Представляешь, расскажу тебе одну историю из жизни, которая до сих пор не даёт мне покоя.
Наутро после похорон мужа меня с двумя маленькими детьми выгнала из дома свекровь. На улице был лютый мороз: январь, сугробы выше машины. У нас не было куда идти вообще. А теперь, спустя пятнадцать лет, эта женщина снова неожиданно объявилась в моей жизни.
Ты знаешь, всё ещё бывает, что среди ночи просыпаюсь и в голове звучит одна и та же фраза, будто кто-то стоит рядом и шепчет мне прямо в ухо:
«Забирай своих детей и катись отсюда. Чужих мне тут не надо».
Сорок три мне сейчас. Работаю главным бухгалтером в строительной фирме здесь, в Харькове. Воспитываю одна двоих детей дочку Веру и сына Артёма. Живём втроём в тесной двухкомнатной квартире на Салтовке.
Но вернись со мной на пятнадцать лет назад, когда вся моя жизнь, кажется, рухнула. Муж мой, Игорь, погиб в автокатастрофе. Всё случилось среди зимы.
В ту ночь у Артёма поднялась высокая температура, под сорок. Все аптеки рядом закрыты. Я попросила Игоря поехать в круглосуточную в центр. Он взял ключи, поцеловал меня на прощание и ушёл. Больше домой не вернулся Машина вылетела на гололёде прямо в столб. Врачи сказали смерть была мгновенной
Потом похороны я их почти не помню. Как во сне. Зато отлично помню день после. Мы тогда жили у его мамы, Валентины Николаевны, на Салтовке. Она меня особо никогда не жаловала, но терпела ради сына Игорь ведь единственный у неё был.
Она заходит вечером на кухню, вся опухшая от слёз, но смотрит так холодно И вдруг выдает мне это ты виновата. Ты, мол, отправила моего сына в такую ночь, и всё из-за твоего ребёнка. Я пыталась объяснить, что у мальчика температура, но она и слушать не стала. Сказала своё страшное:
«Забирай своих детей и уходи. Мне чужого добра в доме не надо».
Мне тогда столько лет не было Вере пять, Артёму три. Я даже спорить не стала, не просила пощады. Тихо собрала два баула, одела детей потеплее и вышла. Сосульки висели, метель, ночник на шоссе еле светит Вера меня держит за руку, молчит, а Артёма я просто несла на руках.
В ту ночь первая седина у меня и появилась, вот клянусь. Мы с детьми до утра просидели на вокзале некуда больше было податься. А тогда я представить даже не могла, что спустя пятнадцать лет судьба снова сведёт меня с этой женщиной
Со мной связалась соседка Валентины Николаевны сказала, что та слегла после инсульта, никого у неё нет, кроме меня. Её старший сын давно в Польше, трубки не берёт.
Вечером рассказала всё детям. Вера вспылила сразу:
Мама, ну ты же помнишь, как она нас выгнала на мороз! Мы ведь тогда чуть не замерзли! Зачем тебе помогать?!
Артём молчал, только взгляд у него был Потом тихо:
Решай сама, мама. Как посчитаешь нужным.
Я всю ночь не спала, крутила в голове эту ситуацию. На следующий день собралась и поехала в больницу.
Валентина Николаевна лежала в общей палате, такая маленькая, не похожа на ту грозную женщину, которой была раньше. Правая рука почти не двигается Увидела меня сразу узнала.
Мы долго молчали. Наконец я спросила:
Куда после больницы хотите домой или в пансионат?
Она почти шепотом:
Хочу домой
Через пару дней снова к ней пришла, сказала прямо, что давно простила. Она меня внимательно выслушала, потом вдруг говорит:
Может, ты и простила, а я себе простить не могу Каждый день прожила с этим, каждую ночь ту помню.
Я просто молчала.
После выписки поедете к нам, к вашим внукам, сказала я ей тогда.
Она даже не поверила, спросила:
Зачем тебе, после всего?..
А я просто тихо:
Я не хочу жить с ненавистью столько лет, сколько вы живёте с чувством вины.
Когда Валентина Николаевна переехала к нам, нелегко было. Вера почти не разговаривала с ней обида, конечно, а Артём держался настороженно. Но время идёт, всё потихоньку улеглось. Со внуками начала Валентина Николаевна говорить, иногда даже прощения просила и за помощь спасибо говорила.
Не знаю, простят ли её когда-нибудь совсем. Но однажды увидела: Вера зашла к бабушке в комнату, чай принесла и даже села посидеть рядом. Я тогда поняла кажется, у нас всё-таки появился шанс начать жить по-новому.
