Когда я вспоминаю эти события, кажется, будто это происходило очень давно, в другой жизни…
Когда-то в юности, когда мне и восемнадцати не было, всё казалось простым и понятным. Я, Анастасия Фёдоровна, была влюблена в парня из нашей деревни под Тулой Пётр мне нравился уже давно. Всю весну мы бродили по окрестным лесам, гуляли у реки, любовались закатами, разговаривали до поздней ночи. Я тогда собиралась поступать в педагогическое училище в Москве и мечтала о светлом будущем.
В одно мгновение всё изменилось: я узнала, что жду ребёнка. Тогда я впервые по-настоящему испугалась. В голове крутились одни и те же вопросы: «Что скажет мама? Сестра? Люди?..» Я была растеряна и не знала, как быть дальше.
Отчаявшись, я сказала Петру правду. Всё было написано на его лице он этого не ждал и явно не рвался сразу жениться. Я приняла твёрдое решение: ребёнка рожать не буду. Со слезами рассказала обо всём матери; она только молча проводила меня на ночной поезд в Москву. Отец давно не жил с нами, и мать и так с трудом справлялась у неё на руках подрастала ещё моя младшая сестра. Новый «подарок» был ей ни к чему
В городе всё прошло быстро и почти безболезненно. Я сразу прекратила всякие отношения с Петром да и он не проявлял больше ко мне интереса. Душу заполнила пустота, горькое разочарование. Я словно перестала быть собой и учиться больше не могла опереться было не на кого: мать меня всё ещё винила.
Пришлось искать работу и комнату, чтобы как-то жить. Возвращаться в деревню я не хотела: люди судачили за спиной и косо смотрели. Сама судьба, наверное, привела меня к уличному объявлению о поиске няни для трёхлетнего мальчика с проживанием в семье. Это было именно то, что нужно.
Меня взяли в дом супругов Никиты Степановича и Марии Аркадьевны, преподавателей МГУ. Малыш Ваня, поздний и единственный ребёнок в семье, быстро привязался ко мне когда я уезжала изредка к себе домой, он всякий раз тосковал по мне.
Шли годы Мне было хорошо я стала незаметно полноправной частью этой семьи. Занималась домом, стирала, готовила, помогала Ване с уроками, ходила за продуктами, всё держала в чистоте. Получала небольшую зарплату по тем временам 200 гривен, но меня вполне устраивали еда и крыша над головой. В доме я обрела тогда спокойствие и участие к себе.
Только однажды судьба напомнила: летом я познакомилась с соседом Игорем работящий, весёлый парень. Мы с ним стали встречаться, и, спустя время, отношения стали серьёзными. Но мне не суждено было иметь детей. Я не стала ему об этом врать когда рассказала правду, Игорь вскоре тоже ушёл. Вновь осталась одна, снова пришлось переживать и привыкать к одиночеству.
Моим домом и семьёй стал дом Марии Аркадьевны и Никиты Степановича. Я продолжала заботиться о своих хозяевах как о родных. Ваня, подросший уже, уехал в Киев учиться и вскоре получил заманчивое предложение устроиться на работу за границей.
А Мария Аркадьевна начала болеть. Годами я ухаживала за ней, а Никита Степанович с головой ушёл в работу, чтобы поддержать семью и сына. Потом Мария Аркадьевна стала совсем слабой. Перед самой смертью она тихонько шепнула мне на ухо:
Не бросай Никиту, Настя, не покидай
Без неё дом опустел и помрачнел. Никита Степанович всё чаще молча смотрел в пустую тарелку за ужином, а я понимала моё время здесь прошло. Решила: либо вернуться в деревню, где меня никто не ждал, либо искать новое занятие, но и знаний особых не было.
Однажды после ужина я набралась храбрости и сказала:
Никита Степанович, мне пора увольняться. Я больше не нужна здесь, спасибо вам за всё
Он как будто очнулся от долгого сна, поднял на меня глаза и едва слышно спросил:
Как Куда? Зачем?.. Неужто ты действительно хочешь меня оставить? Совсем одну?
Я вздохнула, а он вдруг подошёл, взял меня за руку и впервые в жизни поцеловал.
Ты для нас всегда была не просто работницей, а членом семьи, тихо сказал он. Я тебя не отпущу. Мария просила, чтобы ты осталась с нами Я привык, Настя, за столько лет. Пожалуйста, останься, живи здесь, береги меня, а я буду беречь тебя.
Так мы постояли молча, обнявшись, у окна на кухне, а после обоим стало как-то легче на душе.
Пошли тихие будни. Я продолжала вести хозяйство, ждать Никиту Степановича с работы, иногда звонил Ваня обещал приехать
Прошёл год, второй. Вскоре, накануне моего дня рождения, Никита Степанович заговорил о том, как много я для него значу, что хочет расписаться.
Пусть я старше, но должен позаботиться о тебе официально, говорил он. Ты моложе, но и мне нужен человек рядом, когда я состарюсь.
Я поблагодарила его, но попросила поговорить сперва с Ваней, ведь он был мне, как сын. Когда он приехал, Никита Степанович всё объяснил. Ваня поддержал нас, у него была замечательная работа и жизнь в Украине, он был женат, и рад был за нашу семью.
Так я и стала женой Никиты Степановича. Мы любили друг друга ничуть не меньше, чем любая другая супружеская пара он всегда называл меня ласково, Настенька, а я по-прежнему уважительно, только по имени-отчеству.
Никогда я не была так счастлива, как в эти годы. Каждый день я молила Бога о здоровье мужа, желая продлить его жизнь.
И никто бы не догадался, если бы увидел нас, бродящих вечером по московскому парку, что наша связь это целая жизнь, что между нами такие светлые, настоящие чувства.