Я стоял у небольших ворот, опершись спиной о старый плетёный забор. Вассилия Сергеевна, моя соседка, только что снесла все силы, спринтуя к автобусу, как будто её ктото преследовал. Когда она увидела изза печки подымавшийся сероголубой дым, рука её сжалась на груди: сердце билось так, будто сейчас разорвёт ребра. Несмотря на лёгкую прохладу, пот скатился по лбу, её ладонь быстро вытерла его и, полновесно, она толкнула железную планку входа.
Опытный глаз сразу заметил, что подсобка была зашпатлована. Сын её давно не писал, но она не врет: прежний семейный дом попрежнему стоял, как она и обещала. Она подпрыгнула по ступенькам веранды, готовая обнять своего дорогого Игоря.
Вы ищете когото? прорычал незнакомец в потёртой кухонной шали, бросив её на плечо.
Вассилия замерла.
А где мой Игорь?
Мужчина нервно почесал подбородок, глядя на неё без лишнего учтивства. Он отступил, заметив её вид: старый утеплённый плащ, изношенные сапоги, пятнистая сумка всё, как у простого народа. Но в летний зной его выгоняли, а теперь, в позднюю осень, у него было только тюремное обмундирование.
Игорь мой сын. Где он? Он в порядке?
Наверно, промямлил он, отрываясь от двери. Вы сами должны знать. Он уже собирался закрыть дверь, но вспомнил: Игорь Смирнов?
Вассилия кивнула, почти бросаясь в него. Мужчина посмотрел с сочувствием.
Я продал вам этот дом четыре года назад. Заходите, если хотите
Нет, нет! размахнула она руками, почти упав со ступенек. Подскажете, где его найти?
Он покачал головой. Она направилась к планке. Можно было бы зайти к подруге Даше, но та «язык имеет вонючий», как она сама говорила, и только запачкала бы её слова. Материнское сердце подсказывало, что с сыном случилось чтото плохое.
Медленно идя к автобусной остановке, она погрузилась в мрачные мысли. Что же произошло? Игорь был так уверен в себе Четыре года назад он доверился «другу» и попал в схему обмана. Если бы Вассилия не взяла вины на себя, он отбывал бы гораздо более долгий срок. Суд бросил её, старую женщину, в тюрьму на пять лет. Три дня назад её освободили за хорошее поведение и даже заплатили билет.
Сев на бетонную скамейку, она прошептала:
Где же тебя искать, мой маленький?
Слёзы наполнили её глаза. Сердце подпрыгнуло, когда три года назад письма от сына прекратились. Теперь её худшие страхи подтверждались: дом уже продан. Она вытерла щёки платком.
Вдруг к ней подошёл чёрный автомобиль. Тёмный владелец дома протянул ей листок:
Нашёл в документах этот адрес. Если хотите, я провожу вас в город.
Она схватила лист, словно спасательный спасок.
Спасибо, сынок, не переживай; я справлюсь. Оживлённая, она направилась к старому автобусу, который уже приближался.
Полчаса скачек, тревог и потери в городе, и наконец она стояла перед трёхэтажным ветхим зданием. Нажала звонок несколько раз, задерживая дыхание. Ожидала новостей, возможно, плохих. Слёзы лились без остановки.
Дверь резко распахнулась, и её радость была безмерна: вестибюль затрепетал, слегка пьяный, но живой её Игорь! Он задыхался от слёз, хотел схватить её, но выглядел совсем не радостным. Отступив, он держал дверь приоткрытой:
Как ты нашла меня?
Вассилия была в замешательстве от холодного приёма и не могла ответить. Игорь оттолкнул её к лестнице:
Прости, мама, но ты не можешь войти. Я живу с женщиной, которая ненавидит бывших заключённых. Убирайся, у меня нет ни копейки.
Вассилия попыталась упомянуть продажу дома, но дверь захлопнулась будто выстрел в сердце. Она больше не плакала. С поникшей головой спустилась по ступенькам. Даша была права: она вырастила безнадёжного ребёнка. Признать это и смириться с осуждениями вот её новая реальность без крыши над головой.
Вернувшись в село, судьба вновь ударила: Даша умерла шесть месяцев назад; её дом теперь занимали внуки, почти чужие. Под лёгким дождём Вассилия спряталась у автобусной остановки, думая о будущих днях.
Фары машины осветили её: тот же мужчина, хозяин дома, крикнул:
Садись, ты промокла!
Она, рыдая, отказалась: не было места, куда идти, а незнакомец был слишком настойчив. Он почти силой заставил её сесть в машину.
Разговор завязался. Вассилия рассказала горькую историю, умолчав лишь о посещении сына из стыда. Водитель, Андрей, предложил ей остаться у него, хотя бы на время. Так Вассилия Сергеевна вернулась в старый дом, теперь уже принадлежащий Андрею, и осталась там.
Андрей с утра до вечера руководил лесозаготовительным предприятием, которое только набирало обороты; она же занималась домом: готовила, стирала, ухаживала за хозяйством, ловко справляясь с современной техникой. Молодой разведённый мужчина не думал о новой семье, но его присутствие было именно тем, чего ей не хватало: под его опёкой, как под материнским крылами, она нашла тепло домашнего очага. Каждый раз, когда она упоминала об отъезде, он отвечал:
Куда бы ты ни шла, здесь твой дом!
Постепенно и его сердце согревалось. Кровный сын не заменишь, но Андрей проявлял редкую доброту, словно настоящий сын. С приближением зимы он решил принести ей обед в лесопилку в нескольких шагах, иногда забывая вернуться к еде.
В тот день он принес термос с ароматным борщом и большие котлеты, прогнал постороннего из офиса, разложил чистую скатерть. Андрей улыбнулся:
Сергеевна, вы генерал: без обсуждений! А если ктото обидится?
Вассилия нахмурилась:
Хочешь нанять его бригадиром? По лицу видно: мошенник. Доверяй моему чутью, тюрьма меня научила читать людей.
Он покачал головой:
Слушай, мама! У него солидный резюме. Не будем судить по первому впечатлению.
Она была права: через месяц лесозавод понёс большие потери; тот самый «мошенник» тайком продавал древесину и уехал на полном грузовике. Андрей, подавленный, признал ошибку.
Подбирая новую бригаду, он решил: «Если бабушка разбирается, пусть помогает». С тех пор Вассилия Сергеевна участвовала в собеседованиях: Андрей задавал вопросы, она наблюдала, делала записи, выдавая оценку. Полные карточки: «пьющий конфликтный», «закоренелый мошенник», «ленивый алкоголик» лаконично и чётко.
И вот на собеседовании появился знакомый человек тот, кто продал дом! Игорь стоял в недоумении, глядя на мать, сидящую рядом с хозяином, поправляя шапку. Его жена отправила его работать; завод платил хорошо. Он не ожидал увидеть мать здесь; думал, что она исчезла.
В тишине Андрей взял лист с оценкой. Вассилия записала два слова и бросилась к выходу. Игорь ухмыльнулся иронично: конечно, его примут, а мать всё расскажет за него.
Андрей громко зачитал:
«Тип «проклятый».»
Он щёлкнул Игоря, словно мухой, и крикнул:
Вон! Я доверяю мнению мамы.
Так завершилась их странная, но, в конце концов, согревающая история.
