Кот, который уже почти смирился с тем, что сгинет где-то между льдами и сумерками один, забытый, преданный, вдруг почувствовал рядом что-то крохотное, мягкое и удивительно тёплое
Его просто выставили за порог. Через десять лет привычных дней, забот и мурлыканья у тёплой батареи. Всё закончилось в одну секунду, как хлопок двери, после какого-то непонятного совета врача: у ребёнка, возможно, будет аллергия. Какое-то зыбкое, мутное «возможно» и дом с его уютом рассыпался на ледяные крошки.
Взрослого кота по имени Гриша никто не захотел даже посмотреть. Мужчина, не теряя ни секунды и без малейшей тени раскаяния, вынес его во двор в суровые зимние сумерки Киева, прямо в дрожащие сугробы, обжигающий воздух. Гриша знал: дороги обратно нет, если хоть как-то осталось его помнить. Ветер доносил обещание крепких морозов и пустоты.
Обычная расчётливость. Сухая, как ледяная корка на реке.
А если бы не капризная судьба Всё могло бы закончиться именно так. Но вот во сне таким, будто состоял из серого молочного тумана вдруг тёплая мягкая жизнь стола рядом. Он с усилием повернул голову и застыл: два крошечных комочка, с бездонными глазами. Они смотрели на него не как на зверя, а как на загадку: то ли мечта, то ли материнская просьба.
Вот уж действительно, лениво вспыхнула мысль у Гриши, даже помереть спокойно не дают. Ну за что мне эта лотерея?
Котята. Их выбросили тоже такой же мороз, та же злая ночь. Почему? Кому это важно, если улица никогда не расскажет чужих историй? Но теперь, если Гриша сдастся и растает как снег они тоже исчезнут, прижавшись к уже холодной шерсти взрослого кота.
Он попытался согреть их своим телом, начал медленно вылизывать. Котята впивались в него без остатка, словно перед ним сама жизнь, чудо, подарок весны среди зимы.
Вот влип, вздохнул он.
Голод скручивал брюхо, и он знал: малышам и вовсе тяжело. Гриша пробрался к мусорным бакам, туда, где частые ветра веяли привкусом прошлых обедов.
Отыскал полузамёрзший кусочек котлеты, немного куриных потрошков принёс, подтолкнул к носам малышей, остатки скушал сам.
Уютно притихшие котята устроились у него под боком, и сон вдруг накрыл их всех, как тяжёлое мягкое облако.
Голос где-то высоко:
Мам, мамочка! Папа! Тут кошка с котятами!
Гриша почти усмехнулся: конечно, опять кошка
Но девочка не прошла мимо.
Через десять минут она вернулась: в одной руке пакет с ароматной бужениной, во второй старое, но невероятно тёплое одеяло. Трое уже не лежали на голом снегу, а уютно свернулись на разноцветной подстилке.
Час спустя девочка с отцом. Тот волок самодельную будку: из старых ящиков, дверец, с вывеской, намалёванной красной глиной: «НЕ ТРОГАТЬ. КОРМИМ. КВАРТИРА 8».
Весь двор в этот вечер вдруг растопил лёд на своих сердцах: соседи несли корм, хлеб с салом, банки молока, пирожки, остатки каши. В подъезде витала тихая, пугливая забота.
Утром девочка с папой снова заглянули. Котята, сытно похрапывая и не открывая глаз, даже не пытались доползти до Гриши.
Вечером, когда семья возвращалась домой, малыши с радостным повиском бросились к девочке.
Гриша наблюдал из будки, лениво моргая. Он не думал подходить его уже предавали, и доверие оставалось где-то в прошлой жизни.
Мам, тянула девочка. Ты маму этих котят не покормила Она ведь тоже кушать хочет.
Да хватит, буркнула женщина. Большая, выкрутится.
Какая мама? удивился отец. Это же кот, а не кошка.
На что похож тот и работает, огрызнулась женщина. Глянь, заботится вылизывает явная мамка!
Смотри внимательнее, усмехнулся мужчина. У него не только нет ушей мамы, но и всего прочего.
Женщина присела, провела рукой по животу Гриши. Он недовольно дёрнулся и взглянул с предостережением.
Вот тебе раз прошептала она. Это ведь вовсе кот
“Догадалась,” подумал Гриша, но вслух не издал ни звука.
Значит, ты, шепнула женщина, в этом ледяном аду сам греешь малышей, кормишь их?
Он не шелохнулся. Всё, что у него было эти двое, которых надо было бы успеть устроить, а потом исчезнуть, распасться среди дворовых теней.
Женщина осталась, не уходила. Слёзы блестели у неё на щеках.
Мама, прошептала девочка, укутывая котят. Посмотри на него. Он домашний, наверное, недавно выбросили
Вот так и бывает, добавил отец. Решили, что лишний. А он стал мамой чужим детям. Свою смерть отложил ради других.
Ты нарочно, всхлипнула женщина, мне грустно, а ты будто специально
Просто как есть, пожал плечами отец.
Женщина аккуратно взяла Гришу, прижала к груди.
Он напрягся, хотел брыкнуться но вдруг замурлыкал. Даже сам не понял зачем.
Думал: накормят, приведут в порядок и выбросят вновь. Но
Оказался в большой ванной. Мыли. Шампунем! Орал, но девочка шептала что-то тихое.
Потом большое полотенце. Диван, такой мягкий, будто облако. Вкусная еда. Котята, как обычно, свернулись под его животом.
Вот это да, женщина гладила его по спине. Настоящий герой. Не каждый человек так бы смог.
“Подлизывается,” зевнул Гриша. “Проснусь поцарапаю”
Но вместо царапины снова мурлыканье, и девочка радостно засмеялась.
“Ну ладно, может, пока и не поцарапаю. Похоже, они действительно не обидят.”
Он стал вылизывать котят, женщина тихо плакала.
“Странные эти женщины,” вздохнул кот. “Сначала моют, потом рыдают. Совесть, наверное.”
Он заснул крепко-крепко, с малышами прижавшимися к животу. Не знал Гриша: мама когда-то строго запретила приводить домой уличных котов, поэтому будку и сделали папа с дочкой.
Теперь все втроём спали, свернувшись пушистой кучей. А семья молча смотрела, словно на чудо.
Но мы ведь ему помогли? прошептала девочка.
И взрослые только тихо кивнули.
Может быть, это было самое важное, что они сделали за последнее время.
