Какая же беременная в сорок один год! воскликнул муж, глядя на меня. В твоём возрасте уже бабушками становятся. Любовь, не делай глупостей.
Хорошо, как бы ты ни ругал меня, я уже понял: ты не собираешься отказываться от ребёнка. А что ты подумала про эту крошку? Я не хочу танцевать на её свадьбе с капельницей под мышкой!
И если с нами чтото случится, пока она ещё крошечна? Решай, иначе я развестусь!
Я, Любовь, живу с Максимом уже двадцать лет. Мы вышли замуж, когда я была совсем юной студенткой. Всё это время я считала его своей опорой и защитой. Никогда бы не подумала, что он когданибудь встанет против меня.
Недавно в нашей семье вспыхнула серьёзная ссора всё изза неожиданной поздней беременности.
Максим категорически был против ещё одного ребёнка:
Любовь, ты что, сошла с ума? Стараешься стать мамой в старости? У нас уже трое замечательных сыновей: Саша учится в университете, а Николай и Дмитрий заканчивают восьмой класс. Тебе их мало?
А как же родители? Что они подумают? Неужели они сойдут с ума?
Максим, я всю жизнь мечтала о дочке, настаивала я. Если Бог послал ребёнка, зачем его не принять?
Если будет снова мальчик, нам придётся поднимать пятого? возмутился он.
Я уверена, будет девочка.
Братья тоже не поддержали меня. Близнецы Николай и Дмитрий заявили, что их комната не для ещё одного постояльца. Старший Саша высказался так:
Мама, ты разве не боишься в таком возрасте? Что, если случится чтото плохое?
Всё будет хорошо, успокоила я его, я ещё не совсем старушка.
На самом деле, уже был похожий случай. Когда я впервые ожидала ребёнка, Максим тоже был против. Саше тогда было три с половиной года, денег не хватало, мы жили с родителями Максима, а со свекровью часто спорили. Когда врачи сказали, что ждём двойню, всё изменилось: свекровь дала Максиму деньги на первый взнос за квартиру, муж стал внимательнее. Николай и Дмитрий оказались спокойными малышами, я даже выспалась. Саша радовался, ведь будет с кем поиграть, и чаще помогал нам, давая маме отдых.
Я надеялась, что всё снова наладится «как по волшебству». Но уже на третьей неделе я начала тошнить на работе. Я более десяти лет работала мастером маникюра, привыкла к ароматам лаков и масел. Теперь яркие бутылочки становились невыносимыми, тошнота усиливалась, таблетки не помогали, и я вынуждена была бросить работу.
Целый день я лежала в постели, даже посуду мыть не могла. Семья ела готовую еду, что раздражало Максима и мальчишек. После «увольнения» в семье стало меньше гривен. Максим, фельдшер скорой помощи, стал работать по двойным сменам, старший сын перешёл на вечернее отделение, а днём подрабатывал продавцом электроники.
Я ощущала осуждение в глазах родственников, меня не поддержали даже родители, сказав, что в моём возрасте заводить ребёнка рискованно. Соседки шептались за спиной, когда я выходила в магазин, и я чувствовала себя неловко.
Во второй триместр мне назначили очередной осмотр. На УЗИ врач серьёзно вглядывался в монитор, а я, не двигаясь, боялась даже вздохнуть. Через полчаса, не выдержав, я спросила:
Доктор, это мальчик или девочка?
Женского пола, ответил он, но есть неприятный момент.
Что случилось? я дрожала.
У ребёнка дефект нервной трубки, это серьёзная патология. На 23й неделе трубка должна быть закрыта, а у вашей дочери она открыта. Ребёнок может стать инвалидом.
Я заплакала:
Нельзя ли спасти её? Есть ли лечение?
Врач отводил взгляд и молчал. Я вышла из кабинета, идя по коридору, как в полутёме, будто время остановилось. Я дошла до дома, но не захотела выходить из машины и вскрикнула.
Успокоившись и вытерев слёзы, я пришла в квартиру. Максим сидел на кухне, грея ужин в микроволновке, смотрел новости. Дети были в школе.
Самый подходящий момент, подумала я, поговорить с мужем.
Я сегодня была на УЗИ, начала я. Врач сказал, что будет девочка, но у неё проблемы со здоровьем.
Какие? насторожился Максим.
Дефект нервной трубки.
И что сказал Олексий Петрович?
Ничего Врач предложил избавиться от ребёнка, но я отказалась. Я не могу так поступить, это же моя дочь!
Ты сошла с ума! Ты понимаешь, что это значит? Ребёнок будет инвалидом, если вообще выживет. Завтра пойдём к врачу, я возьму справку.
Я никуда не пойду, Макс, и не убеждай меня
Тогда не рассчитывай на меня! Я не хочу смотреть, как ты мучишь себя и ребёнка!
Максим встал, схватил большую спортивную сумку и принёс вещи из шкафа.
Максим, что ты делаешь? заплакала я. Ты меня бросаешь? Уходишь от проблем? Дочка не только моя, но и твоя! Как ты можешь так равнодушно относиться к нам обоим?
Я не собираюсь мириться с этим! Я согласился, когда ты хотела оставить ребёнка, думал, что всё будет хорошо. Но теперь я не буду потакать твоим капризам!
Ты думала о наших старших? Ты видела ребёнка с инвалидностью? У моей мамы через семь лет после меня был сын с врождённой патологией, он прожил полтора года. Я помню тот ужас, который пережила наша семья. Моя мама тогда отказалась от детей. Я не пойду на такой шаг. И всех мальчиков я заберу с собой!
Максим взял сумку, накинул куртку и вышел. Я не смогла его удержать. Тётя Татьяна Михайловна, мать Максима, удивленно посмотрела на сына у двери с вещами.
Что случилось? Вы поссорились?
Поссорились Я подаю на развод! Любовь захотела принести в мир больного ребёнка, а моё мнение ей безразлично.
Сынок, мать и ребёнок одно целое, решать только ей. Успокойся, выпью тебе чай.
Максим сел, глубоко вздохнул и спросил мать:
Мама, а ты бы родила Ивана, если бы знала, что он тяжело болен?
Конечно! Я бы надеялась до последнего, что будет шанс. Только тогда не делали такие операции на сердце. А УЗИ ведь не ошибается? В вашей клинике ошибок нет?
Максим вспомнил, как год назад соседка Катерина слышала от Олексия Петровича, что у ребёнка порок сердца, но мальчик пришёл здоровым. На того врача жаловались многие пациенты. Максим решил разобраться сам.
Утром он поехал в поликлинику, поднялся на второй этаж к кабинету УЗИ, но дверь была закрыта. Подошёл к соседнему кабинету и спросил у медсестры:
Его сегодня нет?
Записи перенесли, аппарат сломался, уже третий раз ломается. Главный врач ругается, купили дешёвый аппарат, он постоянно ломается. Ждём техника из области.
Сомнения охватили Максима: правдив ли диагноз? У его бывшего коллеги была частная клиника, туда он решил отвезти жену.
Вернувшись из магазина, я была удивлена, увидев Максима дома. Он серьёзно посмотрел на меня и сказал:
Собирайся, едем в платную клинику, посмотрим, что там скажут.
Я быстро оделась, взяла карту обмена. Мы молча спустились на улицу.
В частной клинике приняли меня мгновенно. Врачгинеколог долго вглядывался в монитор, затем произнёс:
Все показатели в норме, ребёнок развивается согласно сроку. Вад нет, у вас здоровая девочка. Хотите послушать сердце?
Мы кивнули, и врач включил стетоскоп. Максим неожиданно расплакался. Я спросила о предыдущем диагнозе.
Вам сказали о дефекте нервной трубки?
Трубка закрыта, ребёнок здоров, развивается нормально. Сейчас распечатаю вывод.
Лёгкость упала с моих плеч. Максим крепко обнял меня, поцеловал в щёку, тоже почувствовал облегчение.
Я несколько раз проходила полное обследование, каждый раз получая подтверждение, что всё в порядке. Наша дочь родилась полностью здоровой. На выписку пришли все друзья и родственники, даже те, кто советовал избавиться от ребёнка.
Как ты на неё похожа, воскликнула тётя Татьяна, держа внучку на руках. Смотри, какие у неё голубые глаза. Молодец, Максим! Горжусь тобой, сынок!
Максим полюбил дочку с первого взгляда, всё свободное время проводил с ней.
Может, посмотрим телевизор вместе, поддразнила меня Любовь, а то всё время с Дарьей (Даша) бегаете.
Позже, отмахнулся он, у нас с Дашей ещё много дел! Ну что, красавица?
Старшие братья, которые вначале протестовали, составили расписание прогулок с сестрёнкой. Я спокойно оставляла их с малышкой, зная, что они позаботятся о ней.
Друзья, если хотите читать ещё больше наших историй, оставляйте комментарии и ставьте лайки это вдохновляет писать дальше.
