Я спала с моим парнем, не зная, что он умер два дня назад теперь я беременна ребёнком его призрака.
**Эпизод1**
Клянусь, я его видела. Прикоснулась. Поцеловала. Ощутила. Его дыхание было тёплым, губы словно мята, как всегда. На нём была серосероватая толстовка, в которой он будто превращался в «мягкого бандита». Всё было реально. Он обнял меня всю ночь, прошептал на ухо: «Я тебя люблю», сказал, что мы поженимся в следующем году. Я запомнила каждый миг: как его пальцы скользили по моему плечу, как он плакал, когда я плакала, как делал со мной всё с такой страстью, что, казалось, моя душа расколется пополам. А потом он исчез.
Я проснулась одна, но не испугалась. Думаю, он ушёл на пробежку, как иногда делал. Его одеколон всё ещё висел в простынях, кожа ещё жгла от его прикосновения. Но чтото не сходилось.
Я звонила. Снова. И снова.
Тогда в мою комнату вошла лучшая подруга Ольга, лицо её было бледно. Она не понимала, почему я плачу.
Света прошептала она. Ты не знаешь?
Я рассмеялась. Что знать?
Тихон мёртв.
Я моргнула. Как мёртв?
Ольга заплакала громче. Он погиб два дня назад в автокатастрофе, в ночную бурю.
Нет. Нет. Нет.
Я крикнула, оттолкнула её, обвинила в жестокости. Показала ей сообщение, которое Тихон прислал мне прошлым вечером, и голосовое: «Иду к тебе. Скучаю по твоему телу рядом со своим». Ольга дрожала, глядя на телефон.
Света он не мог отправить это. Уже в морге.
Мир пошатнулся. Колени подкашивались. Я бросилась в ванную, вытерла влажную простыню, которую он оставил, надела его толстовку, нашла след укуса на шее.
Он был здесь. Должен был быть.
Но правда в том, что Тихон был похоронен вчера. И както ночью я всё равно спала с ним.
Дни шли, ночи стали невыносимыми, сон ускользал. Каждый раз, когда я закрывала глаза, он стоял у моей кровати или шептал в ухо. Однажды услышала: «Не плачь, любовь, я рядом». Пыталась записать, но получилась лишь статика и мой испуганный вдох.
И тогда я пропустила месяц. Два раза. Сначала списала на стресс, горе, травму. Потом, в пятый раз за день, меня вырвало. Сделала тест. Две линии. Положительный результат. Я упала в обморок.
Единственным, с кем я была, был Тихон. Но он был мёртв. Похоронен. Разлагающийся. Ушедший.
И всё же внутри меня росло чтото. Чтото стучало ночью. Чтото светилось под кожей в темноте. И каждый раз, когда я плакала и говорила, что не выдержу, я слышала шёпот из тени:
Ты не одна. Наш ребёнок придёт.
**Эпизод2**
Не помню, как уснула. Вспоминаю только, как проснулась в ванне, держа в руке тест на беременность с розовыми линиями, высмеивающими мой рассудок. Я не разговаривала ни с кем несколько дней даже с Ольгой. Телефон звонил десятки раз; на экране светилось её имя. Я игнорировала все звонки.
Как объяснить, что я жду ребёнка от мужчины, который лежит под землёй уже недели? Кто бы мне поверил? Даже я сама в это не верила, пока не наступила ночь.
Только успела уснуть, как чтото толкнуло мой живот изнутри. Это был не обычный толчок. Он был умным, целенаправленным, будто хотел привлечь моё внимание. Я резко села, задыхаясь, руки на животе, и снова услышала голос Тихона в своей голове:
Не бойся, любовь. Я выбрал тебя.
Я крикнула и бросилась с кровати. В зеркале посмотрела на свой живот, оторвав футболку. Клялась, что увидела слабый синий свет под кожей. Он мигнул и исчез. Ноги предали. Я упала, рыдая.
На следующий день я отправилась в больницу. Доктору сказала, что забеременела после визита парня. Сократила даты, соврала обо всём, кроме симптомов: «Странные сны. Кожа светится. Слышу голоса того, кто ушёл».
Лицо доктора медленно менялось от тревоги к задумчивой уверенности.
Мы сделаем анализы, сказала она осторожно. Стресс может сильно влиять на ум, особенно вместе с гормонами беременности.
Она приложила стетоскоп к моему животу. Лицо её побелело.
Не могу услышать сердцебиение, но чтото движется.
Назначила УЗИ. Лежа на холодном металлическом столе, я увидела, как технику охватил бледный вид. Она настроила сканер, ничего не сказала, пока я не спросила.
Плода прошептала она. но он светится.
Я ушла из больницы, не дождавшись результатов. Ночью опять приснился сон: Тихон стоял у нашего старого места у озера, ветер развевал его капюшон.
Наш ребёнок не такой, как остальные, сказал он голосом мягче ветра. Он я, и ещё коечто.
Что ты имеешь в виду? спросила я.
Он лишь печально улыбнулся. Скоро поймёшь. Но ты должна его защитить.
Я проснулась, а шторы были распахнуты, хотя я заперла всё на замок. Толстовка Тихона, из сна, аккуратно сложена у края кровати. Прикоснулась она ещё тёплая.
Тогда я поняла: то, что растёт во мне, реально. Это его. И оно меня меняет.
На следующий день я наконец позвонила Ольге. Мне нужна была помощь. Она бросилась ко мне, крепко обняла. Я рассказала всё, показала светящееся пятно на животе, говорила о снах, голосе, ребёнке.
Она не рассмеялась. Не крикнула. Шёпотом сказала:
Нужно отвезти тебя в одно место.
Мы пошли к старому дому за церковью её бабушки. Внутри сидела старуха с длинными седыми косами и бледными глазами. Она посмотрела один раз и произнесла:
Ты не первая, но должна стать последней.
Я спросила, что это значит, но её ответ пробил меня до костей:
В твоём животе ребёнок души, запертой в цепи. Это одновременно благословение и предостережение. Отец не должен был вернуться. Теперь дверь открыта, и другие идут.
Чтобы забрать его? спросила я.
Чтобы забрать тебя.
Вдруг огни начали дрожать, холодный ветер протянулся через окна. И из тени вновь прозвучал голос Тихона:
Беги.
**Эпизод3**
Комната охладилась. Глаза старухи раскрылись от страха, тени ползли по стенам, словно когти.
Он здесь, прошептала она, сжимая в руках четки из кости и трав.
Ольга оттолкнула меня к ней. Но я уже не боялась Тихона. Боялась лишь остальных тех, о ком старуха говорила, что пришли, потому что он нарушил правила.
Она бросила пепел, образовав круг, и потребовала, чтобы я встал внутри.
Не выходи, что бы ни случилось. Слышишь? предупредила она. Ты теперь мост между жизнью и смертью. А мосты соединяют оба берега.
Я встала в круг. Мой живот снова засиял тем же тревожным светом. Плоды толкали сильнее, чем когдалибо.
Тогда я услышала голоса десятки, а может и сотни. Крики, стоны, мольбы, смех, всё исходило из тьмы.
Тихон, пожалуйста, прошептала я. Что происходит?
И я увидела его. Но он изменился. Его глаза были пустыми, полными печали и страха.
Прости, сказал он. Не хотел втянуть тебя в это. Я просто так сильно скучал. Хотел ещё одну ночь, один момент. Не знал, что открою дверь.
Я подошла, слёзы катились по щекам.
Почему я? Почему ребёнок?
Он посмотрел на мой живот, потом на меня.
Потому что наша любовь была сильнее смерти. Но такая любовь ломает законы.
Внезапно из тени выступила чудовищная фигура с полумордой и горящими глазами, завизжала, увидев меня. Тихон бросился между нами.
Ты не можешь её взять! рычал он. Не можешь забрать нашего ребёнка!
Чудовище рассмеялось.
Ты нарушил правило, дух. Прикоснулся к живым. Теперь мы будем пировать.
Комната задрожала. Старуха запела на незнакомом языке. Ольга схватила меня за руку, плача.
Света! Не выходи из круга!
Я крикнула, пока чудовище бросалось на меня. Тихон оттолкнул его в воздух. Старуха крикнула:
СЕЙЧАС! Выбирай, девочка! Жизнь или любовь?
Тихон, кровавый и исчезающий, посмотрел на меня.
Отпусти меня, любовь. Ради нашего ребёнка. Ради тебя.
Я кивнула, но слёзы лишь усиливали мой крик:
Не могу потерять тебя снова!
Ты меня не потеряла. Я живу в нём, в тебе. Но если держишься, они заберут всё.
Свет вспыхнул, пол был разбит, тени завывали. Я крикнула его имя и попрощалась.
В тот же миг он улыбнулся и исчез. Тьма отступила, чудовище рассыпалось в дым. Наступила тишина.
Я упала. Круг погас. Мой ребёнок подёргался ещё раз, потом успокоился.
Через девять месяцев я родила мальчика. Он не плакал, как другие. Просто посмотрел в глаза, молча, спокойно, будто уже всё понял. Его кожа слегка светилась в темноте. И иногда, когда я пела ему колыбельные, я клялась, слышу вторую голосовую гармонию голос Тихона.
Я назвала сына Тихончик, что означает «Тихон дар Бога». Ведь он никогда полностью не был моим.
Но перед тем как перейти в иной мир, он оставил мне последний подарок частицу своей души, которую никакая тень никогда не сможет отнять.
**Вывод:** даже когда любовь переходит границы жизни и смерти, истинная сила не в том, кого мы теряем, а в том, как мы умеем сохранять свет в себе и передавать его дальше.
