Все началось одним морозным февральским утром, когда мне позвонила соседка мамы из старого хрущевского дома в Харькове.
Алёнушка, здравствуй, раздался в трубке слегка дрожащий голос Валентины Петровны.
Добрый день, Валентина Петровна, удивлённо откликнулась я, в памяти сразу пронеслись десятки возможных причин такого звонка.
Как ваши дела, детки как? продолжала она, тоном, в котором сквозила недосказанность.
Всё в порядке, спасибо, ответила я, всё больше тревожась. Я уже знала: соседка мамы просто так звонить не станет.
Давно ты маму навещала, Алёна? спросила Валентина Петровна чуть ли не в полголоса.
Внутри кольнуло ощущение вины. Последние годы мы жили врозь: сын в школу, я на работе с утра до ночи, муж в командировках.
Утром собрать всех это, кажется, целая военная операция. Потом бегом в офис, оттуда после окончания смены в супермаркет, а там домой готовить ужин, заниматься уроками с сыном, мыть посуду, стирать. К вечеру я становлюсь похожа на выжатую губку, и уже не до походов в гости. А когда выходные уборка, заботы, попытки немного выдохнуть… Навестить маму удавалось редко, это правда.
Давно, Валентина Петровна, призналась я искренне. Всё собиралась, а никак не выкрою время. В субботу вот думаю заехать…
А с ней ничего странного не происходило? осторожно уточнила она.
В смысле? напряглась я.
Ну… в поведении ничего необычного? –
Нет, соврала я, внезапно сжавшись, всё как обычно. К чему вы клоните?
Даже не знаю, как сказать… чуть заикаясь, пробормотала Валентина Петровна. Может, я и не должна вмешиваться…
Говорите уже, что случилось? мой голос дрожал, воображение сразу нарисовало всё самое страшное.
У твоей мамы ухажёр появился, вдруг выпалила она.
Что вы такое говорите! возмутилась я, сердце ухнуло вниз. Маме семьдесят один, какой ещё ухажёр?
Ну правда! обиделась соседка. Я все сама видела.
Любовник, что ли?
Нет, маму твою, конечно! Всё она мне сама рассказала, заговорила Валентина Петровна. Только послушай. Вчера столкнулась с ней на улице, так она летела, будто за ней поезд гонится, меня и не сразу заметила. Я окликнула, а она отвечает: “Извини, Валя, спешу, Василию рыбу купить надо. Как думаешь, карп или щука?” Я говорю: “Тоня, ты ведь рыбу терпеть не можешь”. А она мне: “Да не себе, для Василия. Он рыбу обожает, аж мурлычет”. И лицо у неё светится! Понимаешь, что и как?
Может, это просто какой-то знакомый растерялась я, пытаясь вспомнить хоть какого-то Василия из маминых знакомых тщетно.
Какой там знакомый?! фыркнула Валентина Петровна с присущей ей прямотой. Любовник! Это очевидно. Ты бы знала, как она о нём говорит. Более того говорит, подобрала его на улице, домой привела! Живет он теперь у неё. А если это рецидивист, бродяга или алкоголик? Ты знаешь, в какое время мы живём, на улицах всяких хватает
На секунду у меня оборвалось дыхание. Картинка в голове вспыхнула: мама волочёт в квартиру грязного, мокрого мужика, которого подняла с лужи. Бр-р…
Ты представляешь?! не унималась Валентина Петровна. Она мне сама всё выложила: “Шла я, говорит, а он в снегу валяется. Глазищи огромные, смотрит так жалобно. А стоит меня заметить сразу вытянулся, голову поднял, гордо так. Настоящий мужчина, говорит. Привела домой, помыла, расчесала… Красавец!”
Спасибо, что рассказали, только и смогла выдавить я и повесила трубку.
Руки затряслись. До вечера ждала мужа, чтобы все обсудить.
Представляешь, у мамы роман! хрипло схватившись за чайник, сообщила я, когда Славик зашёл на кухню. Василий его зовут. Соседка говорит, мама с улицы его подобрала…
Муж, выслушав рассказ, удивлённо приподнял брови:
Да мало ли что болтает твоя Валентина Петровна! Ты маме звонила?
Нет ещё…
Так давай позвоним. Всё выясним. Авось, просто недоразумение.
Набираю мамин номер, включаю громкую связь.
Привет, мама! стараюсь говорить спокойно.
Алёнушка, родная, как вы там?
Всё хорошо… Мам, а ты сейчас одна?
Нет, раздался довольный смех, я с Василием.
У меня внутри всё оборвалось.
А кто этот Василий? хрипло выдавила я.
О, это целая история! с живостью в голосе засуетилась мама. Нашла его на улице, такой несчастный, промёрзший, мокрый Просто сердце разрывалось. Ну как пройти мимо? Подобрала, обмила, теперь он у меня лучший друг. Скучать не даёт! Такой шкодник, ты бы видела! добавила, смеясь.
Я села на стул, как будто ноги отказали.
Мама, так нельзя! Нельзя из жалости тащить кого попало домой! начала я уговаривать её. Вдруг он опасный?
Доченька, ну что ты! Мы в ответе за тех, кого приручили, помнишь? Да и одной мне было невмоготу А сейчас радость появилась, целыми днями мне не до одиночества. Василий остаётся, и точка! мамин голос был тверд, как никогда. Трубка отключилась.
Муж вскочил со стула:
Надо ехать. Сейчас же! Долго смотреть не будем, если там кто чужой сам с ним разберусь, взволнованно заявил он, нацепляя куртку.
Через полчаса мы были уже возле подъезда мамы на Салтовке. Славик, не раздумывая, вытащил из багажника старую сапёрную лопатку, решительно сжав в руке.
Ты с ума сошёл?! зашипела я.
А вдруг придется гнать этого мошенника силой? буркнул он.
Едва мама открыла нам дверь, муж ворвался в квартиру:
Ну где этот твой Василий?!
В гостиной на кресле, наверное, дрыхнет, озадаченно ответила мама. А вы чего такие? Я никого не ждала
Муж и я пулей летим в зал и замираем. На кресле, уверенно раскинувшись, лежал огромный рыжий кот. Увидев нас, раскрыл глаза, подтянулся, обмотал лапы пушистым хвостом и сказал громкое «мяу».
Познакомьтесь, вот он мой Василий, счастливо улыбнулась мама, заходя следом.
Так это кот?! хором выдохнули мы.
Ну а вы что думали? и мама расхохоталась, любуясь и нами, и своим рыжим джентльменом.
