А зачем ты ко мне приехала, мама? Ты ведь всю жизнь Лидии помогала, вот теперь к ней и обращайся за помощью! сын произнёс эти слова спокойно, почти ледяным тоном, даже не пригласив в дом. Он стоял на пороге в своей московской квартире, глядя на меня с холодной отчуждённостью, будто я чужая.
Сыночек, неужели ты мне, матери, двери не откроешь? у меня дрожали губы, и слёзы сами покатились по щекам.
Мам, ну при чём тут твои переживания? Я занят. У меня нет времени на разговоры, раздражённо бросил он и уже почти захлопнул дверь, когда из прихожей послышался голос невестки.
Антон, с кем ты разговариваешь? спросила она и выглянула из коридора.
Мама? удивлённо вскинула брови я, Почему вы стоите в холоде? Проходите скорее.
Антон махнул рукой, отвернулся и ушёл по своим делам. Я же стала поспешно снимать ботинки у входа, невольно радуясь, что невестка Валентина не оставила меня на лестничной площадке. А ведь я пришла не просто так разговор должен был быть серьёзным.
Виновата перед сыном я была, как оказалось, давно. Детей у меня двое: сына Антона и дочь Лидию. Всю жизнь я помогала дочери, а сына будто бы и не замечала.
Казалось, что он сам разберётся со своими трудностями. Он всегда казался мне сильным, самостоятельным, но только годами позже я осознала всё, что он имел, он вырывал, возможно, вопреки мне, чтобы доказать самому себе, что может без поддержки и моих денег.
Деньги у меня были, ведь вот уже двадцать лет, как я работаю домработницей в Германии. Но все свои заработанные евро я отправляла дочери, и теперь так жалею об этом: Лидия даже не оценила помощи, и когда мне самой стало тяжело, она попросту от меня отказалась.
Я поехала в Берлин, когда Антону было 18, а Лидии 16. Детей оставила на свою маму в Нижнем Новгороде, мужа уже не было, он давно нас бросил. Жили мы тогда бедно, и я видела в работе за границей единственный шанс на спасение.
На первые евро, которые я привезла, я стала ремонтировать наш дом провела воду, сделала удобства. Мама радовалась за меня, а я радовалась за детей.
Через год Лидия заявила, что выходит замуж. Хоть я и думала, что в девятнадцать рано, отговаривать не стала. Зять парень из соседнего двора, но жить молодожёны пришли к нам.
Антон с зятем сразу не сработались, и вскоре сын тоже женился, уехал. Его жена Валентина выросла в детдоме, бедная, ей дали в казанском общежитии комнатушку и там они обосновались.
Мама, я дома осталась, значит, всё должно доставаться мне! заявляла Лида. Сын никогда не говорил о деньгах и меня это вполне устраивало: все евро уходили дочери, а она ими распоряжалась, как хотела. Антон зарабатывал сам, для своей семьи.
Потом началось самое трудное. Не стало моей мамы. Лидия сразу же сообщила, что разводится. В ней всегда жила решительность, если уж что-то решала шла до конца.
И что же ты теперь будешь делать? спросила я.
С тобой поеду в Германию, неожиданно ответила Лида.
Поехали мы обе, но работать тяжело она не хотела. Из своих заработков оплачивала только жильё и еду. Я трудилась у семьи на вилле, потому расходов практически не было. А вот тысячу евро, которую я получала, всё забирала Лида у неё появилась идея купить жильё в Берлине.
Дом в Нижнем Новгороде пришлось продавать, чтобы дочери хватило денег на взнос она и так уже договорилась брать кредит. Вышла повторно замуж, муж докинул остаток, и они перебрались в небольшую квартирку.
Я не думала о будущем, пока не заболела работать уже не в силах. Стала проситься пожить у дочери, как и договаривались, но слышу в ответ только: «Мам, у нас и так места нет. Подлечись и возвращайся обратно работать».
Я больше ничего слушать не стала. Вернулась в Россию а дома-то уже и нет, осталась только земля в деревне, почти гектар. Но что с ней делать: строиться или продавать? Денег нет
Вот и пришла я к сыну, чтобы он помог продать участок, а дальше как карта ляжет.
Антон настолько был на меня обижен, что даже слушать меня не стал. Валентина же не только пустила меня в квартиру, но и увидела решение.
Мам, сказала она, а давайте мы у вас эту землю возьмём: всё равно ищем участок для постройки дома. Когда дом поднимем будете жить с нами.
Антон, хоть и ворчал сперва, но супругу послушал, и к вечеру уже и забыл о былых обидах.
Валентина не отпустила меня обратно, накрыла ужин, постелила кровать, пообещала, что утром вместе пойдём к врачам.
Зачем ты всё это для меня делаешь? тихо спросила я.
Потому что у меня никогда не было мамы. А теперь есть, с улыбкой ответила она.
Вот так получилось: родная дочь от меня отвернулась, а невестка приютила и поддержала.
