Маманя, тебе уж шестьдесят пять. Пора бы к нотариусу сходить и оформить дом на наследство, упрекала сестра, когда забрела к нам в гости.
Неделю назад у мамы был юбилей шестьдесят пять. Она вовсе не хотела гостей и шума: позвала просто посидеть на кухне, молча пить чай. Я привез букет алых роз, пушистый халат и уютные домашние тапочки набором. Ну и засунул в конверт пятьдесят тысяч гривен пусть пригодятся.
Но жена и дети не смогли приехать. Сын слёг с температурой, у дочки олимпиада, а Веру неожиданно отправили в командировку во Львов. Но малыши нарисовали для бабушки большую картину: мы все, рука в руке, стоим перед домом, вовсе как на иконе.
В село ворвалась и младшая сестра Варя:
Ну что, я опять забыла маме подарок купить. Скажи, что халат это и от тебя, и от меня.
Хорошо, только ты помнишь, что у мамы сегодня юбилей? Красивая дата, между прочим.
Ох, Коля, ты бы знал, какие у меня проблемы на работе!
Варя всегда была немного растеряша. В девятнадцать родила от парня неизвестного из общаги, а он испарился, и алиментов не платил. Тогда я трудился разнорабочим и пересылал Варьке деньги: то на еду, то на смеси для малышки, то на платье для Гали. Даже договорился о месте в детсаду для Гали и нашёл сестре работу продавцом через знакомого. Продержалась она там всего три месяца и ушла.
По сей день Варя перебивается случайными заработками: то ногти на дому делает, то ресницы клеит. Минувшим летом рванула на заработки в Житомир, дочь оставила маме. За три месяца скопила только 70 тысяч и всё истратила на чепуху: себе новый смартфон, Гале ноутбук. Я столько зарабатываю за месяц, но ведь работаю как вол.
Мама светилась от счастья, что мы приехали. Накрыла стол, пирожки, холодец, селёдочка… Пришла и соседка Марфа, и тётка Оля.
Но праздник распался в клочья посреди стола, как снежная лавина, Варя внезапно заговорила о наследстве:
Мама, а на кого ты дом перепишешь?
Ой, Варенька, зачем такие разговоры. Всё поделите пополам.
Как пополам? У Коли уже есть квартира и бизнес. А я до сих пор по съёмным чахну. К чему ему этот дом?
Сестра вела себя так, будто мама сию минуту отправится на тот свет. И слова не стеснялась при гостях.
Варя, не сейчас. Не порть мамин день.
А когда ещё? Мама, тебе уже 65. Пора что-то решать иди к нотариусу, перепиши дарственную на меня.
Тётка Оля аж поперхнулась чаем от таких слов. Я не стерпел и уволок Варю на кухню:
Ты вообще в своём уме? Уже мамины похороны отмечаешь? Какие дарственные?!
Колян, не лезь не в своё дело. Я тут дочь одна тяну, а вы
Одна? Ты забыла, как я тебе деньги возил? Как мама с Галей сидела? Я тебе сейчас как дам, только стены улетают!
Варя сильно на меня обиделась. Собрала Галю и ушла, даже «до свидания» не сказала. Да ещё и пригрозила: мол, заяву на меня накатает в суд, мол. Да мне, если честно, всё равно.
Только маме тяжело на душе. Варя запретила Гале звонить бабушке, не даёт даже трубку взять. Мама рыдает, хватаетcя за сердце…
Я не знаю, что делать с сестрой. Взрослая женщина а ведёт себя как капризный ребёнок.
Что бы вы посоветовали? Стоит ли пытаться помириться с родственницей или оставить всё так словно бы этот дом, эти стены, и есть весь наш род сквозь сон, мечтая о примирении?
