Представь, сидим мы с тобой на кухне, я, как всегда, рассказываю: ты бы видел лицо Ильи Сорокина после суда по разводу вот уж не ожидал такого финала!
Большинство мужиков после развода будто в клочья а он буквально светился, как будто только что выиграл миллион гривен. Всё это происходило в коридоре Апелляционного суда Харькова: Илья стоит, в дорогом костюме, галстук по моде, доволен собой предприятия жены перешли к нему, особняк под Одессой теперь его, свобода хоть на Бали лети. Считал себя хитрее всех: жену, Алёну, оставил вообще ни с чем. «Пронесло!» думал он, уже выбирая, какое шампанское на вечер бухнуть.
Только знаешь, забыл он об одной вещи об отце Алёны, Никите Петровиче. Знаешь, как в шахматах: пока король не в углу, победу не празднуют. Вот и тут был свой король.
Пока Илья в переговорной с адвокатом Сергеем обсуждать делёж мол, девяносто процентов активов мои, фирма теперь моя, даже не пыталась что-то отбить, пустяк! Сергей кивает, одобряюще так бумажки листает ну дело-то будто в шляпе.
А Алёна в зале спокойно сидит, одета очень просто, волосы в тугой пучок но спокойствие у неё не такое, как у проигравших, в глазах прямо читается: всё просчитано.
«Пусть забирает и фирму, и дом», говорит она адвокату, Олегу. «Он только деньгами меряет вот на этом и прогорит».
Заходит Илья, смотрит сверху вниз, шепчет ей: «Ты не пропадёшь, я всё устрою». А в зале в этот момент появляется судья Валентина Михайловна. Начинает слушание:
Имущественное соглашение явно в пользу Ильи Сорокина…
А Сергей ей: Мой клиент за мирное решение, Ваша честь.
Алёну спрашивают правда ли, что она всё оставляет? Она будто устало отмахивается: «Мне ничего от фирмы Сорокин и Партнёры не нужно. Всё, конец!»
Вот только как только радость на лице Ильи раздулась, дверь со скрипом и в зал заходит Никита Петрович. Его палка по полу как барабанный бой. Улыбаться никто не спешит.
Есть возражения, спокойно говорит он. Этими активами Сорокин не владеет.
Илья фыркнул: «Старик напутал, пенсионер какой-то…»
А Никита Петрович, не моргнув глазом, хлоп кладёт перед ним старую кожаную папку.
Открой, тихо просит Алёна.
В ней старое фото и документ: «Семейный траст Петровых». Всё и фирма, и столичный особняк записано на траст. После развода контроль уходит к Алёне.
Лицо Ильи сразу белеет.
Ты жил 10 лет в аренду, сынок, говорит Никита Петрович. Срок аренды закончился.
Сергей в панике что-то листает, в документах ищет зацепку. Но ничего. Госзаказ теперь не действует, без лицензии фирма пустое место.
Вишенка на торте: «Можно обсудить алименты», спокойно бросает Алёна. «Но платить я их не буду».
И Никита Петрович: Я умею чинить вещи. А ты, Илья, только ломаешь.
Тот как заведённый орёт: «Это же я всё построил! Контракт 400 миллионов гривен стоил!»
А Алёна шагает ближе: «Этот контракт на моём коде держится, Илья. Все ночные доработки, вся логика в софте моё. Ты десять лет мне повторял: «Женское дело бумажки подписывать», а империю без меня бы не выстроил».
И тут Никита Петрович уже попадает в цель: Лицензия аннулирована. Ты не вправе пользоваться ПО. Всё никакой госзакупки.
Илья опускается в кресло. Его «триумф» рассыпается в прах теперь ему грозит уголовное дело, а не тёплый южный особняк.
Алёна смотрит спокойно. Понимает человек: за жадность всегда платят сполна.
Судья объявила перерыв на час: Илья и Сергей мечутся, а трастовые документы проверяют ловушка отработана идеально, никак не пробить.
Он всё пытается торговаться: долю отдать, должность оставить, о пощаде просит. Но Алёна читает его насквозь давно знала о всех его интрижках и схемах.
В итоге Никита Петрович вкратце излагает условия: фирма полностью переходит под Алёну, с поста уходит, ключи из одесского особняка сдаёт, но свободным останется. Откажется на выходе ждёт возбужденное дело за кражу, мошенничество и киберпреступления.
Тот подписывает. Но даже тут ставит свою ловушку: пытается потянуть за верёвочку и уничтожить серверы компании. Только это оказывается фальшивый рубильник сигнал сразу в отдел «К» летит, и тут же его забирают в наручниках.
Всё, дальше ничего изменить нельзя: Алёна и Никита Петрович выигрывают фирма превращается в логичное «Vector Systems», она теперь управляет всем, совмещает работу с живописью и помогает папе в мастерской.
А Илья получает свои пятнадцать лет. Империи больше нет, жизнь другая остается только понять, что успех держится не на врагах и деньгах, а на доверии и терпении. И что счет всегда ведёт не бухгалтер, а тот, кто умеет, как Никита Петрович, право слово чинить время.
