Настоящая женщина
Вера, ну где ты ходишь?! Неси, пожалуйста, огурцы! Долго еще тебя ждать?!
Голос Игоря уже предательски срывался с обычного терпеливого тона, и Вера поняла, что муж устал ждать. Но ее это пока мало волновало Вера как раз заканчивала прокрашивать ресницы новой тушью, безумно дорогой, которую купила на днях. Левый глаз получился куда выразительнее, чем правый, почти вдвое больше подруга Зоя бы сказала: “С такими на бал только идти!” Но Вера на достигнутом не остановилась.
На огурцы, мирно плавающие в ванне, времени смотреть не было.
А все началось неделю назад, когда Игорь, ее муж, который как раз сейчас закатывал банки для зимы на кухне, неожиданно заявил:
Хочу, чтобы ты у меня настоящей женщиной стала!
И вручил ей банковскую карту с честно накопленными за год гривнами.
Вера опешила слов нет.
Первым делом хотелось устроить бурю. Ну как же если муж скопил такую сумму, значит, не все в дом относил, что-то скрывал Неужели еще и обманывал? Вот где разгуляйся догадкам-то Да не годится!
Но за этой мыслью пришла и вторая. И Вера, не успев даже поругаться, плюхнулась на табурет на кухне и забыла о том, что борщ убегает на плите.
А что значит настоящей женщиной?! чуть не вскрикнула она.
Через вдох и выдох вспомнился новогодний сервиз потрясающе дорогой, подаренный свекровью. Как Вера мечтала о таком! А свекровь без лишних объяснений обняла невестку и сына, поцеловала внуков и уехала, как обычно, дела, хозяйство ждать не будут.
Вера тоже не спорила отвозила внуков на выходные, заботилась о спокойствии детей, придумывала сюрпризы для свекрови, которая приняла ее без упреков.
Хотя упрекнуть Веру было почему. Родственники мужнины те старательно держались, но что ждать от чужой женщины, которую до свадьбы видела однажды? Тогда Игорь тогда еще жених привел ее с сынишкой к матери. Вера боялась выходить из машины, шептала Игорю: “А если не примет? А если выгонит? Моя тетка после рождения сына меня выгнала. А тут?” Но Игорь только улыбался: “Погоди. А вдруг тебя еще и удивят?”
Свекровь удивила внимательно взглянула, а потом взяла ребенка на руки: “Доверишь? Я его в спальне положу. Пусть спит, бедняжка!” И Вера сама не поняла, как отдала ребенка. Ольга Васильевна тихо напевала, баюкала его, и мальчик заснул. С тех пор Ольга Васильевна бабушка для сына и опора для Веры.
Родила Вера сына едва исполнилось восемнадцать. Кто отец, знало все село под Харьковом. Обсуждали, будет ли Никита Кравчук тот еще плут! жениться на Вере Агафоновой или бросит, как других до нее. Но Никита был настойчивым знал, как слово подобрать, как войти в душу Где словами не возьмет, там обидой возьмет.
Только Вера не промолчала.
Однажды возвращаясь из города, она опоздала и добиралась домой пешком маршрутка до их хутора не шла дальше соседнего села. А к полям подъехал и Никитин “жигуль”.
Вера, садись, подвезу!
Спасибо, Никита, дойду сама, попыталась уйти Вера. Поздно
Домой пришла в рваном платье, в слезах. Пробралась в баню, стирала с себя чужие прикосновения и поцелуи, плакала, обвиняла себя в наивности, думала, как скрыть все от больной матери, которую врач строго-настрого просил беречь нервы.
Мама так ничего и не узнала. На пятом месяце ушла тихо, во сне. Вера осталась одна. Тетя через пару дней заявила:
Сама напортила сама и расхлебывай. Помогать не собираюсь! Надо было сразу заявлять! Ты теперь чужая не дочь мне!
Вера едва поняла смысл стояла, задыхаясь от слез. Но, осознав, что помощи не будет, пошла к участковому.
Верочка, ну как же ты сразу не сказала! схватился за голову участковый. Я ему устрою! Чтоб впредь никого не калечил!
Никиту посадили.
Тогда и выяснилось, что по поселку от него много детворы родилось. Мать Никиты прокляла Веру прилюдно, но соседи ее защитили ворота злодейки ночью вымазали смолой, а через пару месяцев ту и вовсе выгнали из села.
А Вера родила крепкого, голосистого сына без всяких Никитиных черт одно лицо с родным дедом, которого помнила только по фотографиям, и с кучерявыми глазами-бусинами вылитая бабушка.
Соседи помогли кто одежку принес, кто кроватку, кто продуктов. Деньги, оставшиеся от мамы, тратила бережно понимала: поднять ребенка в одиночку не шутка.
Мир чуть наладился, как приехала тетка с членами семьи братьями матери. Те Веру не знали, но теперь объявили:
Вера, съезжать тебе надо, сказали на пороге. Дом наш, родительский. Мать жила не трогали, а теперь делим. Тебе доля полагается. Деньги получишь, а дальше сама думай.
За те гривны в селе не купишь ничего. Придется в город. А там ни друзей, ни опоры Тетка с порога отвернулась от Олежки, проворчав: “Лучше бы ты не рожала!”
Но Вера не слушала сына никому не отдаст! Не ради этого родила.
Ночью поплакала, с соседями попрощалась, и на следующее утро участковый принес новость:
В соседнем селе Надежда Андреевна дом продает вдова, дети разъехались. Половинку, тебе как раз. Давай в выходные свожу, посмотришь.
Конечно, спасибо! Вера едва не кинулась к нему на шею. Олежка креп, и Вера гладила фотографию ушедшей мамы, шепча: “Прорвемся, мам, все будет хорошо!”
С Надеждой Андреевной сразу нашли общий язык:
Не бойся, Вера. Я человек мирный, но бардак не люблю. Если порядок и согласие, и с внуком помогу. Но предупреди, если работать надумаешь погулять меня не проси!
А работа-то в селе есть?
Как же! Подруга моя продавщицу в магазин ищет, недавно открыли новых точек. Слово замолвлю.
В магазине Веру и приметил Игорь. Приехал к матери, та его отправила “за молоком, да по делу”. Вера упаковала покупки, а невзначай выложила и про Олежку, и про Надежду Андреевну ба, и сама не заметила, как разговорилась.
Игорь слушал и в тот же день понял так просто не забудет эти глаза и тихий голос. Вернулся не сразу: боялся рассказать, что после ухода жены остался с двумя малышами, которых растит сам, пока мать ухаживает за больным отцом. Мальчики часто плакали по ночам искали кого-то, о ком смутно помнили.
Он не знал, как объяснить Вере. Потому просто все ходил вокруг магазина.
Но Вера женщина решительная уже все выяснила у Надежды Андреевны, так что, когда Игорь появился, она спросила в лоб:
Старшему твоему сколько?
Почти четыре.
А младшему?
Два.
Так же, как моему Олежке.
Вера…
Познакомь меня с детьми. А там посмотрим.
Так и сложилась семья.
Свадьбу сыграли тихо, только самые близкие. Потом всей гурьбой поехали к Азовскому морю Вера счастлива была не меньше детей: и муж, и дети, и все вместе.
Правда, испытания не миновали: старший заболел, два месяца Вера провела с ним в больнице. Потом вернулась мать мальчиков требовала детей. Вера не отступила: проконсультировалась в родном селе с участковым, прошла все процедуры и стала мальчишкам матерью и по статусу, не только по сути.
Мать исчезла, не дождавшись суда. А свекровь, обняв Веру, сказала: “Теперь я за детей спокойна”.
Годы шли, дети росли, Вера оставалась тихой, улыбчивой, всем на радость, но если кто посягнет на ее семью сразу превратится в решительную львицу. Просто так не сдастся.
И вот муж заявляет, что хочет “настоящую женщину”. Всю ночь Вера не находила себе места вертится, разглядывает отражение. К утру, отправив детей по делам, отправилась к подруге Зое.
Зоя, что делать-то, а?
Зоя из тех женщин, кто ищет ответы в журналах для дам. Перетаскала все из дома. Через час обе были уверены: настоящая женщина правильно ест, правильно красится, одевается и вообще всегда “по правилам”. А если нет не женщина, а так, не пойми что.
Бант покупать Вера не стала, но съездила в город, купила косметику, красивую ночную рубашку и туфли, которые спрятала на антресоль, чтобы дети не замарали.
Вот только Игорь ее усилий не оценил.
Как раз когда Вера красила веки, дверь распахнулась, и кисточка юркнула ей в глаз. Слеза, боль и желание забыть о “настоящей женщине” разом.
Верочка, что случилось?! вскрикнул муж, видя, как она скачет, вытирая слезы.
Вот ты виноват! Женщину тебе подавай! А я тогда кто?! сквозь зубы прошипела Вера, размазывая макияж.
Игорь обнял жену, мягко умывал:
Ну что ты, дуреха! Я же просто хотел тебе добра. Ты всегда только о других думаешь: детям да мне, маме моей подарки, а себе никогда. Я хотел, чтобы раз позволила купила то, что хочется, как другие женщины делают.
Вера засмеялась от души.
Дети, услышав, подумали мама плачет. Прибежали устроили переполох. Долго всей семьей шумели, но смех в доме на счастье.
А вечером, когда дети уснули, Вера вышла на крыльцо, подняла лицо к небу, улыбнулась, вспомнив весь сегодняшний день.
Вот и все, последних уложил, вышел Игорь, сел рядом.
Хорошо укрыл?
Конечно! Огурцы будут пальчики оближешь!
Главное, чтобы пригодились улыбнулась Вера, положила его руку себе на живот.
Тебя что, Вера, ты чего молчала?! ахнул Игорь, обнимая крепче.
А когда рассказать у тебя то огурцы, то вопросы. А мне останется радоваться и беречь.
Он прижал ее к себе, поцеловал тихонько, чтобы помнила: место настоящей женщины у сердца мужа. Там, где душа спокойно дышит.
Вот она, простая истина: быть настоящей женщиной значит любить, беречь, прощать, поддерживать и не бояться быть собой. Главная красота в самой душе.
