Мамочка, папа, привет, вы просили зайти, в чём дело? Алёна с мужем Николаем вломились в квартиру родителей. На самом деле всё началось давно. Мама тяжело больна, у неё вторичная стадия серьёзного заболевания
Мама прошла курс химиотерапии, потом облучение. У неё наступила ремиссия, волосы уже отросли, но расслабляться было рано состояние снова ухудшалось.
Алёнка, Николай, добрый вечер, проходите, сказала мама, бледная и хрупкая, словно юная девочка.
Дети, садитесь. У нас к вам необычная просьба, выслушайте маму, папа выглядел слегка растерянным.
Алёна и Николай упрились в диван, с замиранием сердца смотрели на маму. Ирина слегка вздохнула, оглянулась на мужа Бориса, будто ища поддержки.
Алёна, Николай, не удивляйтесь, у меня к вам довольно странное предложение. В общем Мы сильно просим.
Усыновите для нас с папой мальчика, пожалуйста! Нам не дают ребёнка по возрасту, и есть другие причины.
Воцарилась минутная тишина.
Первой нашла голос дочь:
Мамочка, думаю, ты будешь удивлена, мы давно хотели сказать, но боялись. Мы с Николаем очень хотим сына, а у нас уже две дочки ваши внучки.
Гарантий, что третий ребёнок будет мальчиком, нет. Но дело не только в этом, здоровье уже не то, а у Маши кесарево. Врачи советуют больше не рожать. Мы подумывали, может, действительно взять ребёнка из детского дома, мальчика.
Своего маленького сына в нашу семью. И вдруг ты говоришь то же самое, мамочка. Откуда у тебя такие мысли?
Алёнка, даже не знаю, с чего начать, Ирина, нервно проведя рукой по редеющему волосу, дело в том, что мне снова стало хуже.
Ко мне зашёл старый приятель, тётка Надя с прежней работы, помнишь её? У неё была родинка над глазом, почти закрывавшая зрение. Её пугали, что её надо удалять, иначе она превратится в опухоль. А сейчас Надя приехала, родинки нет, выглядит прекрасно.
Она съездила к бабушке Зине в село, поговорила с ней, и мы решили поехать к бабушке. Там, в её доме, люди из разных городов получают помощь. Я подумала, а что я теряю, и поехали.
Алёна и Николай слушали мамин рассказ, затаив дыхание, но не совсем понимали, к чему она идёт.
Итак, дети, продолжила Ирина, бабушка Зина сразу задала мне странный вопрос: «Есть ли у меня сын?»
Узнав, что у меня одна дочь Алёнка и две любимые внучки Маша и Таня, бабушка настойчиво спросила: «А что с дочкой?»
Я была удивлена, ведь только мы с папой знали, что у меня был поздний выкидыш. Должен был быть мальчик, первенец, но он не выжил, Ирина нервно теребила краёк футболки.
И что дальше? спросила Алёна большими глазами.
А дальше то, что сказала бабушка Зина: усыновить мальчика. Я заплакала, будто виновата, что не смогла сохранить первенца. Теперь я должна дать другому ребёнку тепло и любовь, восстановить нарушенный баланс.
И я прислушалась к себе я действительно хочу этого. С папой мы можем подарить малышу тепло, заботу и всё, что ему понадобится! Не ради собственного выздоровления, а из сознательного желания спасти от одиночества хоть одно маленькое сердце. Вы меня понимаете?
Мамочка, я тебя поняла и полностью поддерживаю, Алёна, всхлипая, бросилась к маме, давай так сделаем!
Алёна и Николай заранее обсудили с руководством детского дома усыновление мальчика, их пригласили посмотреть детей.
Ирина с Борисом тоже поехали. В игровой комнате на ковре играли малыши от трёх лет и старше.
Мамочка, смотри, какой рыжий мальчишка, почти как ты, он усердно собирает пирамидку. Даже язык высунул от усердия, тихо указала Алёна на одного ребёнка.
Ирина посмотрела, он тоже пришёлся ей по душе. Но из угла комнаты послышались неразборчивые слова.
Ирина обернулась в углу стоял старший мальчишка с печальными глазами, шептал чтото.
Ты нам говоришь? Скажи громче, я не расслышала, спросила Ирина.
Мальчик подошёл и повторил: Тётка, возьмите меня, я обещаю, вы не пожалеете. Возьмите меня
Алёна и Николай быстро оформили все документы и усыновили Микиту. Маша и Таня были горды, что у них появился братик.
Микита быстро освоился, стал звать Алёну «мама», Николая «папа». Он часто бывал в гостях у Ирины и Бориса, ведь их дом был недалеко, а в школу ходить можно было вместе.
Ирина он называл странно, не бабушка, а «мама Ира». Как будто так её видела. Ирина, затаив дыхание, смотрела на Микиту, и казалось, что он её сын, тот, которого она не смогла выносить.
По настоянию врачей Ирина начала новый курс лечения, но оно только ухудшало её состояние.
Микита смотрел ей в глаза, гладил её короткие волосы.
Мамочка Ира, почему ты болеешь? Я хочу, чтобы ты выздоровела!
Не знаю, Микитушка, так бывает, но я постараюсь поправиться, обещаю, Ира улыбнулась, слыша, как её называют «мама Ира».
Борис поговорил с врачом, тот настаивал на операции.
Каковы шансы? спросил Борис.
Врач не стал скрывать:
Пятьдесят из пятидесяти. Мы сделаем всё возможное, и это спасёт её.
Борис и Ирина согласились.
В день операции все были на грани. Алёна не могла перестать звонить отцу. Папа договорился с врачом, чтобы тот сразу информировал, а Борис нервничал, как на иголках.
Он сначала не понял, где Микита. Борис нашёл мальчика в их спальне, у кресла в халате Ирины.
Микита не слышал, как Борис вошёл, сидел на полу, уткнулся в халат Ирины, плакал и тихо повторял:
Мамочка Ира, не уходи, я не хочу терять тебя снова, пожалуйста! Хочется, чтобы ты была со мной всегда, мамочка Ира!
Звонок телефона заставил оба, и Бориса, и Микиту, вздрогнуть.
Позвонил врач, голос был уставшим и безрадостным, и у Бориса сердце сжалось, будто в пятой
Неужели всё? Неужели Ирина не выдержала операции?
Борис, это Михаил Иванович, операция была сложной, но в итоге прошла успешно, ваша жена выдержала, сказал врач. Она была на волоске, я впервые видел такое, будто ктото сверху помогал ей в момент, когда казалось, жизнь может оборваться.
Спасибо, спасибо, доктор! Борис обнял Микиту.
Ты понял, всё хорошо, мама Ира жива! Какое счастье, что ты с нами, малыш.
Прости, я слышал, как ты просил за маму Иру, спасибо тебе, мой дорогой сынок!
Так в семье обрёлся новый смысл: когда нам кажется, что всё уже потеряно, порой самое ценное появляется в виде чужой улыбки. Любовь, отдаваемая без ожиданий, возвращается обратно, наполняя жизнь истинным светом.
