Не грусти, Серёжа! Новым годом ты же шикарно встретил!
Вот и родной город. Я вышел с перрона, прошёл по площади у вокзала и направился к автобусной остановке. Жене не сказал, что сегодня приеду.
Настроение у Серёжи было неважное только что послушал неприятный разговор с Глафирой. Жена опять будет мне упрекать, жаловаться, называть меня холодным эгоистом.
А почему холодным? Я ведь хотел поздравить её с Новым годом, а она телефон отключила. Обиделась!
Три дня я пытался дозвониться, а она трубку не брала. Потом тоже обиделся и перестал звонить. И к тому же она не поздоровала меня с родителями и сестрой, не говоря уже обо мне. Сейчас я ей об этом прямо скажу у двери.
Но не только её вину искать и у неё тоже есть промахи, так что пусть отвечает! Как говорят: лучшее средство защиты напад.
Я приободрился и, в довольно боевом настроении, вошёл в подъезд своего дома.
Квартира встретила меня тишиной.
Эй! Кто живой? Глафира, я пришел! крикнул я, но ответа не последовало.
Поглядел на кухню её нет, в одной комнате пусто, в другой то же самое. Но сразу бросилось в глаза, что у стены нет детской кроватки, исчез комод с пеленальным столиком и коляской, подаренными родителями Глафиры.
Я бросился к шкафу половина полок, где обычно висела её одежда, тоже пустая.
Она что, с ума сошла? Кинула меня? подумал я.
Позвонил теще, но никто не ответил. Позвонил Ксении подруга Глафиры тоже тишина. В конце концов дозвонился до Михаила мужа Ксении.
Мишка, привет! Дай трубку Ксении, я к ней не достаю, попросил я.
Ксюша сейчас в деревне, у неё ребёнок, мы там Новый год встречали. Связь иногда подводит, ответил Михаил.
Я вчера приехал, сегодня была смена. А они всё ещё отдыхают, сказал он. Зачем тебе Ксения?
Я думал, может, она знает, где моя Глафира. Я приехал от родителей, а её дома нет, и всё, что мы для ребёнка купили, тоже исчезло, объяснил я.
Слушай, твоя жена вроде бы должна была стать мамой. Ты что, к своим на праздник съездила, а её одну дома оставила? удивился Михаил.
Да она сама не захотела ехать. Хотя ей срок назначили 1011 января. Мы успели бы уехать.
Поздравляю, Шарик, ты отлуп, усмехнулся приятель.
Почему? не понял я.
Потому что, скорее всего, ты уже холост. Дурачок! Позвони в больницу, она там, посоветовал он.
Десять дней назад.
Не понимаю, Серёжа, говорила по телефону мать, зачем тебе сидеть дома в праздник? Глафира не хочет ехать, ты один приедешь. Срок у неё почти через две недели, ты успеешь вернуться.
Тем более, почти вся семья соберётся: тётя Вера с дядей Сергеем приедут, Наташа с Виктором, Ольга с Павлом. И мы с отцом, а также Вика с Глебом.
Вика на праздник забронировала нам номера в загородном отеле просто в лесу, на четыре дня, с 30го по 2е.
31го в ресторане будет банкет с приглашёнными артистами. Я за тебя заплатила, потом отдай. Останешься у нас до Рождества, а 8го уедешь. Как раз успеешь к сроку жены.
Глафира не хотела ехать:
Серёжа, меня могут забрать в любой день. Представляешь, как будет: все веселятся, а у меня вдруг начнётся. И даже в отель за городом успеет ли скорая?
Нет, никуда не поеду.
Правильно, мама говорит, что сейчас женщины считают свои болезни «интересным положением», а появление малыша подвиг. Мы троих в мир привели, и в декрете почти не сидели, всё успевали.
Конечно, я понимал, что у Глафиры есть свои причины. Но представлял, как скучно будет дома в новогоднюю ночь только вдвоём за скромным столом. Глафира уже сказала, что готовить особо не будет. Мне стало грустно.
А всё семейство в это время будет петь, танцевать и веселиться в ресторане. В итоге я решил ехать один.
В загородном отеле действительно было весело. Гдето в полночь, когда уже наступил Новый год, я вышел из зала в вестибюль, чтобы позвонить жене, но она не отвечала.
Ладно, обижаюсь, к тому же сама виновата. Могла бы и тут быть, веселиться с нами, подумал я.
На следующий день мама выговорила мне невестку:
Глафира даже не позвонила, не поздравила нас с отцом с праздником. Видишь, обиделась! Ты совсем её растерял, сынок.
Не понимает, что такое настоящая семья. Поэтому мы все здесь вместе, а она одна. Пусть посидит, подумает.
А у Глафиры в эту новогоднюю ночь было не до всех. Если она и вспоминала когото, то только меня, а не тестя с тещей и их многочисленную родню.
Её родители, узнав, что дочь осталась на праздник одна, позвали её к себе. У них не планировалось большого застолья.
Брат Глафиры живёт в столице, работает на предприятии круглосуточного цикла, и у него нет таких длительных выходных, так что родители собирались встречать Новый год вдвоём.
31го в девять вечера Глафира с мамой накрывали стол, и в тот момент её схватило. Вызвали скорую. Мама уехала с дочкой, отец последовал за ними на машине.
В этот раз Глафира встретила Новый год в больнице, а её родители внизу, в холле отделения. Глафира стала мамой сына
Я решил последовать совету друга и позвонил в больницу.
Келесова? Вчера выписалась, ответили в справочнике.
Как выписалась? не поверил я. Уже есть малыш?
Да. Первого января, в полвторого.
А кто её забирал из больницы? спросил я.
Молодой человек, эту инфо в журнале регистрации не фиксируем!
Я понял, что забрать её могли только родители, значит, и ребёнок сейчас с ними. Купил букет роз и отправился туда.
Позвонил. Дверь открыл тесть.
Я слушаю.
Здравствуйте, я к Глафире пришёл, сказал я.
Зачем? спросил отец Глафиры.
В общем, я её муж, ответил зять.
Глафира, громко крикнул тесть. Здесь пришёл какойто мужик, говорит, что он твой муж. Хочешь с ним поговорить?
Нет, пусть идёт, ответила Глафира из глубины квартиры.
Тесть размахнул руками:
Не хочет. До свидания, молодой человек! и закрыл дверь.
Я постоял несколько минут и снова позвонил.
На этот раз открыла тёща высокая, крепкая, голосистая женщина. Честно говоря, я её слегка боялся.
Ты чегото не понял? спросила она.
Пропустите меня, отважно начал я. У меня есть право
Не успел я закончить, как она вырвала у меня букет и несколько раз ударила меня по щеке.
На что ты имеешь право, тебе скоро объяснит адвокат! И больше не звони, у меня внук спит, сказала она, бросила букет под ноги и закрыла дверь.
Я отправился домой. По дороге всё время тер бил руками по лицу розы были красивы, но с шипами.
Дома сначала позвонил маме.
Представляешь, они меня даже в квартиру не пустили, а ребёнка не дали посмотреть.
Не волнуйся, Серёжа. Твоя Глафира вернётся, с ребёнком на руках, куда она подойдёт? А ты ей не звони и деньги не переводишь.
Пусть её родители кормят, если такие умные. Через неделюдве всё будет, и она сама вернётся. А ты сейчас спи, завтра на работу.
Я так и сделал: поужинал пельменями из магазина и лёг спать. Спал спокойно, не подозревая, что в этой квартире ночую в последний раз.
На следующий день, придя с работы, всё моё имущество в коробках и чёрных пакетах стояло на лестничной площадке. Позвонил. Дверь открылла тёща, которой принадлежала двухкомнатная квартира, где жили Глафира и я.
Ну что, дорогой зять? Адрес общежития помнишь, или напомню? Собирай своё барахло. Всё, что останется, завтра уберёт уборщица!
Пришлось мне переехать в общежитие. Суд развёл нас. Мне надоело в общежитии, хотел снять квартиру, но когда получил зарплату, из которой бухгалтер вычел алименты и ещё пять тысяч на содержание бывшей жены, понял, что почти ничего не останется.
Будь экономнее! Тебе ещё на свою квартиру копить, советовал Михаил. Не грусти, Серёжа! Новым годом же ты шикарно встретил!
Глафира три года жила у родителей, которые помогали ей с маленьким Сашкой, а квартиру они тем временем сдавали. Когда Глафира вышла на работу, они с Сашкой снова переехали к себе. После ремонта здесь уже ничего не напоминало о Сергее и его семье.
Как вам поступок Серёжи? Пишите мысли в комментариях, ставьте лайки.
