13октября, суббота
С утра отвезла сына Данилу к родителям. Я договорилась, что он проведёт несколько дней у них, пока я разберу вещи в квартире.
Вернувшись к себе, вытащила с балкона несколько картонных коробок и начала сортировать всё, что осталось в детской: одежду, игрушки, книги. Заклеив коробки скотчем и подписав их, я понимала, что скоро в комнате останутся лишь те предметы, которые не планирую убирать с собой.
Около двенадцати позвонил телефон номер мамы моего мужа, Нины Викторовны.
Здравствуй, Нина Викторовна, промычала я.
Добрый день, Варвара. Ярослав всё рассказал. Понимаю, тебе больно. Но, может, ты не спешить так быстро? Подумай, успокойся. Неужели стоит сразу разрушать семью? попыталась её убедить мать.
Не я рушу семью, а Ярослав, ответила я, чувствуя, как в горле сжимается гортань.
Я не снимаю с него вины! Но, может, в первый раз ты его простишь? настаивала она.
О каком первом разе речь? Полтора года ваш сын встречается с коллегой, обманывает меня, а ты советуешь «простить»? я сжала кулаки.
Подумай ещё, молила она. Ведь ты лишаешь Данилу отца. А Ярослав же любит сына!
Я вздохнула. Я не собираюсь мешать Ярославу видеться с сыном, но жить с вашим сыном я больше не хочу. Давайте закончим, я упаковываю вещи, у меня нет времени.
Я завернула последние две коробки, прошлась в спальню и начала складывать гардероб в чемоданы.
Через час в квартире появилась Нина Викторовна. Видимо, она надеялась, что в личном разговоре сможет отговорить меня от развода.
Варвара, в конце концов, ничего страшного не случилось! У мужчин иногда «перегорел» мотор, они просто не успевают вовремя остановиться, начала она.
Будь умнее. Неужели ты откажешься от мужа ради какойнибудь женщины? Она подумает, что победила тебя! Держись за семью! я резко прервала её.
Ярослав не «перелицовый кубок», за который нужно бороться! Вы предлагаете мне вызвать её на дуэль или на ринг бокса? Если бы не Яна, то была бы Эля или Кристина, отозвалась я, устала от бессмысленных сравнений.
Слушай, по секрету скажу: Игорь Александрович, отец Ярослава, тоже в молодости ошибался. Я же была умнее и сохранила семью. Мы уже почти тридцать пять лет вместе, скоро будем отмечать коралловую годовщину, попыталась она меня утешить.
И в чём же была ваша мудрость? спросила я, пытаясь удержать спокойствие.
Я не устраивала сцен, а наоборот, готовила его любимые блюда, интересовалась его делами, сама занялась собой: изменила причёску, похудела, улыбалась на работе, объяснила она.
Иногда я точно знала, что он пришёл от бывшей, и хотелось бы не подавать ему «лапки», а взять сковороду и сильно ударить по «молотку». Но я выдерживала и улыбалась. И муж остался, ребёнок вырос, а у внука есть дед, продолжила она, будто бы вспоминая ушедшее время.
Вы удивительная женщина, сказала я, чувствуя, как гнев поднимается внутри. У меня же отвращение к таким манипуляциям, как у вас. Ваше предложение для меня равноценно питанию из отравленного ведра.
Нина Викторовна вспыхнула, резко встала и без прощаний выскочила из квартиры.
Я продолжила упаковывать вещи, понимая, что это лишь начало, что Ярослав и Нина Викторовна ещё попытаются меня вывести из равновесия. Поэтому я спешила уйти.
В воскресенье к нам приехал отец, и мы вдвоём быстро загрузили чемоданы и коробки в «Газель» и поехали. По дороге я попросила его остановиться у дома свекрови, чтобы передать им ключи от квартиры.
На следующий день рассказала подруге Маргарите:
Вчера Нина Викторовна целый час уговаривала меня простить Ярослава за «мелкие шалости» и не подавать на развод.
Какие аргументы она привела? спросила она.
Стандартные: «ты лишаешь ребёнка отца», «все мужчины изменяют», «женщина должна быть мудрее». Потом начала рассказывать, как сама в похожей ситуации возвращала мужа в семью.
И как? интересовалась Маргарита.
Не стану подробно, но это полный треш, коротко ответила я. Ты так не поступишь.
Ты уже подала иск? спросила она.
В пятницу, кивнула я.
Ну, наконец избавишься от этого Казановы, заметила Маргарита. Было же трудно смотреть на этого «двойника».
Что значит «было трудно смотреть»? Ты думала, что он с этой Яной? возмутилась я.
Точно не знала, но подозревала, призналась подруга.
Почему ты мне не сказала? Я думала, что мы подруги, обиделась я и встала, собираясь уйти.
Стой! удержала меня Маргарита. Слушай. Я ничего не знала, просто увидела те же сцены, но сделала другие выводы. Мы были на корпоративе, помнишь? Яна крутится вокруг Ярослава, часто просит отправить её в командировку вместе с ним
Ты же в бухгалтерии, почему не задумалась, как происходит подмена? Яна иногда заменяет когото в последнюю минуту, напомнила я.
Я подозревала, но не решалась, призналась Маргарита. Если бы я ошиблась, ты бы меня осудила? Помнишь Светлану Белову?
Она сказала подруге, что видела мужа с другой женщиной, даже показала фото, где он её обнимает. Семья ругалась, но потом помирилась, а Светлана была обвинена в желании разрушить семью из зависти, ответила я.
Затем Светлана ушла с той фирмы, добавила она. Если бы у меня были железные доказательства, я бы сказала. А ты где будешь жить дальше?
Квартира официально на свекровь оформлена, так что я и Данил живём у родителей. Пока что живём в их доме.
Через неделю, думаю, отремонтируем бабушкин жильё: арендаторы съехали месяц назад, останется две комнаты, их нам хватит, сказала Маргарита.
Нужно решить вопрос с детским садом; мама знакомая обещала помочь перевести в тот, что рядом с нашим двором, добавила она. Я подам на алименты. Всё.
А Ярослав согласен на развод? спросила подруга.
Говорит, что не хочет развода, всё понял, больше такого не будет. Мне уже достаточно, ответила я. Он просил не подавать на алименты, сказал, что сам будет платить.
А ты? спросила Маргарита.
Я против. Не хочу с ним встречаться. Пусть всё будет официально. Он заявил, что заберёт сына: «У меня и квартира лучше, и зарплата выше».
Я просто подсчитала, сколько у него командировок за прошлый год, сказала я. Восемь.
И что он сказал? интересовалась она.
Я сохранила эту информацию для суда. Как только он потребует ребёнка, я спрошу, где будет ребёнок, когда он в отъезде. У меня есть работа и квартира, так что у него ничего не получится.
Ярослав действительно подал иск о определении места жительства ребёнка, заявив, что я не смогу обеспечить Данилу надлежащий уровень жизни.
Нина Викторовна, в свою очередь, сообщила, что я «прячу» ребёнка:
Она съехала, забрала мальчика из детского сада. Мы думали, что они будут жить у родителей Варвары, но провели там лишь неделю, а потом исчезли, писала она.
Я предоставила соседям показания, объяснила, что мы живём в двухкомнатной квартире, что ребёнок ходит в садик рядом с домом, а частые командировки Ярослава мешают ему участвовать в воспитании.
В итоге ни свекровь, ни бывший муж ничего не добились. Я не хотела пересекаться с Ярославом, после развода нашла новую работу я хороший специалист, и это не создало проблем.
Через несколько дней Маргарита принесла новости:
Яна уволилась и уехала.
Что? удивилась я.
Тётки устроили её, она поняла, что здесь больше нечего ловить, и уехала в столицу. Так что теперь твой бывший один, сказала она.
Меня это уже не волнует, ответила я.
И правда, когда в колодце, откуда нужно пить, нет воды, ничего не получится.
Что вы думаете о моём решении? Было ли правильно поступать так?
(Записала в дневник, чтобы не забыть, как всё прошло.)Я вышла из дома, держась за коробку с последними вещами. На улице воздух был пряный от осенних листьев, а солнце пробивалось сквозь редкие облака, словно пыталось согреть то, что ещё не успело полностью охладиться. Данила пробежал к мне, радостно кувыркаясь в желтой шапке, и в его глазах я увидела простую, безоговорочную привязанность, не обременённую взрослыми драмами.
Мы сели на скамейку у фонтана, где вода тихо журчала, и я впервые за долгое время позволила себе просто дышать. Я слушала, как он рассказывает о новых друзьях в детском саду, о том, как в этот же день в парке нашёл яркокрасный лист, который считает «сокровищем».
Папа сказал, что ты будешь со мной, сказал он, вытягивая к себе ладошку. Я поняла, что в этих словах нет ни обвинений, ни претензий, а лишь чистая просьба быть рядом. Я взяла его руку, и в этот момент всё, что было в моей голове и боль, и гнев, и страх растворилось в лёгком, но решительном «да».
Я знала, что дальше будет нелегко: судебные заседания, вопросы о алиментах, иногда холодные взгляды знакомых. Но я также знала, что в моих руках теперь находится не только моя судьба, а судьба маленького человека, который верит в меня.
В тот вечер, когда я закрывала последнюю страницу дневника, на столе лежало письмо от Ярослава. В нём он писал о сожалениях, о том, как потерял не только меня, но и доверие того, кто всегда был его опорой. Я прочитала его, но вместо горечи почувствовала лёгкое облегчение: его слова больше не были цепью, а лишь отголоском прошлого, которое я уже оставляла за спиной.
Я положила письмо обратно, закрыла крышку дневника и, поднявшись, взглянула в окно. За стеклом город мерцал огнями, будто приглашая меня в новый день. Я улыбнулась, потому что знала: каждый конец это лишь начало чегото лучшего. И в этот момент я решила, что буду писать свою историю дальше, без страха, без оправданий, только с теми, кто действительно заслуживает быть частью её.
С лёгким стуком сердца я выключила свет и пошла спать, зная, что утро принесёт новые возможности, а я наконецнаконец готова их принять.
