Эта ночь снова не принесла мне покоя. Сидя в своей квартире в самом сердце Москвы, на восьмом этаже старого дома с видом на огни Арбата, я крутил в руках пожелтевшее письмо. Оно приехало со мной ещё из Петербурга, стертое по уголкам, но всё ещё живое внутри.
«Дорогой мой Андрей прости, что не смогла сказать это тебе в глаза. Если бы я посмотрела тебе в глаза, мне бы не хватило сил уйти.
Я должна уйти ради твоей безопасности. Мой брат попал в плохую компанию Я на третьем месяце Ты не должен меня искать. Пожалуйста»
Столько лет я гонялся за призраками, нанимал детективов, менял адреса и даже имена, надеясь поймать за хвост утраченные следы Катерины.
Я никого не любил так, чтобы не сжечь память о Кате. Не женился. Оставался один.
Вчера вечером шел дождь промозглый, как только бывает осенью на окраине Подольска. И вот девочка на перекрёстке, корзинка с хлебом, детское личико, а на мизинце у неё материнское кольцо.
Той же ночью я позвонил старому знакомому из Петербурга, молчаливому человеку, который знал правила игры:
Найди Алису. Только осторожно. Никаких лишних вопросов, не пугай её. Она ничего не должна понять.
Три дня тянулись мучительно время будто остановилось. И наконец отчет. Алиса жила с мамой на окраине Харькова. Мать уставшая, работает уборщицей, болеет сильно, фамилия Кузнецова. Прислали фото девочка улыбалась, в ней были черты Кати.
В тот же день, когда тучи сгустились над городом, я был у их двора. Грязная, разбитая дорога, куры возле воды, облезлая калитка, а на заборе вьётся шиповник, у двери пластмассовые кашпо с геранью.
Я постучал. Дверь приоткрылась.
Вы тот, кто вчера купил хлеб? зашептала Алиса.
Да. Я хочу поговорить с твоей мамой.
Катя вышла к двери, исхудавшая, с глубокими кругами под глазами, нервно держась за старую, вязаную занавеску.
Наши взгляды встретились, будто мир схлопнулся до одной точки. Андрей выдохнула она.
Почему ты не вернулась? мой голос сдал.
Катя рассказывала мне всё: страх, скрытая угроза, болезнь. Я присел прямо на коврик, взял её холодные руки в свои.
Катя ты не имела права так меня оставить! Я шестнадцать лет жил наполовину мёртвый а девочка она наша дочь?
Алиса испуганно прикрыла рот ладошкой. На пальце у неё блеснуло родное кольцо.
Меня зовут Андрей, осторожно сказал я. Если позволишь я твой папа.
Девочка неуверенно шагнула ко мне. Катя тихо заплакала.
Ты никогда не была ошибкой, сказал я ей. Ты главное счастье моей жизни.
Если судьба дала нам второй шанс, я не просижу его мимо.
Я быстро устроил Катю в лучшую клинику Киева. Нашёл врачей, лекарства, новые испытания и схемы.
Алиса и я учились друг другу. Она с азартом занималась поделками, читала, радовалась каждой мелочи.
Через несколько месяцев пришёл ответ врача опухоль редуцировалась. Катя расплакалась от облегчения, я обнял её, Алиса прижалась к нам.
Мы скромно расписались в городской администрации: Катя надела то самое кольцо, Алиса подружка невесты в васильковом платье.
Я прошептал: Навсегда.
Навсегда было всегда, слабо улыбнулась Катя.
Позже мы перебрались ближе к морю, в Одессу.
У Алисы появилась своя комната с видом на порт, училась по стипендии, а я наконец научился самому необходимому водить Алису в школу, слушать её рассказы, просто быть рядом.
Как-то вечером, глядя на расплавленный закат в тёплом дворе, Катя спросила: Андрей, представь, если бы ты тогда не подошёл к машине?
Я не хочу и думать об этом, честно признался я.
Алиса бегала по песку, звонко смеялась, кольцо блистало на солнце. Навсегда, проговорил я.
Навсегда, прошептала Катя.
В этот вечер, спустя шестнадцать лет, я впервые почувствовал, что наконец-то вернулся домой.
