Жизнь текла привычным потоком: растить сына, возводить дом, быть рядом с любимым мужем. Татьяна сама выбрала Михаила из всех парней только он затронул её душу. Когда Миша вернулся из армии, они поженились. Через некоторое время в их семье появился мальчик Арсений. Подросши, Татьяна начала мечтать о дочке.
Миша, давай закончим стройку да и родим девочку. Будет наш дом настоящая семейная идиллия, часто шептала она, будто к ветру в окно бросая листы.
Михаил лишь улыбался и кивал. Он был готов стать отцом ещё раз завтра, подхватывая сына на плечи и гордо шагая по деревне, приветствуя каждого встречного.
Но однажды пришла зима. Снег закрыл тропинки, завывал ветер. Татьяна стояла у окна, ждала, когда вернётся муж. Но Михаил так и не появился. На работе случилось трагическое происшествие, и он погиб.
Время лечит, говорили соседи. Ты не одна. Плачь, а через годы найдёшь нового.
Татьяна слушала их в молчании, слёзы перестали идти, и это болело сильнее. Год прошёл. Нестабильные девяностые сжимали даже самые крепкие семьи. В селе зарплаты задерживали месяцами. Выживать могли лишь те, у кого были поля и кто не боялся тяжёлой работы.
Татьяну тянуло тяжёлое бремя. Сын пошёл в школу, а её задача одеть, обувить, накормить его. Это означало полностью засеять огород, чтобы осенью было что продавать на базаре в Харькове.
Татьяна трудилась в огороде до ночи. Её руки стали грубыми, улыбка исчезла, а душа, казалось, окаменела.
Возьми ведро, кувалда! крикнула она на Сеню, когда тот пытался убежать к друзьям. Ты успеешь? Уроки сделал?
Сеня молча поднимал ведро, но в голове вспоминал, как с отцом всё было хорошо, а мама весёлая и добрая.
Ночью Татьяна часто плакала, упрекая себя за резкость к сыну. А к утру снова становилась мрачной и строгой.
В субботу к ней пришли подруги Фая и Людмила. Раньше у неё почти не было подруг, потому что рядом был Михаил, заполнявший весь её мир общения. Теперь же веселые подругиразлучницы часто заглядывали, будто «на чай», но дело было не в чае.
Утро началось, как обычно. Татьяна встала, не глядя в зеркало, зная, что лицо будет помято. Накормила пороёнка, посыпала зерном кур, собрала грязную посуду в таз, а Сеня отправила умываться и бежать в школу.
Вечером она не ожидала гостей, но понимала, что один из «постоянных» может заехать. К таким обещаниям она относилась равнодушно: приехал хорошо, не приехал приглашение не повторится. Мужчины обычно сразу всё понимали: видели сына, бросали несколько слов и уходили, как «женщина с прицепом».
Смотри, Татьяна, всех мужиков развеселишь, хихикала Фая. Трудно тебе угодить. Может, твоя кровать виновата? Купить новый диван?
Ой, сейчас побегу за диваном, вздохнула Татьяна. На какие деньги? А если не пригодится, отдай мне.
Не сердись. Лучше накрой стол, гостя принимай, подбодрила её Фая.
Фая иногда раздражала Татьяну, но та всё равно молча ставила на стол солёные огурцы. Глянув на свадебную фотографию, тяжело вздохнула:
Прости, Михаил. Без тебя тяжело.
Они все одинаковы, будто читая её мысли, произнесла Фая. Давай, Татьяна, за нас! Мы ведь лучшие!
На следующее утро Татьяна, вздохнув, убрала остатки стола и пошла на работу.
К ней зашла Нина Егоровна, тётя её покойного мужа.
Что ты, Татьяна, делаешь? Не узнаю тебя после Михаила, сказала она. И эти твои подруги только мешают.
Что это, Нина Егоровна, хотите мне мораль читать? Думаете, я неудачница? У меня и дом есть, и хозяйство, сын учится, уроки проверяю Татьяна вдруг замолчала, вспомнив, что уже больше недели не заглядывала в тетрадки Сенечки и дневник. И лишь недавно встретила бывшую учительницу, которая приглашала её в школу поговорить.
Татьяна не знала, что сказать, и просто начала складывать грязную посуду в таз.
Ты была совсем иной, продолжала Нина. Красивой, трудолюбивой, доброй Хватит этих глупых гулянок.
Я не гуляю, возразила Татьяна. Просто иногда встречаюсь с друзьями, чтобы отвлечься. Разве мне не право отдохнуть после труда?
Конечно, право есть, кивнула Нина, вздыхая.
Так не стоит мне мораль читать. И, вообще, не суйте нос в чужие дела, дорогая тётка. Двери открыты, сказала Татьяна и отвернулась к кухонному столу.
Нина, плотнее завязав платок, тихо вышла.
Татьяна вздохнула и нахмурилась, будто от боли. Ей было нелепо и тяжело, и чтото тянуло её за собой. Она выбежала и догнала тётку уже на крыльце.
Нина Егоровна, подождите, я вам морковку дам, у меня её в этом году столько, воскликнула Татьяна.
Не надо, дитя, отмахнулась Нина, уже спускаясь с крыльца.
Погодите, я от души, настойчиво просила Татьяна.
Нина давно читала жизнь. Она почувствовала, что это молчаливое извинение Татьяны. Хотя Татьяна не произнесла ни слова, её глаза и голос просили прощения. Нина остановилась.
Вот пакетик, сказала Татьяна, щедро наполняя его морковью. Донесёте?
Донесу, Татьяна, ответила Нина, благодарно кивнув и отправилась домой. Её сердце сжималось от переживаний за Татьяну.
Вечером в пятницу Татьяна собрала лук и морковь, чтобы отвезти их на базар в Харьков.
Хоть копейку получу, ведь свои деньги, как свои уши, не вижу, думала она, укладывая вещи.
Куда ты с такими сумками? спросила любопытная соседка Зоя, заглядывая в сумку.
На базар, овощи везу, ответила Татьяна.
Она елееле донесла тяжёлые сумки до автобусной остановки. Уже стояли дядя Макар и баба Глаша, тоже направлявшиеся в город. Но автобус всё не приходил.
Что за беда? Наверно опять сломан, вздыхала баба.
Дядя тем временем ругал автобус и весь автопарк. Поняв, что автобуса не будет, они отправились домой, решив попробовать поехать другим способом.
Татьяна осталась ждать. Не желая тянуть тяжёлые сумки обратно, она решила поймать попутку.
Сначала прошёл «Москвич», потом «УАЗ», но места были заняты. Наконец появились «Жигули». Татьяна прищурилась, пытаясь увидеть свободные места, но водитель уже остановил машину, прежде чем она подняла руку.
Мужчина, немного старше Татьяны, был незнаком. Она поняла, что он из райцентра, ведь раньше его не видела. Водитель осмотрел её, потом посмотрел на её сумки.
Автобуса сегодня нет, сломался. Я еду в город, могу подвезти.
Если так, тогда подвези, вздохнула Татьяна.
Договорились, улыбнулся мужчина. Выскочив из машины, он, хоть худой и невысокий, легко поднял тяжёлый мешок, будто он был пером.
Может, до самого базара довезёте? спросила Татьяна.
Может и довезу.
Я заплачу, сказала она.
В пути Татьяна достала зеркало и приукрасила губы. Сзади сидела она могла наблюдать за водителем.
Меня зовут Татьяна, наконец пробила тишину она.
А я Юрий Фёдорович.
Ого, молодой и уже поотцовски? Начальник или что?
Да, директор заводов и владелец пароходов, пошутил Юрий. На деле же бригадир на стройке.
Юрий отвёз её до базара и помог донести сумки, взяв лишь половину стоимости.
Остальное отдай вечером. Я тем же путём назад еду, сказал он.
Какой щедрый, усмехнулась Татьяна. Вот и счастье.
Вечером Юрий подвёз её домой.
Заходи, хоть чай выпей, Юрий Фёдорович, пригласила она.
Без отчества можно, просто Юра, подколотил он.
Татьяна быстро накрыла на стол. В кухню заглянул Арсений.
Не стой здесь! Иди в комнату. Уроки сделал?
Почти, пробормотал мальчик.
Доробляй! строго приказала она.
Юрий, сидя на стуле у печи, скрестил ноги и, улыбаясь, обратился к ребёнку:
Давай знакомиться. Я Юрий Фёдорович, а как тебя?
Сеня, ответил мальчик.
Настоящее имя Арсений?
Ну да, кивнул он.
Как учеба? Трудно?
С математикой беда, не могу разобраться, признался Арсений.
Нуно, посмотрим, жестом позвал Юрий Сеню показать тетрадку.
Через полчаса мальчик, довольный помощью, пошёл спать.
Прибери всё, спокойно попросил Юрий, указывая на стол, я только чай попью.
Ну, раз ты за рулём, то только чай, согласилась Татьяна.
Даже если бы не за рулём всё равно чай, к тому же компот, кисель, морс и всё.
Татьяна подозрительно посмотрела на гостя, но молча налила горячую воду, добавила заварку и поставила рядом тарелку с картошкой.
Пора, сказал Юрий, вставая. На мгновение он замешкался, потом добавил: Ты мне очень понравилась, Татьяна Сергеевна. Можно я в пятницу зайду?
Татьяна слегка улыбнулась, ведь такого развития событий она уже предвидела.
Заезжай.
Я не женат, сказал он, хотя Татьяна и не спрашивала.
«Забудешь через неделю», подумала Татьяна, не надейсь на продолжение.
Но после работы, когда к ней заглянули Людмила и Фая, Татьяна провела их быстрее. В голове крутилось: «А вдруг он действительно приедет?»
Нет, Татьяна, это несправедливо, возмущалась Фая. Пойдём с нами в клуб!
Что мне, чтобы в клуб бегать?
Что за «мала», мы идём в кино!
Нет, девчонки, идите сами. Мне всё тут убирать.
Татьяна так и не успела убирать. Юрий пришёл раньше, чем она ожидала. Он вошёл во двор, и Татьяна провела его в дом. На столе ещё оставались следы вечернего застолья, но гость делал вид, что ничего не заметил.
Сейчас разогрею, а то борщ остыл, объяснила Татьяна.
Юрий немного поговорил с Сеней, помог с математикой, рассказал, что такое лошадиные силы в машине. Когда мальчик лёг спать, Татьяна почувствовала лёгкую радость и захотела пошутить.
Юрий встал, подошёл к ней, положил руки на плечи и заставил встать. Затем крепко обнял её за талию. Татьяна ахнула от неожиданности, даже дыхание стало трудным.
Останусь до утра, просто сказал он.
Кто тебя гонит? спросила Татьяна, наконец приходя в себя, отодвинувшись и глубоко вдохнув. Ей было ясно, что он останется, слова казались лишними.
Утром, готовя яичницу, Юрий взял ведра и пошёл набрать воды.
Может, в баню принести? спросил он.
Неси, безразлично ответила Татьяна, хотя обычно никому не просила помощи, не веря, что такие вещи продолжатся.
После завтрака, допивая чай, Юрий тихо сказал:
Знаешь, Татьяна, если хочешь быть со мной, то этих напитков, что были вчера на столе, не должно быть.
Татьяна замерла с чайной ложкой в руке.
Это условие? спросила она, больше удивлённая, чем возмущённая.
Считай так. Не выношу этого запаха. И вообще я нормальный, ты сама это поймёшь.
Он улыбнулся и добавил:
Приедешь вечером в баню?
Татьяна хотела возразить, выгнать Юрия за дверь, но чтото удержало её. Внезапно захотелось согласиться.
Приедешь, коротко сказала она.
К вечеру заглянула Фая.
Говорят, ты всё вылила, Татьяна? Это правда?
Правда, Фая. Ничего уже нет.
Ты что, совсем сошла с ума? Как можно так добро превратить!
Какое добро? Это лишь беда. Иди, Фая, сейчас мне не до тебя, отрезала Татьяна.
Татьяна вымыла пол, заменила постель, которая теперь пахла свежестью, ведь успела её постирать и развесить на открытом воздухе. На плите стоял обеденный борщ, но захотелось приготовить чтото иное, вкуснее. Подумав, что пироги не успеет, замесила тесто и испекла блины. Сеня тихо тянул их со стола, запивая морсом.
Время шло. Татьяна даже успела зайти в парную, а на дворе уже стемнело. Но Юрий всё не появился.
Три года обещаний ждут, горько вздохнула Татьяна. Повела себя глупо. Знаю, все одинаковы, кроме моего Миши. Может, зря я всё вылила?
Она улыбнулась, глядя на светлую кухню, где вились ароматы свежей еды, и вдруг ощутила покой.
Нет, не зря, твёрдо сказала она. Хватит меня.
Она обратилась к сыну:
Тогда Арсений, улыбнувшись, протянул ей старый деревянный ключ, будто открывающий дверь в новую, светлую главу её жизни.
