Доченька, дай мне хоть четверть батона, а завтра деньги отдам. У меня аж в глазах темнеет от голода…
Ну как же так, ответили мне, это хлебный киоск, а не пункт сдачи бутылок. Читать умеешь? Там ведь ясно написано: “Пункт приёма бутылок до двенадцати, потом за деньги хлеб покупай”. Чего хочешь-то?
А я и не знала, что приёмка бутылок работает только до полудня. Опоздала… Никогда раньше мне не приходилось собирать бутылки. От отчаяния пошла дальше, не представляя, где ещё деньги достать.
Что ж, говорит, надо было пораньше вставать. Завтра с утречка сдавай и приходи.
Доченька, ну дай кусочек хлеба, завтра всё отдам, честное пионерское. Меня от голода шатает
Видно было, что пожилая женщина стесняется просить, но держится гордо.
Нет, отрезала продавщица, я тут не благотворительностью занимаюсь, сама еле свожу концы с концами. Желающих много, не задерживай очередь.
Добрый день! уже весело обратилась продавщица к мужчине рядом у ларька. Ваш любимый хлебушек только что привезли. Слойки с абрикосом свежие, а с вишней вчерашние.
Здравствуйте, рассеянно ответил он. Мне, пожалуйста, хлеб с орехами и сухофруктами. И шесть слоек с вишней.
Или с абрикосом? переспросила она. Ладно, тогда с абрикосом.
Мужчина задумчиво смотрел вдаль, явно не замечая пожилую женщину, стоявшую рядом и глядевшую на него.
Из окошка ларька продавщица протянула ему покупки. Он достал зачем-то пухлый кошелёк и расплатился крупной купюрой в гривнах. Взгляд мужчины скользнул по лицу старушки и остановился на большой броши, приколотой к её пиджаку.
Пожилая женщина решительно не была похожа на попрошайку интеллигентная, гордая, одета пусть и скромно, но аккуратно и со вкусом.
Павел сел в свою машину, положил покупки на переднее сиденье и уехал.
Недалеко располагался офис его фирмы.
Войдя, он услышал приветливый голос секретарши:
Павел Андреевич, звонила ваша жена, просила перезвонить.
Ох, Марина, что случилось? встревожился он.
Павел Шатов был директором компании по продаже бытовой техники. Свой бизнес начал ещё в далекие девяностые. Благодаря русской сметке и трудолюбию дело пошло в гору быстро.
Офис был на окраине Харькова экономнее, чем в центре.
Павел построил хороший дом, в котором жил с женой и двумя сыновьями.
Через две недели ожидали прибавление в семействе, поэтому звонок супруги его напугал.
Жанночка, что такое? встревожено спросил он.
Паш, нас вызывают в школу, Артём опять подрался.
Любимая, не знаю, смогу ли поехать. Завал на работе, пытаюсь договориться с одним поставщиком.
Паша, ну мне ведь тяжело одной!
Нет-нет, ты никуда не ходи. Береги себя. Я выкрою время, обещаю.
Артёму достанется, если не поумнеет… Ладно, работай. Я тебя не жду на ужин.
Дорогая, ну что поделать, работа такая. Я надеюсь, такой темп всего на недельку. Потом всё наладится. А когда ты будешь в роддоме, кто с детьми останется?
Придумаю что-нибудь. Найдём няню.
Я не хочу, чтобы дети целый день с чужой сидели.
Павел, ладно, поговорим потом. У меня самой тысячи дел…
Такое ощущение, будто тебе всё равно на меня и детей…
Не говори так. Всё, что делаю только ради семьи.
Прости, мне тебя так не хватает…
В тот день Павел задержался в офисе допоздна. Дети уже спали, а жена ждала его в гостиной.
Прости, милый, я лишнего наговорила…
Всё хорошо, тебе нужно беречь себя, не стоило и ждать. Пойдём, я ужин разогрею.
Спасибо, не надо, я не голодна. В офис еду заказывали, вот слойки с абрикосом принёс, отличные! А хлеб с орехами и сухофруктами…
Слойки хорошие, а хлеб этот нам с детьми ну совсем невкусный…
Павел вдруг вспомнил бабушку у ларька.
Иди ложись, тебе в офис завтра рано, сказала Жанна. Паш, у тебя всё нормально на фирме?
Да нормально. Вот договорюсь с одним крупным всё заживём как в сказке.
Ты просто устал, сам на автопилоте ходишь…
Нет, я пытаюсь вспомнить… Сегодня, у хлебного ларька, встретил одну женщину. Наглухо был в своих мыслях, не обратил внимания. Теперь вспоминаю куски разговора… А её лицо до боли знакомое. И та огромная брошь…
Павел был человек сердечный, всегда старался помочь.
Сидя на кухне, он корил себя не помог, упустил А больше всего его не отпускала мысль, что лицо женщины ему знакомо, но он не может вспомнить откуда.
На следующее утро Павел приехал на работу раньше всех, сел за расчёты, но мысли всё равно были где-то рядом с хлебным ларьком.
Может, просто не выспался, усмехнулся он про себя. Или математику всю забыл…
И тут вдруг стукнул себя по лбу: «Да это же Тамара Васильевна!» и вспомнил. Узнал её по броши и пиджаку просто изменилось лицо с того времени, как не видел её лет семнадцать.
Тамара Васильевна была учительницей математики, про неё ходили легенды. Её советами дорожили даже родители учеников
Поздно вышла замуж, в тридцать восемь. Родилась дочка слабая и вечно болела, ушла из жизни совсем малышкой, ещё до четырёх не дожила. После этого Тамара Васильевна рассталась с мужем и всю свою любовь отдавала ученикам.
Детство у Паши было нелёгким: с родителями рано простился, мать с отцом погибли, когда поехали на сельхозработы. Воспитывала его бабушка. Паша был парень смышленый и трудолюбивый: чтобы выкарабкаться из бедности, приходилось много трудиться. Учителя хвалили, а Тамара Васильевна особенно выделяла.
Часто он бывал у неё дома, помогал по хозяйству жила она тогда в частном секторе. Знала она, что мальчику стыдно брать еду просто так, потому и нанимала его на работу что-нибудь принести, с огорода помочь. Заодно кормила щедро.
А уж хлеб у нее в чугунной форме мягкий, душистый! Гордость её была форму прабабушка из деревни привезла. Паша говорил, вкуснее не ел ничего.
Раз тебе мой хлеб так нравится, пусть и бабушка попробует, махнула рукой Тамара Васильевна, отрезала больше половины каравая.
Паша до самого вечера предавался воспоминаниям и только к вечеру вспомнил, что у него ещё и бизнес есть.
Понимая, что прежний дом Тамары Васильевны давно снесли, а на месте новостройки, он позвонил старому знакомому-полицейскому. Тот быстро помог с адресом.
Но вырваться к ней Павел смог только в воскресенье, благо дома появился свободный часок. Купил красивый букет и в путь.
Встретившая его Тамара Васильевна очень постарела: лицо осунулось, взгляд потускнел Но он всё равно безошибочно узнал свою учительницу.
Добрый день, Тамара Васильевна, это я Паша Шатов, выпускник ваш…
Ну Паша, как же тебя не узнать? Я ж тебя у киоска сразу заметила.
Простите, я был весь в мыслях, даже не узнал вас сразу… Вы подумали, что я с собой борюсь?
Учительница прослезилась.
Спасибо вам, я именно за вами и пришёл. Возьмите, вот букет…
Спасибо большое. Цветы мне последний раз давали на 1 сентября лет пять назад, когда из школы уходила Ну как уходила скорее просили
Простите, даже чаем угостить не могу пенсия только через два дня.
Тамара Васильевна, я пришёл забрать вас к себе. У меня большой дом, жена, двое сыновей и ещё дочка скоро родится.
Нет-нет, Паша, я не могу тебе быть в тягость… Да и семья твоя, наверное, меня не поймёт
Тамара Васильевна, я приглашаю вас не просто пожить, а работать у нас воспитателем наших детей. Мы с женой будем только рады, дети в вас нуждаются!
Артём-то ваш, старший, буян какой… Вызвали в школу…
Справитесь, Тамара Васильевна?
Ай, мне семьдесят будет, но рука не дрогнет! Справлюсь, куда денусь!
Тогда собирайтесь, едем знакомиться с семьёй.
С того дня у Шатовых поселилась Тамара Васильевна и забыла навсегда про одиночество и нужду.
Жанна души не чаяла в их новой гостье, а её мудрые советы и терпение стали настоящим подарком всей семье.
Через неполные две недели в доме случилась радость родилась долгожданная дочка, Дашенька. Пока Жанна была в роддоме, сыновья с удовольствием проводили время с Тамарой Васильевной: она их кормила, помогала с уроками, устраивала настоящие разборы полётов по арифметике.
Павел и Жанна были совершенно спокойны, зная: их дети в добрых руках.
Артём, этот известный любитель подраться, почему-то стал тише воды, ниже травы без громких разговоров и поучений. Очевидно, у Тамары Васильевны был какой-то секрет: её уважали с первого слова.
Наконец наступил тот день, когда Павел поехал встречать Жанну и маленькую Дашу из роддома.
Как же я по вам соскучилась, мои родные! смеялась Жанна, обнимая сыновей.
У нас всё круто! докладывал младший, Кирюша.
Мам, мы с Тамарой Васильевной хлеб пекли! хорохорился Артём.
Вкусный, только она говорит, что в духовке не то, что в печи выходит. В печи-то был лучше! добавил он с важным видом.
