**Дневник**
*Киев, 12мая, вечер*
Сегодня я перестал считать дни. Если каждый из них одинаков, если всё начинается и заканчивается одинаково, числа теряют смысл. У этой ржавой ограды утро отличается от вечера лишь тем, как падает свет. Дождь и ветер стали привычными, как голод и тишина. И всётаки я не ушёл. Эта ограда единственное место, которое меня не гнёт. Порой я чувствую к ней привязанность, как когдато к дому. А может, я всё ещё жду чего? Не знаю.
Тесная полоса земли лежит между оградой и тротуаром. Шерсть спуталась, стала тусклой, под лапами грязь смешалась с водой, а дождь капает с ржавых перекладин. Люди проходят мимо: кто-то спешит, ктото идёт медленно, но почти никто не останавливается. Если ктото всёже бросает взгляд, то лишь на мгновение усталым или равнодушным. Для них я лишь ещё одна бездомная собака, выброшенная на улицу.
Но я помню другой мир. Мир, где утро начиналось ароматом свежеиспечённого хлеба. Маленькую кухню, где я ковыляла по полу, пытаясь достать до стола. Тёплую печь зимой и смех хозяйки, когда я случайно споткнулась о собственную лапу. Мягкую руку, которой лишь бы гладить мою голову.
Всё менялось медленно. Сначала лишь редкие, холодные взгляды. Потом миска, всё реже оставлявшаясь пустой. Крики, грубые слова, толчки. И однажды я оказалась за порогом, без прощаний, без объяснений. Дверь просто захлопнулась, а я осталась снаружи.
Я думала, это ошибка. Я думала, меня скоро позовут. Но дверь не открылась.
Улица стала школой, где уроки проходили через удары и царапины. Я научилась укрываться от палок, обходить камни, искать крошки перед магазинами. Иногда удавалось украсть кусок хлеба или получить кость от доброжелательного прохожего. Но даже в такие моменты, глядя в глаза случайному человеку, я всё надеялась услышать: «Пойдём домой?».
Тот день был холодным и сырным. С самого утра лил дождь, ветер срывал листья с деревьев. Я сидела, свернувшись калачиком, чувствуя, как холод пронизывает каждую кость. Тогда я услышала шаги. Пожилая женщина в старом плаще шла медленно, словно сама не знала, куда идёт. Когда она заметила меня, остановилась.
Боже мой младенец, кто тебя так обидел? прошептала она.
Ты смотришь иначе, я думала в себе. Не так, как те, кто проходит мимо. Твои глаза тёплые, как у той женщины, которую я когдато звала хозяином.
Она присела рядом, но не протянула руку сразу. Медленно достала из сумки кусок хлеба и колбасу.
Пожалуйста, ешь.
Я робко сделала шаг вперёд, будто земля под лапами могла исчезнуть. Взяла еду и начала жевать каждый кусок тщательно, будто боясь, что он испарится. Она не торопила меня, просто сидела рядом и наблюдала.
Пойдём, прошептала она тихо, почти шепотом. Внутри тепло. И больше никто не будет тебя ранить.
Ты зовёшь Но можно ли верить? Что будет, если завтра дверь опять закроется?
Я всё же последовала за ней. Скрипнула калитка, и мы вошли во дворик. Старая, облезлая ограда, яблоня, из которой остались лишь голые ветви. Дом наполнял аромат супа и хлеба. Этот запах ударил меня в память так резко, что я застыла у порога. Женщина раскладила старый платок на пол, налив чистую воду, поставила чашу горячей каши.
Здесь твой дом, сказала она, нежно прикоснувшись к моей голове.
Ночь почти усыпила меня. Я лежала, слушала, как она ходит по дому, как скрипят доски, как звенят кастрюли на кухне. Иногда она подходила, поправляла платок и шептала:
Ты дома, слышишь?
Дом шепнула я, как же я боялась, что больше никогда не услышу это слово.
Дни теперь проходили иначе. Она ждала меня у двери, приносила старый, потёртый мячик. Лежала рядом, пока я пила чай, и слушала мой тихий лаем, даже если не понимала слов. Шерсть снова стала мягкой, глаза чистыми.
Иногда, проходя мимо той самой ограды, я останавливаюсь. Смотрю в пустоту, как будто там сидит моя прежняя я мокрая, голодная, потерянная. Женщина подходит, кладёт руку на мою шею и говорит:
Пойдём домой.
Да теперь я точно знаю, где он.
