Агния всегда ощущала себя чужой в собственном доме. Мать явно больше любила старших сестёр Екатерину и Марину даря им ласку и заботу. Это несправедливо ранило девушку, но она сковывала гнев внутри, постоянно стремясь угодить маме и хотя бы чутьчуть приблизиться к её любви.
Не смей даже мечтать жить со мной! Квартира достанется твоим сестрам. И ты с самого детства выглядела у меня как волчёнок. Так живи, где тебе удобно! бросила мать, выгоняя Агнию из дома в день её восемнадцатилетия.
Агния пыталась возразить, объяснить, что всё несправедливо. Екатерине было всего на три года старше, а Марине на пять. О обеих уже были закончены университеты за счёт мамы; им не приходилось спешить в самостоятельную жизнь. А вот Агния всегда оставалась «изгой». Несмотря на все попытки вести себя «правильно», в семье её любили лишь поверхностно, если это вообще можно назвать любовью. Единственным, кто относился к ней с теплом, был дедушка. Он принял свою беременную дочь после того, как муж бросил их и исчез без следа.
Может, маме страшно за сестру? Говорят, я ей очень похожа, размышляла Агния, пытаясь найти объяснение холодности матери. Она несколько раз пыталась откровенно поговорить с мамой, но каждый раз всё заканчивалось скандалом или истерикой.
Дедушка был её надёжной опорой. Лучшие детские воспоминания Агнии связаны с деревней, где они проводили летние каникулы. Она любила работать в огороде, доить коров, печь пироги всё, лишь бы оттянуть возвращение домой, где её каждый день встречали презрением и упреками.
Дедушка, почему меня никто не любит? Что со мной не так? часто вопила она, сдерживая слёзы.
Я тебя очень люблю, отвечал он мягко, не упоминая мать и сестер.
Маленькая Агния хотела верить в его слова, что её любят, просто поособенному Но когда ей исполнилось десять, дедушка скончался, и с тех пор отношение в семье стало ещё хуже. Сёстры насмехались, а мать всегда принимала их сторону.
С тех пор ей не дарили ничего нового лишь отцовские платья от Екатерины и Марины. Они издевались:
О, какая модная блузка! Протирай пол, или для Агнии что понадобится!
А если мама покупала конфеты, сёстрам достаётся всё, а Агнии лишь обёртки:
Вот, дура, собирай обёртки!
Мать слышала всё, но никогда не отчитывала их. Так Агния выросла «волчёнком» ненужным, вечно просящим любви у людей, которые видели в ней лишь объект насмешек. Чем усерднее она пыталась быть хорошей, тем сильнее её ненавидели.
Поэтому, когда мать выгнала её в восемнадцать лет, Агния устроилась уборщицей в больницу. Выносливость и тяжёлый труд стали её привычкой, и хотя зарплата была скромной в гривнах здесь её не ненавидели. Если тебе встречают добром, а не враждой, это уже прогресс, думала она.
Работодатель предложил ей стипендию и обучение на хирурга. В небольшом городе Оде́ссе такие специалисты были в дефиците, а Агния уже показывала талант в работе медбрата.
К двадцати семи годам у неё не осталось близких родственников. Работа стала её всей жизнью буквально. Она жила ради пациентов, спасая их жизни, но чувство одиночества не отпускало: она оставалась в общежитии, как и прежде.
Визиты к маме и сёстрам были постоянным разочарованием, поэтому Агния старалась ходить к ним как можно реже. Когда все уходили покурить и сплетничать, она уставала на веранде и плакала.
В один из таких моментов к ней подошёл коллегауборщик Гриша:
Почему ты плачешь, красавица?
Какая красавица Не высмеивай меня, прошептала Агния.
Она считала себя невзрачной, серой мышкой, даже не замечая, что к тридцатилетию превратилась в миниатюрную блондинку с большими голубыми глазами и аккуратным носиком. Неловкость юности испарилась, плечи выпрямились, а светлые волосы, собранные в строгий пучок, будто хотели вырваться наружу.
Ты действительно красива! Цени себя и не опускай голову. К тому же ты обещающий хирург, и жизнь у тебя складывается, поддержал он.
Гриша работал с ней почти два года, иногда подкидывая шоколад, но это был их первый понастоящему откровенный разговор. Агния расплакалась и всё рассказала.
Может, позови Дмитрия Алексеевича? Того, кого ты недавно спасла. Он относится к тебе хорошо, говорят, у него много связей, предложил Гриша.
Спасибо, Гриша. Попробую, ответила она.
А если не выйдет, мы можем жениться. У меня есть квартира, не буду тебя плохо держать, пошутил он.
Агния покраснела и вдруг поняла, что он говорил серьёзно. Он видел в ней не жалкую сироту, а женщину, достойную любви.
Ладно, подумаю и об этом, улыбнулась она, впервые за долгое время чувствуя себя не «рабочей лошадью», а красивой молодой женщиной с будущим.
В тот же вечер она набрала номер Дмитрия Алексеевича:
Это Агния, хирург. Вы дали мне свой номер, сказали, что могу позвонить, если будет проблема начала она, робея.
Агния! Привет! Как приятно, что ты позвонила! Как ты? Давай лучше встретимся. Приходи, выпьем чай и поболтаем. Мы, старики, любим беседовать, отозвался он тепло.
На следующий день у неё был выход, и она сразу отправилась к нему. Откровенно рассказала о своей ситуации и спросила, знает ли он когонибудь, кому нужны услуги живого помощника.
Ты меня понимаешь, Дмитрий Алексеевич, я привыкла к тяжёлому труду, но теперь кажется, что дальше не могу, призналась она.
Не волнуйся, Анечка! Я могу устроить тебя на работу хирурга в частную клинику. И ты будешь жить со мной. Без тебя мне бы сейчас не справиться, ответил он.
Конечно, Дмитрий Алексеевич, согласна! А ваши родственники не против? спросила она.
Мои родственники появляются только тогда, когда меня нет. Их интересует лишь квартира, сказал он печально.
Так они начали жить вместе. Прошло два года, и между Агнией и Гришей зазгорел роман, часто обсуждаемый за чашкой чая. Но Дмитрий Алексеевич не любил Гришу и постоянно напоминал Агнии:
Простите, дорогая, но Гриша хороший парень, только слабый и слишком впечатлительный. На него нельзя полагаться. Не привязывайся к нему слишком сильно.
О, Дмитрий Алексеевич вздохнула она. Слишком поздно. Мы уже решили пожениться. Кстати, он шутя предлагал меня два года назад. И я уже беременна радостно объявила Агния, почти сияя. Но ты всё равно важен для меня! Я буду навещать тебя каждый день, ты для меня как семья.
Анюта сказал он, Мне сегодня плохо. Завтра пойдём к нотариусу, я зарегистрирую в твоё имя дом в деревне. Ты всегда любила деревенскую жизнь, может, это будет твоя дача или ты её продашь, если захочешь.
Он замялся, не довершив фразу, и нахмурился.
Агния попыталась возразить: слишком рано, он ещё долго будет жить, лучше оставить дом детям. За последние два года они лишь раз навещали его. Но Дмитрий Алексеевич настоял.
Шок охватил её, когда выяснилось, что дом находится в той самой деревне, где жил её дорогой дедушка! Его дом давно снесли, участок продали, а теперь здесь живут чужие люди. Однако теперь у неё был свой уголок, и тёплые воспоминания вспыхнули вновь.
Не заслуживаю этого, но огромное спасибо, Дмитрий Алексеевич! искренне сказала она.
Только одно: не говори Грише, что дом на твоё имя. И не спрашивай почему. Можно? попросил он серьёзно.
Агния кивнула, пообещав выполнить. Как объяснить Грише происхождение дома, пока неизвестно, но можно сказать, что она помирилась с матерью.
Позднее выяснилось, что у Дмитрия Алексеевича, помимо последствий инсульта, тоже рак. Он отказался от операции. В конце концов Агния помогла организовать его похороны и переехала к будущему мужу.
Проблемы начались в седьмом месяце беременности, когда они жили вместе шесть месяцев.
Может, стоит подработать до рождения ребёнка? предложил Гриша.
Тогда Агния уже ушла из клиники, где её трудоустроил Дмитрий, рассчитывая жить на сбережения и поддержку мужа. Его слова ранили её.
Ну может ответила она неуверенно. Было неприятно, ведь она покупала продукты, а Гриша оказался экономным. Но ребёнок уже рос, и она не хотела отменять свадьбу.
За неделю до запланированного торжества, когда Гриша не был дома, в их квартиру вошла незнакомка с собственным ключом.
Здравствуйте, я Лена. Мы с Гришей любим друг друга, и он просто боится сказать вам. Так что скажу откровенно: ты больше не нужна, уверенно заявила высокая тонкая блондинка.
Что?! Наш брак через несколько дней! Мы уже всё оплатили! растерялась Агния. Она сама покрыла большую часть расходов на скромный праздник в кафе.
Знаю. Всё равно. Гриша женится на мне. У меня есть связи в отделе регистрации, всё быстро оформим, бросила Лена, будто это было решено.
Лена не планировала уходить. Когда появился Гриша, он лишь пробормотал:
Агния, прости Да, так было. Я помогу с ребёнком, но жениться с тобой не могу.
Сделаем тест на отцовство, добавила Лена, положив руку на плечо Гриши.
Какой тест на отцовство?! Ты моя первая и единственная! закричала Агния, бросаясь на него с кулаками.
Она тебя поцарапает, глупая! Ей почти тридцать, а ведёт себя как ребёнок, усмехнулась Лена.
Гриша стоял молча, не защищая её, лишь опустив взгляд. Всё зависело от Лены; он был лишь пассивным наблюдателем.
Агния начала собирать вещи. Нет смысла бороться за мужчину, который так легко её бросил. Лена добавила, что она и Гриша встречались давно, тогда была замужем, а теперь свободна. Агния была лишь временной заменой, пока «идеальная женщина» не появится.
Она могла требовать объяснений от Гриши, но какой в этом смысл, если он позволил ей прийти и всё решить?
Так что дом всё равно пригодился, подумала она.
Дом действительно был хорош, хотя воды не было. Печь была отличная дедушка научил её всему, что нужно для деревенской жизни. Жить было возможно. Как рожать в одиночку? Время ещё было, она разберётся.
Запас дров был полон, сарай крепок, а перед входом лежал снег, готовый к расчистке. Дровяных запасов хватало редкая находка в такую стужу!
Хорошо, что Дмитрий Алексеевич заранее представил её соседям как новую владелицу и жену своего сына. Никаких лишних вопросов.
Естественно, Агния позвонила матери и сёстрам. Как обычно, они не разочаровали советовали отдать ребёнка в приют и «в следующий раз не связываться с кемнибудь до свадьбы». Они также сплетничали, как Гриша не вернул деньги за свадьбу, половину которой оплатила сама.
Но о доме никто не знал. Теперь Агния могла спрятаться от всех и собраться с мыслями.
Было ужасно холодно; она даже не сняла пуховик. Но когда начала подмётывать угли в печи, кочерга ударилась о чтото твёрдое.
Сняв перчатки, она вытащила из дровяного ящика деревянный ящик, плотно закрытый, с большими надписями на крышке: «Агния, это для тебя». Почерк сразу же узнавался Дмитрия Алексеевича.
Внутри лежали фотографии, письмо и маленькая коробочка. Дрожащими руками она открыла конверт и начала читать:
Дорогая Анечка! Ты должна знать, что я брат твоего дедушки. И один из тех, кого он попросил позаботиться о тебе.
Из письма стало ясно: много лет назад у дедушки и Дмитрия был серьёзный разрыв, но перед смертью старший брат нашёл его и попросил отыскать Агнию после её восемнадцатилетия. Он также оставил ей наследство, которое его дочь почти никогда бы не отдала.
Дмитрий не мог сразу найти Агнию мать и сёстры скрывали её адрес. Судьба свела их в больнице, когда он лечился, а она была его врачом. Он хотел рассказать всё раньше, но не успел, поэтому решил подарить ей дом, который её дедушка купил у него ещё живым, зная, что его дочь никогда не отдаст ничего внучке.
В письме был ещё один шок: её мать вовсе не её биологическая мать. Агния дочь покойной сестры, к которой она завидовала и ненавидела. На фотографии молодая мать и отец, обнимающие маленькую девочку. Агния выжила, потому что в день аварии была у дедушки.
В ящике лежали пятитысячные гривенки, оставленные дедушкой. Прикосновение к ним согрело её сердце. Слёзы текли по её щекам. Теперь она и её ребёнок были в безопасности!
Когда Агния разожгла печь, ей казалось, что все её страхи, предательства и обиды исчезают в пламени. Она готова начать всё заново ради ребёнка и себя.
Со временем она простит тех, кто её ранилИ, наблюдая, как огонь освещает её новые стены, Агния знала, что впереди её ждёт светлое и свободное будущее.
