Ссора
Светлана, я тебя прощаю! Ссора была глупой, пора уже заканчивать дуться! Мы ведь уже не юные девочки! сонно и гулко проговорила Мария Сергеевна, набирая номер своей сестры впервые за семь снежных зим. Пора взрослеть, Светлана! Сколько можно
Простите Кому вы звоните? Я не Светлана
Голос был чужой молодой, прозрачный и будто скользящий по льду.
Мария Сергеевна замерла, не сразу найдя слова а ведь с ней такое случалось крайне редко.
Девочка, кто вы?! Как у вас оказался номер моей сестры?!
Это мой номер уже год. Извините, но я не знаю никакой Светланы. Всего доброго.
Мария Сергеевна, до сих пор не осознавая происходящего, не успела ничего ответить. Когда попыталась понять, что делать, в ухо ударили короткие гудки, и ей стало отчего-то холодно до дрожи…
Она сняла с носа старомодные очки, раскрыла багровую записную книжку с затертым уголком, подаренную когда-то самой Светой. Светлана всегда любила уютные, красивые вещи сумочки, шарфы, необычные ручки. Она знала, что Маша втайне обожает такие радости, хоть и считает трату денег на них пустяком.
Маша любила всё делать «по-старинке» все важное заносилось в эту книжку, включая и телефон Светланы. Она перепроверила номер тот же. Не доверяла современной технике.
Вновь набрала этот номер, уже вручную, и опять услышала мелодичный, но чужой голос.
Простите, я уже говорила: это мой номер, девушка вздохнула в трубке раздражённо. Прошу, больше не звоните. Я веду урок.
Подождите! внезапно испугалась Мария Сергеевна, что звонок снова оборвут. Скажите, когда можно вам позвонить? Это очень важно!
Через тридцать минут. У меня будет перемена.
Мария Сергеевна осторожно положила телефон на стол и задумалась.
Зачем Светлана сменила номер? Почему не сообщила ей? Да, они разошлись на обиде, но чтобы так, чтоб совсем след простыл?
Внутри зашевелилась сердитость.
Как была ты, Светка, такой же непутёвой, так и осталась! шептала она, натужно драя кухонный стол, украдкой покашливая на часы.
Без дела никогда не могла сидеть. С детства деятельная, и резкая, быстрая, будто зимний ветер на просторах Сум. Сколько было пересудов из-за этого в семье! Но Марию никогда не останавливала правда, даже если она была жесткой.
Светлана всегда другая плавная, тихая, задумчивая. Пока поест кашу перед школой всё, почти опаздывают! Маша ещё и форму прогладила, и косички заплела, и снежные банты расправила, а Света стоит в ванне, гладит пальцем запотевшее зеркало, погружённая в свои мысли.
Света, что ты там рисуешь?
Думаю…
Хватит ерундой маяться, опоздаем же! кипела Маша. «Думает она!»
А что нельзя?
Нет! Пусть думают другие! Ты зубы почисти, давай завтракать!
Так всегда. Пока Светлана, словно тихая речка осенью, едва течёт Маша уже и горы покорила, и вернулась, чтобы сестру поторопить:
Ну что за копуша! Словно жизни в тебе не найти! Еле-еле! Ну как так?
Светлану упрёки сестры не пугали. Улыбалась, смотря ей прямо в глаза:
Машенька, не всем же быть такими, как ты. Ты наша сила, а я так по-скромному.
Всё у тебя не спеша. Вся жизнь так и пролетит! Поторопись!
Но Света не обижалась. Она понимала в Маше таится безумная энергия, которой нужен выход. Она ждала, когда та переменится, станет мягче, когда сможет принимать охряную любовь ближнего может быть, её собственной сестры…
Вулкан, думала Светлана, может унять только море. Вот и Машу только любовь может успокоить если она есть, то в душе зародятся острова, а вокруг них будет тихое синее море, и никому будет не страшно.
Но у Маши любовь тоже была вулкан сжигала всё на своём пути. И всё, что становилось дорогим Марии, сгорало дотла семьи, мужчины, даже дети.
Мужей за жизнь четырёх было. С первыми тремя развелась меньше, чем за год: «не сошлись характерами» и всё тут.
С четвёртым прожила чуть дольше три длинных года. Но и от него ушла, хоть и осталась с крошечной дочкой на руках ничего не светило впереди, кроме разочарования и горечи.
Мужиков теперь таких развелось ничего им не надо! Ни детей, ни семьи! бушевала Мария, приехав на чай к сестре. А ты с Толей живёшь и тебе всё хорошо?
Муж Светланы Анатолий молча ставил чашки, забирал племянницу на руки:
Вы поговорите, я Иришку сам уложу.
Дрёманая Иришка клевала носом, а Марии было совсем не до неё.
Ведь жизнь-то трещит по швам, да начни сначала!
Ну! Что я говорю! Ни рыба, ни мясо! хлопала по столу Мария, как только за Анатолием захлопнулась дверь. Как только ты с ним живёшь, Свет?! Со скуки помрёшь!
Живу я хорошо, Маша, улыбнулась Светлана, придвигая корзинку с бубликами. Пей чай, небось голодная?
Весь день как на иголках! судорожно хватала Мария бублики. Опять одна. Пришла…
Может, пора стать помягче? Что ты всё бранишься? Жизнь мимо идёт! Потом Иришка вырастет, замуж да и уедет. А ты одна
Светка ты наивная! Разве в этом дело?
А в чём?
Да никому верить нельзя! Всё врут!
И я?
Конечно! О любви своей с Толиком поёшь, а рожать не торопишься! Значит нет любви!
Кого нет? улыбка у Светланы исчезла.
Любви вашей! Если женщина не хочет родить всё, не любит! Только фикция!
Света не ответила. Встала, подошла к плите, прикоснулась ладонью к чайнику, вытерла слёзы, и тихо, чуть слышно сказала:
Иногда дело не в желании, а в возможности. Очень хочу, Маша… Да не могу. Не быть мне матерью.
Маша обняла сестру, утирая ей слёзы:
Кто сказал? Врачи? Не верь им! Я тебе докторов найду! Всё будет!
Но не всё в жизни по желанию. Не всё даже по упрямству. Судьба иногда закрывает ту дверь, в которую так отчаянно стучишь…
Светлана стала матерью, но иначе. Родных не смогла родить, но называла сыном и дочкой детей дальних родственников Анатолия, которых приютили в их доме. И, кто б сказал о них плохое или назвал «неродные» тот бы нажил себе злейшего врага! Даже с Машей Света из-за этого поссорилась надолго.
Не нужны тебе чужие дети, Светка! Свои ещё будут!
Маша, мне сорок почти. Если бы были уже случилось бы… А этим что, в детдом отдавать?!
А тебе-то что? У Толи родни полно! Пусть берут, кому надо.
Мне надо! Мне! чуть не кричала Светлана.
Вот упёртая! бросила Мария. Какая же ты…
Какая?
Глупая и упрямая! Ох, Света!
Теперь, Маша, пора. Иди домой. Тебя Иришка ждёт.
В лагере она. Через неделю вернётся. А ты… чтоб на глаза мне не попадаться! И о помощи не проси, если меня не слушаешь!
Откуда в тебе, Машенька, столько злости? прошептала Светлана в спину сестре, убегающей по лестнице, хлопая дверью.
Ответа не дождалась. Мария обиделась основательно никаких связей с сестрой, и дочке общаться с тёткой тоже запретила. Но Иришка любила Светлану и тайно бегала к ней в гости жили-то недалеко.
Потом Анатолий получил предложение о новой должности и семье надо было переехать. Посоветовались и отправились, оставив Иришке адрес, чтобы знала, куда идти, если будет нужно.
Всякое бывает, Ириша, обнимала племянницу Светлана у сумрачного вокзала в Харькове. У тебя всегда есть родня. Береги маму ей тяжело. Мы с тобой одни у неё, ты это помни…
Ириша слушалась тёти, но жить с матерью становилось всё труднее.
Когда выросла и собралась замуж, Мария не одобрила её выбор:
Что за недомерок?! Такие мне не нужны! Не могла кого посолиднее найти?!
Не стала Марина объясняться. Взглянула на жениха, развернулась и ушла, не слушая, как мать разражалась проклятиями.
Жениха звали Артём улыбчивый и умный программист. Спустя пару месяцев он сделал Марине предложение и они переехали туда, где жила тётя Света.
Там и возможностей больше, говорил Артём. Продаём здесь квартиру, там купим что-нибудь своё. Здесь нас ничто не держит!
Уже нет… всхлипывала Марина, вспоминая о матери. Света поймёт. Она добрая.
Артём очень её любил. Ради Марины был готов на всё хоть на край Украины уехать, лишь бы она не плакала больше.
Вся его жизнь теперь заключалась в этой тонкой девочке, мечтающей о доме, детях и вечном семейном счастье.
Так и случилось.
Светлана, узнав, что Мария продолжает бушевать, попыталась заговорить с ней, но та разогнала сестру:
К тебе они сбежали?! Ясно! Уходи и больше не звони! Знать вас не хочу!
Маша, хватит! впервые за много лет рассердилась Света. Не ломай семьи! Ты сама не понимаешь, что творишь? Родную дочь выгнала только потому, что не одобряешь выбор! Ей где быть, как не с близкими?!
Мария пыталась снова взять слово, но Светлана была непреклонна:
Всё, Маша! Надо позвонишь. Но по нашим правилам. Достаточно ругани и обид! Ждать будем.
Мария укрепилась в своей обиде настолько, что рвала приглашение на свадьбу, не открывала писем с фотографиями и даже не смотрела на конверт просто выбрасывала всё в мусор.
Время шло родные не возвращались. Жили, радовались, растили детей, Артём с Анатолием строили большой дом. Артём, уже совсем не худой, оказался очень умелым Анатолий восхищался им: «Ай, молодец, Артём! Как умеешь!»
Марина ждала второго ребёнка, когда справляли новоселье. На робкий вопрос тёти: «Может, маме позвоним?» Марина только тяжело вздохнула:
Я ей звоню, тётя Света, всегда. Она трубку не берёт. А если берёт тут же бросает. Не хочет меня слышать.
Не реви! Светлана гладила племянницу. Ты теперь не одна.
А Мария не смягчалась. Всё думала: «Вот придут обратно тогда разберёмся!» Но никто не спешил.
Терпение её лопнуло одним холодным январским вечером. Набрав номер сестры, снова услышала неизвестный голос.
Через положенные полчаса Мария вновь позвонила, на этот раз осторожно как никогда.
Слушаю вас.
Это я вас слушаю! Мария снова стала командиршей, хотя внутри дрожала, как школьница на экзамене. Как номер оказался у вас?
Я купила сим-карту, так дают, если долго кто-то не пользуется, равнодушно объяснила девушка. Бывает
А где же моя сестра?
Не знаю.
Мария сбавила тон:
Могу я попросить вас кое о чём?
Пауза была долгое, но затем:
Говорите.
Найдите мою сестру в вашем городе. Я оплачу расходы просто сообщите ей, что я хочу поговорить.
Хорошо. Адрес продиктуйте.
Мария продиктовала. И ждала ответа… который оказался совсем иным, чем она ждала.
Вашей сестры нет. Полтора года назад её не стало. Она долго болела… Муж сказал: если захотите, приезжайте. И ещё…
Что? голос Маши стал хриплым, словно сигналы издалека.
Ваша дочь. Она ждёт вас. И внуки. Передали вам кое-что слова вашей сестры. Она хотела сказать сама, но решила, что такие слова через другого легче принять. Вы ведь её не желали слышать…
Говорите…
Маша, не глупи. Всё, что у тебя есть здесь. Пора взрослеть. Мы ещё любим тебя.
Мария вздрогнула, в первый раз ощущая пустоту и боль, которых раньше не знала.
Это всё?
Да.
Спасибо
Не за что.
Приезжайте. У вас отличная семья и красивые внуки.
Трубка отозвалась прерывистыми короткими гудками, а Мария разрыдалась в тишине зимней одесской ночи. Хотелось повернуть время назад да нельзя. Всё, что осталось ощущение, что быть сильной было легче, чем любить.
Рыдала почти до утра, потом села собирать вещи и вдруг быстро набрала номер, который всегда помнила наизусть.
Ириша…
Мама! Привет! Мы тебя очень ждём!
Доченька, я…
Не надо слов! Просто приезжай! Мы встретим тебя.
В голосе дочери Мария впервые уловила всё и твёрдость свою, и мягкость Светланы, и ту самую любовь, без остатка, без обид, которую Света с рождения хранить умела, а Марии только предстояло узнать…
Была ли она уверена, что всё получится? Нет. Но очень хотела. Теперь по-настоящему.
