Мне уже шестьдесят лет, и впервые в жизни я ощущаю, будто меня уже нет: ни для детей, ни для внуков, ни для моей бывшей жены, ни, пожалуй, для мира в целом.
Я всё ещё жив, хожу по улице, захожу в аптеку, покупаю хлеб за двадцать гривен, подметаю двор под окном. Но внутри меня растёт пустота, которая с каждым утром становится всё больше, теперь когда я больше не бегу на работу и никто больше не звонит: «Папа, как ты?».
Я живу один. Это так давно, как только смог. Дети уже взрослые, у каждого свой дом, а значит и свои города: сын переехал в Киев, дочь в Львов. Внуки растут, а я почти их не знаю. Не вижу, как они идут в школу, не вяжу им шарфы, не рассказываю сказки перед сном. Меня даже ни разу не приглашали к себе в гости. Ни разу.
Однажды я спросил у дочери:
Почему ты не хочешь, чтобы я приходил? Я мог бы помочь с ребятами
Она ответила спокойно, но холодно:
Папа, ты же знаешь моя жена тебя не выносит. Ты всё влезаетшь в их дела, а потом держишься посвоему.
Эти слова ударили меня в сердце. Я почувствовал стыд, гнев, рану. Я не хотел навязываться, я лишь хотел быть рядом. Но послание было ясным: «Тебя здесь не ждут». Ни у детей, ни у внуков. Как будто меня стерли из их жизни. Даже моя бывшая жена, живущая в соседнем селе, почти никогда не находит времени увидеть меня. Раз в год приходит холодное новогоднее сообщение, почти как формальность.
Когда я вышел на пенсию, думал: наконецто время для меня. Буду вязать, гулять по утрам, посещать давно желаемый курс живописи. Вместо радости пришла тревога.
Сначала появились странные симптомы: учащённое сердцебиение, головокружение, сильный страх смерти. Я ходил к разным врачам, сдавал электрокардиограмму, МРТ всё было в норме. Пока один доктор не сказал:
Ситуация эмоциональная. Вам нужно поговорить с кемто, обрести общение. Вы очень одиноки.
Это оказалось хуже любой диагностики, ведь нет таблетки от одиночества.
Иногда я иду в супермаркет лишь ради голоса кассира. Иногда сажусь на лавочку в парке с книгой, делаю вид, что читаю, надеясь, что ктото подойдёт. Но люди всегда спешат. У всех есть своя цель. А я просто существую. Дышу. Вспоминаю.
Что же я сделал не так? Почему семья отдалилась? Я воспитал их в одиночку. Отец их ушёл рано. Я работал в две смены, готовил, гладил их школьную форму, ухаживал, когда они болели. Не пил, не выходил. Отдавал всё, что мог.
А сейчас я просто лишний.
Был ли я слишком строг? Слишком авторитарен? Я хотел им только лучшего, хотел, чтобы они выросли хорошими и ответственными людьми, держал их подальше от плохой компании. И в итоге остался один.
Я не прошу жалости. Хочу лишь понять: был ли я действительно плохим отцом? Или всё это просто ритм современной жизни ипотека, занятия после школы, бесконечные гонки где уже нет места пожилому человеку?
Ктото советует:
Найди себе компанию. Зарегистрируйся на сайте знакомств.
Но я не могу. После многих лет одиночества доверять тяжело. Нет сил открываться, влюбляться, пускать в свою жизнь незнакомца. И здоровье уже не то, что было.
Я и работать не могу. Раньше у меня была группа: разговоры, смех. Сейчас лишь тишина. Тяжёлая тишина, изза которой иногда включаю телевизор только ради голоса.
Иногда думаю: если бы я исчез, заметили бы меня? Ни дети, ни бывшая жена, ни соседка с третьего этажа. Эта мысль пугает.
Но я глубоко вдыхаю. Встаю, завариваю чай на кухне и говорю себе: может, завтра всё будет лучше. Может, ктото вспомнит. Может, позвонит. Может, придёт письмо. Может, я всё ещё чтото значит.
Пока есть надежда, я остаюсь жив.
