнув в сторону улицы. Отойди от машины, ты только портишь вид. Даже копейки не наскребёшь, чтоб зайти внутрь.
Мужчина не сдвинулся с места и спокойно перевёл взгляд с серых рукавов на стрелки наручных часов. Тут дверь офиса распахнулась: прямо из кабинета выбежал директор автосалона, Виктор Михайлович, лет пятидесяти. Краснея, застёгивал пиджак, поправлял галстук цвета заснеженной Днепра и, обгоняя Анну, склонил голову перед незнакомцем.
Извините, что задержались, Пётр Ильич! с отчаянным волнением произнёс директор. Мы не ожидали прилёта владельца всей сети так скоро…
Анна побледнела и опустила глаза. В её лице не осталось ни следа от прежней уверенности: губы задрожали, а руки неловко спрятались за спину.
Пётр Ильич подошёл ближе, смотря на неё с холодной задумчивостью:
Знаете, я собирался лично вручить вам указ о повышении, сказал он негромко и ровно. Но после вашего отношения к человеку мне теперь всё ясно.
Анна тихо ахнула, пытаясь что-то ответить, но слова так и не прозвучали.
Пётр Ильич повернулся к Виктору Михайловичу:
Мне не нужны в компании люди с таким взглядом на мир. Оформите ей увольнение сегодня же. А ещё приготовьте документы на этот «Мерседес», я забираю машину себе.
Он вынул из кармана простенькую пластиковую карту оказалось, это был элитный, безлимитный «чёрный» бланк одного из крупных украинских банков. Анна осталась стоять среди зала, едва не плача, пока Пётр Ильич и директор обсуждали детали покупки.
Мораль осталась прежней: за деньги можно купить любую машину, но нельзя купить уважение и душевность. Всегда относитесь к людям по-человечески, ведь никогда не знаешь, кто стоит напротив тебя.
