Я вспоминаю те события, как будто они произошли в далёкой былой эпохе, когда я ещё был молодым продавцом в отделе крупного предприятия в Киеве. Всё началось с того, как я, Георгий Петрович, впервые увидел Василису Иванову стройную девушку с глазами, будто отлившими от утреннего солнца над Днепром. Она пришла в наш отдел в первый же день, и я, не успев сдержать себя, подошёл к ней.
Доброе утро, коллега! произнёс я, улыбаясь так, будто бы хотел озарить её день своим светом.
Доброе утро, ответила она мелодичным голосом, слегка наклонив голову.
Вы будете работать под руководством Оксаны Сергеевны, нашей старшей сотрудницы, указал я в её сторону. Ознакомьтесь с инструкциями, желаю вам удачи, надеюсь, мы найдём общий язык.
Коллеги, в основном женщины, переглянулись, а Оксана прошептала своей подруге Вере:
С каких пор наш Георгий так внимательно относится к новеньким? и обе рассмеялись.
Василиса вначале держалась в тени, словно наблюдая за всем со стороны. Ей было лишь двадцать два, но уже с семнадцати лет ей пришлось пережить несколько запутанных романов, один из которых с преподавателем, намного старше её, закончился, когда слухи дошли до его жены.
Прошло некоторое время, и я предложил ей посидеть после работы в кафе на Андреевском спуске.
Почему нет, улыбнулась она, вы мой начальник, а с начальником надо поддерживать хорошие отношения.
Её улыбка была такой же искренней, как весенний ветер, и я принял её согласие за знак судьбы. Мне тогда было тридцать лет, я никогда не был женат, а отношения с Василисой быстро перешли из дружеских в романтические. Мы стали встречаться, и вскоре я объявил коллегам, что собираюсь жениться на ней.
Василиса просила меня исполнить любые её желания, не задавая вопросов. Однажды она заявила:
Пока никаких детей не планируем, я хочу жить для себя. Когда пойму, что готова стать матерью, скажу тебе. А пока никаких подгузников и боди.
Я полагал, что со временем она поймёт, что семья без детей лишь пустой дом. Но каждый раз, когда я поднимал тему ребёнка, она резко меня останавливала:
Любимый, я же предупреждала тебя, ты согласился, так что не заставляй меня говорить о детях. Я пока не готова.
Прошло несколько месяцев, и однажды я увидел её в ванной с тестом на беременность в руках.
Что, Василиса, ты беременна?! воскликнул я.
Она кивнула, и я, от радости, поднял её на руки, а она расплакалась.
Не хочу рожать, не хочу быть полной, прошептала она. Ты должен чтото сделать.
Я держал её в объятиях, целуя мокрые от слёз щеки, и говорил:
Не грусти, это счастье. Как же я тебя люблю, Василиса. У нас будет ребёнок!
Но она была решительна и пошла к врачу, чтобы прекратить беременность. Я успел добежать до больницы, но она уже вышла из кабинета. В порыве гнева я вывел её на улицу и прошептал:
Пожалуйста, Василиса! Не делай этого, пусть наш ребёнок появится. Я помогу во всём, обещаю!
Она согласилась, лишь бы не менять подгузники и не вставать ночами.
Весь оставшийся период я не отходил от неё, исполняя каждую её прихоть. Наконец настал день, когда я отвёз её в родильный дом в Харькове. Когда на свет появилась здоровая девочка, я вздохнул с облегчением, а потом, удовлетворённый новым статусом отца, отправился домой отдохнуть.
На следующий день я вернулся в роддом, чтобы навестить жену и дочь, и меня встретил шок:
Вашей жены нет, заявила медсестра, протянув листок, сложенный пополам.
Я раскрыл его и побледнел от прочитанного. На листе было написано: «Не ищи меня».
С тех пор Василиса исчезла из моего офиса и из дома, меня не слышала, поменяла номер телефона. Спустя полтора месяца она позвонила мне:
Собери мои вещи, мой сын Артём приедет и заберёт их. Подавай на развод сам, я всё равно не приду.
О ребёнке мы не говорили; она не хотела его, а я оказался растерян.
Вскоре к этой истории присоединилась София Дмитриевна, моя бывшая коллега, с которой я познакомился в том же отделе. Однажды к нам пришёл Игорь Сергеевич, бывший муж Софии, и они вместе начали вести бизнес в Одессе, где у Софии уже был сын Данил, рожённый от Игоря, хотя тот настаивал, что дети у него не будет. Игорь, трёхразовый жених, постоянно обвинял Софию в неверности, но она всё равно выносила ребёнка.
Через некоторое время София узнала, что Игорь снова обвинил её в том, что она «плюёт» чужую кровь в их семью. Она предъявила медицинскую справку о своей восьминедельной беременности, и Игорь, с отрешённым видом, сказал:
Радость? Ты же врал, будто это мой ребёнок.
В конце концов Игорь согласился, что ребёнок будет жить в их семье, но не признал отцовство. София молчала, и их отношения продолжали трещать, пока Данил, их сын, не вырос и не стал учениками второго класса в школе, где училась Алина Петровна девочкаотличница, любимая учителями.
Однажды из школы позвонил директор, сообщив, что Данил устроил конфликт с Алиной. София поспешила в школу, где увидела, как её сын стоит перед директором, а рядом её бывший муж Игорь и одноклассница Алина.
Папа, я не виноват, сказал Данил, глядя в глаза матери.
Алина, ты тоже виновата, вставила она, опустив взгляд.
Дети, успокойтесь, сказал Игорь, пытаясь унять ситуацию.
Тем временем я, Георгий, стоял рядом и, вспомнив, как всё начиналось, сказал:
Как насчёт ужина в пиццерии? Мы ведь уже почти забыли, как всё это началось.
София, Игорь и дети рассмеялись, а Алина, улыбаясь, добавила:
Давайте помиримся, ведь всё это лишь недоразумение.
Мы согласились, и дети, уже став друзьями, вместе заказали пиццу, смеялись и делились историями о своих приключениях. Позже их семейные встречи превратились в совместные походы в кино, прогулки по парку и визиты в гости.
Георгий и София часто шутят, вспоминая, как их дети «поспорили» в первый раз, и как эта ссора привела к крепкой дружбе их семей. Время шло, но воспоминания о тех бурных днях остаются живыми, как аромат старой книги, открывающей новые главы в судьбах людей.
Сейчас София ждёт рождения второго ребёнка, а Данил уже придумал имя для своего будущего брата Богдан. И, глядя назад, я понимаю, что даже самые сложные истории могут закончиться миром, если люди умеют прощать и идти вперёд.
