Ты шутишь, сказал я, глядя на Ивана Петровича, глаза у меня раскрылись от удивления.
Он покачал головой.
Нет, я серьёзно. Дай тебе время всё обдумать, потому что предложение вовсе не типовое. Я уже угадываю, о чём ты сейчас думаешь. Взвесь всё, подумай вдумчиво через неделю я вернусь.
Таня посмотрела, как он уходит, и не могла переварить услышанное.
Я знал её уже три года. Иван Петрович владел сетью автозаправок и несколькими другими предприятиями. Таня подрабатывала уборщицей на одной из станций. Он всегда приветствовал персонал дружелюбно, разговаривал с нами почеловечески. В целом, человек честный.
Зарплата в станции была приличной, поэтому конкуренция за работу была высокой. Примерно два месяца назад, когда Таня закончила уборку, её смена почти подошла к концу, и у неё нашлось немного свободного времени.
Вдруг открылся служебный вход, и появился Иван Петрович.
Можно присесть? спросил он.
Таня вскочила.
Конечно, зачем спрашивать?
Почему так быстро встаёшь? Садись, я не кусаюсь. Какой сегодня хороший день.
Она улыбнулась и снова села.
Да, весна делает погоду всегда приятной.
Потому что всем нам надоел зиму.
Может быть, ты прав.
Я хотел спросить: зачем ты работаешь уборщицей? Разве Лариса не обещала перевести тебя на операторскую, с лучшей оплатой и легче?
Хотел бы, но график неудобен моя дочка маленькая и часто болеет. Когда ей хорошо, сосед может присесть с ней, но в обострении я должен быть рядом. Поэтому мы с Ларисой меняем смены, она всегда помогает.
Понимаю Что с девочкой?
Не спрашивай Врачи не могут разобраться. У неё приступы не хватает воздуха, паника, всевозможные симптомы. Все серьёзные обследования платные, они советуют ждать, может, с возрастом всё уйдёт. Я ждать не могу
Держись, всё наладится.
Таня кивнула, а вечером получила от Ивана Петровича небольшую премию без объяснений, просто вручённую.
Больше я её не видел, пока в один день он не появился у неё дома.
Когда Таня увидела его, сердце почти остановилось. И когда он озвучил своё предложение, всё стало ещё хуже.
У Ивана Петровича был сын Стас, почти тридцатник. Семь лет после аварии он жил в инвалидной коляске. Доктора делали всё, что могли, но он так и не встал на ноги. Депрессия, замкнутость, почти полное нежелание говорить, даже с отцом.
Иван придумал план: выдать сына замуж. Настоящий брак, чтобы у Стаса появился повод жить, цель, желание бороться. Он не был уверен, что это сработает, но считал Татьяну идеальной кандидатурой.
Татьяна, ты будешь обеспечена полностью. Дочке будет доступ ко всем обследованиям, лечению. Я предлагаю однолетний контракт: через год ты уйдёшь, как бы ни сложилось. Если Стас поправится прекрасно. Если нет я щедро тебя вознагражу.
Таня не смогла произнести ни слова, ярость захватила её.
Как будто читая мысли, Иван Петрович тихо сказал:
Татьяна, помоги мне. Это выгодно обоим. Я даже не уверен, что мой сын будет с тобой спать. А для тебя будет проще: ты будешь уважаема, официально замужем. Представь, что брак не из любви, а из обстоятельств. Я лишь прошу: никому не рассказывать о нашем разговоре.
Подожди, Иван Петрович А Стас согласен?
Он улыбнулся печально.
Он говорит, что ему всё равно. Я скажу ему, что у меня проблемы в бизнесе, со здоровьем Главное, чтобы он был женат, официально. Он всегда доверял мне. Так что это ложь ради большего блага.
Иван ушёл, а Таня сидела, поражённая, но его простые слова сняли часть остроты предложения.
Если подумать, что бы она ни сделала ради маленькой Сонечки? Всё.
И он тоже был отцом, любил своего сына.
Таня ещё не закончила смену, когда позвонил телефон:
Танечка, быстро! У Сонечки снова приступ!
Иду, вызывай скорую!
Она успела приехать, когда скорая уже стояла у ворот.
Где ты была, мама? спросил строгий врач.
На работе ответила она.
Приступ оказался тяжёлым.
Может, поедем в больницу? робко спросила Таня.
Врач, впервые оказавшийся здесь, пожав плечами, сказал:
Зачем? Там им не помогут, только нервную систему ребёнка обострят. Лучше ехать в Киев, в хорошую клинику, к настоящим специалистам.
Через сорок минут врачи ушли. Таня набрала Ивана Петровича.
Согласна. У Сонечки опять приступ.
На следующий день они собирались уезжать. Иван Петрович приехал сам, в сопровождении молодого чисто выбритого мужчины.
Татьяна, возьми только самое необходимое, всё остальное купим, сказал он.
Она кивнула.
Сонечка с интересом разглядывала большой блестящий автомобиль.
Иван Петрович присел перед ней.
Тебе нравится?
Ой, очень!
Хочешь сесть спереди? Тогда увидишь всё.
Можно! Я очень хочу!
Девочка посмотрела на маму.
Если полиция увидит, нам штраф дадут, строго сказала Таня.
Иван рассмеялся и распахнул дверь:
Садись, Сонечка! А если ктонибудь захотит выписать штраф, мы их сами штрафуем!
Чем ближе они подходили к дому, тем нервнее становилась Таня.
Боже, зачем я согласилась? Что, если он будет странным, агрессивным?
Иван заметил её тревогу.
Татьяна, расслабься. У нас ещё неделя до свадьбы, можешь в любой момент изменить решение. А Стас хороший парень, умный, но внутри чтото сломалось. Ты увидишь сам.
Таня вышла из машины, помогла дочери выйти и вдруг замерла, глядя на дом. Это был не просто дом, а настоящий особняк. Сонечка, не удержавшись, заплакала от радости:
Мам, мы теперь будем жить, как в сказке?
Иван Петрович обнял девочку:
Тебе нравится?
Ох, да!
До свадьбы Таня и Стас встречались лишь несколько раз за ужином. Молодой человек почти не ел и почти не говорил. Он сидел за столом, тело было, но мысли гдето далеко. Таня наблюдала за ним: красивый, но бледный, словно не видел солнца долгие годы. Похоже, он, как и она, жил с болью, и он был благодарен, что не поднимал тему предстоящего брака.
В день свадьбы вокруг Татьяну жужжало сотня людей. Платье пришло буквально за день до церемонии. Когда она увидела его, упала в стул.
Сколько это стоило? спросила она.
Иван улыбнулся:
Татьяна, ты слишком чувствительна. Не стоит знать. Смотри, что ещё есть.
Он вынул крошечный образец свадебного платья.
Сонечка, примерим?
Девочка закричала так громко, что им пришлось прикрыть уши. Затем началась примерка маленькая принцесса ходила по комнате с величественной осанкой.
В какойто момент Таня обернулась и увидела Стаса в дверях своей комнаты, наблюдающего за Сонечкой. В его глазах тень улыбки.
Сонечка теперь жила в комнате рядом с их спальней. Их спальня была просторна. Не так давно Таня и представить не могла, что окажется здесь.
Иван предложил провести время в дачном доме, но Стас покачал головой:
Спасибо, папа, останемся дома.
Кровать в спальне была огромная. Стас держался на расстоянии, не делал никаких движений. Таня, планировавшая стоять на страже всю ночь, неожиданно быстро уснула.
Прошла неделя. По вечерам они начали разговаривать. Стас оказался невероятно умным, остроумным, интересовался книгами и наукой. Он ни к чему не стремился, но постепенно Таня расслабилась.
Однажды ночью она проснулась от резкого удара сердца.
Чтото не так
Она бросилась в комнату дочери. Как и боялась Сонечка снова в приступе.
Стас, помоги! Вызывай скорую!
Он мгновенно появился у двери, схватил телефон. Через минуту вбежал сонный Иван Петрович.
Я сам позвоню Алексею.
Скорая приехала быстро. Врачи были в современных белых халатах, с новейшим оборудованием. Затем пришёл семейный доктор, долго беседовал после окончания приступа. Таня сидела рядом с дочкой, Стас держал её за руку.
Татьяна, тихо спросил он, с рождения у неё такие приступы?
Да Мы были в больницах столько раз, делали все возможные тесты, но ничего не помогало. Поэтому моя бывшая подсказывала не вмешиваться в его жизнь.
Ты любила его?
Наверное. Но это было давно
И ты согласилась на предложение моего отца
Таня подняла брови от удивления.
Стас улыбнулся.
Папа думает, что я ничего не знаю, но я всегда читал его как открытую книгу. Я боялся, кого он мне найдёт. Когда я увидел тебя, был удивлён: ты совсем не та, кто за деньги так поступает. А теперь всё будто сложилось.
Он посмотрел на неё.
Татьяна, не плачь. Мы вылечим Сонечку. Она борец. Она не сломана, как я.
Почему ты сломался? Ты же умный, красивый, добрый
Он усмехнулся.
Скажи откровенно: женилась бы ты на мне, если бы всё было иначе?
Таня задумалась и кивнула.
Да. Думаю, полюбить тебя будет проще, чем многих мужчингероев, притворяющихся. Но дело не в этом. Я просто не могу объяснить.
Стас улыбнулся.
Тебе не нужно объяснять. Я почемуто верю тебе.
Через несколько дней Таня застала Стаса за странным занятием. Он собирал сложное устройство.
Это тренажёр, объяснил он. После аварии я должен был заниматься минимум три часа в день, но перестал. Теперь мне стыдно перед Сонечкой и перед тобой.
В дверь постучали. В проёме появился Иван Петрович.
Можно? спросил он.
Заходи, папа.
Мужчина замер, увидев, чем занимается сын. Он проглотил слюну и обратился к Тане.
Скажи были ли родовые боли тяжёлыми?
Почему?
Доктор сказал, что, возможно, при родах сильно дернули Сонечку, повредив теменную кость. Снаружи всё выглядит нормально, но внутри давит нерв.
Таня опустилась на стул.
Это невозможно Что нам теперь делать?
Слёзы покатились по её щекам.
Тише, не плачь, сказал Иван. Врач сказал, что это не приговор. Нужно оперировать, удалят то, что давит, и Сонечка поправится.
Но это её голова Это опасно
Стас взял её за руку.
Слушай папу. Сонечка будет жива без этих приступов.
Сколько это будет стоить?
Иван посмотрел на неё удивлённо.
Это уже не твоя забота. Ты теперь часть нашей семьи.
Таня провела несколько дней в больнице с Сонечкой. Операция прошла успешно, и через две недели они могли вернуться домой.
Но теперь Таня уже не могла понять, где её настоящий дом.
Стас звонил каждый день, они долго разговаривали о Сонечке, о себе, о мелочах. Казалось, они знали друг друга всю жизнь.
Время шло, и годовой контракт приближался к концу. Таня пыталась не думать о будущем.
Вечером они вернулись. Иван Петрович пришёл за ними мрачный, напряжённый.
Чтото случилось?
Не знаю, как сказать Стас два дня пьёт.
Что? Он никогда не пил!
Я так думал. Он месяц тренировался, делал прогресс а потом сорвался. Говорит, что всё бесполезно.
Таня вошла в комнату. Стас сидел в темноте. Она включила свет и начала собирать бутылки со стола.
Что ты с этим делаешь?
Ты больше не пьёшь.
Почему?
Потому что я твоя жена, и мне не нравится, когда ты пьёшь.
Стас был ошеломлён.
Это не надолго Сонечка здоровая, так что тебе нет причин оставаться с инвалидом.
Таня встала прямо.
Ты имеешь в виду с идиотом? Стас, я думала, ты силён и умен, что справишься. Я была так ошиблась?
Он опустил голову.
Прости Я, видимо, не справился.
Я дома теперь. Может, попробуем ещё раз?
Год закончился. Иван Петрович нервничал: Стас только начал стоять на ходунках. Врачи говорили, что скоро он будет ходить, а может, даже бегать.
А Таня пришло время уходить.
Может, предложим ей больше денег? тихо спросил он свою жену.
За ужином появился Таня с Сонечкой и Стасом в инвалидной коляске.
Папа, у нас новости, сказал Стас.
Иван Петрович напрягся и посмотрел на Татьяну.
Ты уходишь, да?
Таня и Стас обменялись взглядами. Она качнула головой.
Не совсем.
Не мучь меня!
Ты станешь дедушкой. У Сонечки будет младший брат или сестрёнка.
Иван замолчал, потом резко вскочил, обнял всех троих и заплакал горько и радостно, будто боялся, что всё это сон.
Он плакал от счастья, от облегчения, от того, что его семья наконец стала настоящей.
