Мама наконец-то ушла на пенсию. Уже пару лет минуло, как она сложила полномочия. «Устала, говорит она. Сил совсем нет, нервы на пределе. Коллектив будто стая воронов, а я уже не та, чтобы носиться сутками. Хочу теперь пожить для своего сердца, а не как заведённая».
На самом деле, с мамой никогда никто не осмеливался спорить. У мамы такой взгляд, что и мыслей не возникает поспорь с ней, сам себе хуже сделаешь.
В общем, мать перебралась в свой загородный дом под Одессой, где жизнь протекала как в тёплом, вязком сне: лилии и фасоль, душистый дымок сигареты на террасе, кофе, иногда с каплей бренди, иногда с книжкой всё, как ей по душе. Привела в порядок сарай, отдыхается от работы, а иногда как вспомнит свои прошлые заботы мурашки бегут по спине. И сердце наполняется радостью, что внуки уже выросли и летом не отправляются на всё лето к ней, как раньше бывало.
Любила ещё поучать нас, потомков, стратегической премудростью:
На пенсию выходи только тогда, когда внуки институт окончат, запомните! Главное, чтоб самостоятельными стали, и чтоб тебе, как пенсионеру, не пришлось их на шею сажать. А с правнуками то уже будет забота ваших детей или вон, внуков. Не моё это дело.
Так у неё всё прекрасно устроилось: вокруг рынки, пункт выдачи заказов, интернет скоростной, просторный розарий под окнами, тишина, свежий ветер с полей, вокруг знакомые лица, жить не тужить. Но через какое-то время мама… заскучала. И решила развлечься: залила добрую часть своего двора бетоном.
Надо было благоустроить парковку. По маминым меркам, она выглядела совсем не по-божески. Да и ждать, что погода сама всё исправит? Природа дело хорошее, но интернет намного надёжнее. Вот и отыскала там мама бригаду «Золотые руки». За гривны, ясное дело.
День настал. Приехали пятеро с прорабом Игорем, которого мама кличет просто Гордей. Был он широкоплечий парень, под два метра. Взахлёб взялись за дело, но не тут-то было два бетономешателя, как куры на насесте, стоят, ждут команды. Мама издалека наблюдает.
И тут Гордея, как ветром снесло, потянуло на подвиг как не воспользоваться такой возможностью? Пожилая женщина с мудрым взглядом, в бетонных делах не разбирается вот бы приукрасить смету, взять с неё три шкуры. И каждый из бригады мысленно считал будущий куш.
Гордей начал с пафоса:
Нет, тут не совладать. Всё криво и косо, тут поднимать, там доливать Надо приплатить вдвойне, иначе мы сворачиваемся и ищите новых.
Мама слушала, даже головой кивала будто сочувствует. «Пятьдесят тысяч гривен, говоришь? А если двадцать пять, не устроит? Ну что ж, пацаны, верю вам. Как не верить таким деловым ребятам».
И тут она вдруг хитро добавила:
Давайте поспорим?
А на что? аж приосанился Гордей.
На эти самые пятьдесят. Спорим, что твоя бригада под моим руководством сделает всё не за день, как ты обещал, а за три часа. Успеете тебе пятьдесят, не успеете мне пятьдесят. По рукам?
Честно сказать, на месте Гордея я бы дважды подумала. Да даже странная бабушка зачем связываться? А вот Гордей никаких университетов не заканчивал, но наглости и алчности у него хоть отбавляй. Рукоблудили.
Гордей уселся на ступеньки, налил себе кофе, приглядывать. А Татьяна Сергеевна облачилась в резиновые сапоги, вдохнула воздух и… словно подменили: вся завелась, и везде порядок, и каждому место.
За считанные минуты расставила всю пятёрку так, что они сами опомниться не успели всё по полочкам, кто что тянет, где выравнивать, как ускоряться, когда тормозить. И водителям бетономешалок ликбез прочитала: как лить не абы как, а правильно, чтобы бетоном пахло, а не только пылью. Всё шло, будто часы тикают ни одного лишнего движения, ни пустого разговора.
Просто богиня бетонных дел.
Всё, что тяготилось на день, она разрулила чуть больше чем за два часа. И получилось так, что придраться было не к чему: ровно, чётко, красиво, с умом.
Гордей сначала хмыкал, ждал, что вот-вот она выбьется из сил. Потом уже не смеялся. Потом и вовсе стал бледен. Потому что спор. Потому что слово. Потому что где пятьдесят?
У Гордея будто язык прилип он только выдавил:
Скажите… ну как?! Такое вообще бывает?! Это же… ну не по-человечески!
Бывает, спокойно сказала Татьяна Сергеевна, стряхивая бетон с перчаток. Ты, когда сюда ехал, видел кольцевую развязку? Ту, что в три уровня.
Видел шепчет Гордей.
И даже по ней проехал?
Проехал
Молодец. Я её строила.
И вот тут, говорят, Гордей окончательно понял, что одуванчик это иногда человек, который годами работал там, где другим и дня не вынести. И что спорить с такими людьми себе дороже.
