Эпизод1
Клянусь, я видела его. Прикоснулась. Поцеловала. Почувствовала его дыхание тёплое, как мята, которой он всегда баловал меня. На нём была та же самая серая толстовка, слишком большая, изза которой он выглядел, будто «мягкий дуб». Он был реальным. Обнял меня всю ночь, прошептал на ухо: «Я тебя люблю». Сказал, что в следующем году мы женимся. Я помню каждый миг: как его пальцы скользили по моему предплечью, как он плакал, когда я плакала, как он делал со мной любовь так страстно, что я боялась, будто душа расколется пополам. И потом он исчез.
Я проснулась одна. Страх меня не охватил. Сказала себе, что, может, вышла на пробежку, как иногда делала. Его одеколон всё ещё висел в простынях, кожа горела там, где он меня кляпал. Но чтото не сходилось.
Я звонила.
Снова.
И ещё раз.
Тут в мою комнату вошла лучшая подруга, Агата, бледным лицом, не понимая, почему я плачу.
Снежана прошептала она. Ты не знаешь?
Я улыбнулась. Что знать?
Тарик погиб.
Я моргнула. Как?
Она заплакала громче. Два дня назад. Автокатастрофа в ночь грозовую.
Нет. Нет. Нет.
Я закричала, оттолкнула её, назвала её безжалостной. Показала СМС, которое Тарик прислал накануне, голосовое: «Иду к тебе. Скучаю по твоему телу рядом со своим». Агата дрожала, глядя на телефон.
Снежана он не мог отправить это. Его уже в морге.
Мир наклонился. Колени подкачали. Я бросилась в ванную, нашла полотенце, которым он пользовался, всё ещё влажное, ту же толстую футболку, брошенную на пол, след от укуса на шее.
Он был здесь. Должен был быть. Но правда в том, что Тарика похоронили вчера. И, какимто образом, я провела с ним ту ночь.
Дни тянулись, ночи стали невыносимыми. Спать не могла. Каждый раз, закрывая глаза, видела его: то у изножья кровати, то шепчущим в ухо. Однажды услышала: «Не плачь, любимая, я с тобой». Пыталась записать, но слышала лишь шипение и собственное учащённое дыхание.
И тогда у меня пропал цикл. Дважды. Считала, что это стресс, горе, травма. Пока в пятой раз в день не вырвала рвоту. Сделала тест.
Две полоски. Положительный результат. Я рухнула. Тот, с кем была… был Тарик. Но он уже мёртв, погребён, гниёт. Тем не менее, внутри меня чтото растёт. Чтото пинает по ночам, светится под кожей, когда гаснет свет. И каждый раз, когда я плачу и говорю, что не выдержу
Слышала шёпот из теней:
«Ты не одна. Наш ребёнок придёт».
Эпизод2
Не помню, как уснула. Помню лишь, как проснулась в ванне, держась за тест, две розовые линии насмехались надо мной. Дни прошли без разговоров даже с Агатой. Телефон звенел десятки раз, имя «Тарик» светилось на экране, но я игнорировала каждый звонок. Как объяснить, что я жду ребёнка от мужчины, который недели назад лежал в земле? Кто бы поверил? Я сама почти не верила, пока не наступила та ночь.
Только уснула, как внутри живота почувствовала толчок. Не обычный пин, а умный, целенаправленный, будто пытающийся привлечь внимание. Я резко встала, руки на живот, и снова услышала голос.
Не бойся, любимая. Я выбрал тебя.
Я запищала, бросилась с кровати, подошла к зеркалу, подняла футболку. Увидела лёгкое синее мерцание под кожей. Оно мигнуло и исчезло, ноги подвели, я упала, всхлипывая.
На следующий день я пошла в больницу. Сказала врачу, что забеременела после «посещения» моего парня. Сменила даты, скрыла всё, кроме симптомов: странные сны, кожа, светящаяся в темноте, голоса того, кто уже умер.
Врач сначала тревожилась, потом её лицо смягчилось.
Сдадим анализы, осторожно произнесла она. Стресс сильно влияет на ум, особенно под действием гормонов.
Она приложила стетоскоп к животику, её лицо замерзло.
Не слышу но чтото двигается.
Назначили УЗИ. Я лежала на холодном металлическом столе, медсестра побелела, пока сканировала. Я спросила, что происходит.
Плод есть, прошептала она, но он светится.
Я ушла, не дождавшись результатов. Ночью снова приснился Тарик у нашего старого места у озера, где ветер развевал его толстовку.
Наш ребёнок не такой, как все, сказал он, голос мягче ветра. Я он, и он больше.
Что это значит? спросила я.
Он лишь грустно улыбнулся. Скоро поймёшь. Но нужно защищать его.
Я проснулась, шторы раскрыты, хотя я заперла всё. Толстовка Тарика лежала аккуратно на краю кровати, ещё тёплая. Я прикоснулась тепло осталось.
И тогда я поняла: то, что растёт во мне, реально. Это его, и меня меняет.
На следующий день позвонила Агате, попросила помощи. Она прибежала, обняла меня крепко, выслушала всё, увидела мерцающий пятно на животе, услышала про голоса, про сон. Не рассмеялась, не закричала. Шепнула:
Пойдем туда.
Мы шли к старому дому за церквой бабушки Агаты. Внутри сидела старуха с длинными седыми косами и бледными глазами. Она посмотрела один раз и сказала:
Ты не первая, но должна стать последней.
Я спросила, что значит, и её ответ пробрал меня до костей.
Ты носишь в себе дитя связанной души. Этот ребёнок и благословение, и предостережение. Отец не должен был возвращаться. Теперь дверь открыта, и другие идут через неё.
Чтобы забрать его? спросила я.
Чтобы забрать тебя.
Внезапно свет начал мерцать, холодный ветер пронёсся сквозь окна. И из теней я вновь услышала голос Тарика:
Беги.
Эпизод3
Комната охладилась. Глаза старухи раскрылись от страха, тени вытянулись по стенам, как когти.
Он здесь, прошептала, сжимая чётки из кари и кости.
Агата подтолкнула меня к ней. Страх к Тари исчез, но появилось новое страх перед тем, что приходило то, о чём старуха говорила, потому что Тарик нарушил правила.
Она рассыпала пепел, образуя круг, и приказала встать внутри.
Не выходи, что бы ни случилось. Слышишь? предупредила. Ты теперь мост между живыми и мёртвыми. Мосты соединяют обе стороны.
Я вошла в круг. Живот снова светился тем же тревожным светом. Плод толкался сильнее, чем когдалибо. И тогда я услышала голоса десятки, может сотни. Крики, стоны, рыдания, смех, всё из глубины тьмы.
Тарик, пожалуйста, прошептала я, что происходит?
И я увидела его. Но теперь его глаза пусты, полны печали и страха.
Прости, сказал он, не хотел втягивать тебя в это. Я просто так сильно скучал, хотел ещё одну ночь, ещё один момент. Не понимал, что открываю врата.
Я подошла, слёзы стекали по щекам.
Почему я? Почему ребёнок?
Он посмотрел на живот, потом на меня.
Потому что наша любовь превзошла смерть. Но такая любовь ломает законы.
В тот же миг из тени появилось чудовище, с половиной лица и огненными глазами, зашипело, увидев меня. Тарик встал между нами.
Ты не можешь её взять! прорычал он. Не можешь отнять нашего ребёнка!
Чудовище засмеялось.
Ты нарушил правило, дух. Прикоснулся к живым. Теперь мы будем пировать.
Комната затряслась. Старуха начала петь на чужом языке. Агата сжала мою руку, плача.
Снежана! Не выходи из круга!
Я крикнула, когда чудовище бросилось на меня. Тарик оттолкнул его в воздух. Старуха крикнула:
СЕЙЧАС! Выбирай, девочка! Жизнь или любовь?
Тарик, покрытый кровью, исчезал.
Ты должна меня отпустить, любимая. Ради ребёнка. Ради себя.
Я кивнула, но слёзы не давали мне говорить.
Ты меня не потеряла. Я живу в нём, в тебе. Но если держишься они заберут всё.
Света вспыхнули, пол треснул, тени завывали. Я крикнула его имя, попрощалась. В тот миг он улыбнулся и исчез.
Тьма отступила. Чудовище завыло и рассыпалось в дым. Наступила тишина. Я упала. Круг погас. Плод в животе один раз подпрыгнул, потом ещё раз, а потом успокоился.
Через девять месяцев я родила мальчика. Он не плакал, как другие, лишь посмотрел в мои глаза спокойно, будто уже всё знал. Его кожа слегка светилась в темноте. Иногда, когда я пела ему колыбельную, клялась, слышу вторую голос, гармонирующий с моим голос Тарика.
Я назвала сына Тариковичем, что значит «Тарик дар от Бога». Ведь он никогда полностью не был моим.
Но перед тем как уйти в иной мир, он оставил мне последний подарок частичку себя, которую ни одна тень не сможет отнять.
КОНЕЦ.
