Глафира заметила, что Игорь Петров надел свою лучшую рубашку ту же кремовую, которую они купили вместе в прошлом году на его день рождения, и новые туфли. Даже запонки надел, хотя по воскресеньям он обычно ходил в домашних тапочках.
Гла́ф, нам нужно поговорить, сказал он, стоя у окна спиной к ней.
Она медленно поставила чашку с кофе на стол. Сердце забилось, но не от страха, а от любопытства.
Игорь, видно, готовился к этому разговору, как к важному событию.
И тут ей стало ясно: он ждёт слёз, криков, истерик. А она вдруг ощутила странное спокойствие.
Я думаю, нам лучше разойтись, продолжил он, не оборачиваясь. Мы оба это понимаем.
Понимаем? переспросила она, удивлённо улавливая собственный голос, спокойный, почти заинтересованный.
Игорь наконец повернулся. На лице отразилось удивление она отреагировала не так, как он рассчитывал.
Ну так. Мы же взрослые люди. Чувства прошли, зачем притворяться?
Глафира откинулась на спинку стула.
Двадцать два года брака, воспитанный сын, его подростковый возраст и её собственные сорок лет. А теперь, видимо, начинались её настоящие пятьдесят.
И куда же мне идти? спросила она просто.
Ну Игорь зашнуровал ботинки. Можешь пока пожить у Ольги. Или снять чтонибудь. Я помогу деньгами вначале.
Ольга её старшая сестра, всю жизнь считавшая, что Глафира зря вышла за него замуж.
«Помогу деньгами». Как щедро.
А сам что планируешь?
Я? он, явно не ожидавший встречных вопросов, замялся. Пока ничего особенного. Может, продам квартиру, куплю чтото поменьше.
Квартиру? Глафира наклонила голову. Эту?
Да. Что ещё?
Она встала и подошла к окну. Игорь рефлекторно отступил.
Внизу школьники в рюкзаках шли к занятиям наступил учебный год. Жизнь шла своим чередом.
Игорь, а ты помнишь, на кого оформлена квартира?
На меня, конечно. А что?
На тебя? в её голосе прозвучали нотки удивления, казавшегося искренним. Ты уверен?
Впервые за всё время разговора он выглядел растерянным.
Конечно уверен. Мы её покупали давно На деньги, которые мне подарила мама ещё до нашей свадьбы. Помнишь?
Она продала свою комнату в коммунальной квартире и сказала: «Это тебе на будущее». Так и вышло на наше будущее.
Игорь молчал.
А оформляли на меня, потому что ты тогда нигде не работал, искал призвание. А мне в банке нужны были справки о доходах для кредита.
Вспоминаешь теперь?
Но мы же Мы договаривались
Договаривались, что это наше общее. И так было, пока ты сам не захотел всё поделить.
Глафира вернулась к стулу, взяла чашку. Кофе уже остыло, но она сделала глоток.
Знаешь, Игорь, я вдруг поняла, что ты прав. Нам действительно стоит разойтись.
Правда? он оживился, но в глазах пробежала тревога.
Да. И если ты хочешь новой жизни, давай сделаем всё честно.
Я остаюсь в квартире она моя. А ты ищи себе новое жильё сам, на свои средства.
Гла́ф, но ведь мы можем договориться почеловечески
А разве это не почеловечески? она улыбнулась. Ты хочешь свободы получай её полностью.
Игорь сел напротив неё. Его лучшая рубашка вдруг показалась бессмысленной.
Но у меня сейчас нет денег на новую квартиру
А у меня нет желания тебя обеспечивать. Ты сам сказал мы взрослые люди.
Я думал, мы сможем решить всё мирно
Мирно и решаем. Никто не кричит, не ссорится. Каждый получает то, что хотел. Ты хотел, чтобы я ушла, а выходит, что уходишь ты. Разве это несправедливо?
Глафира встала, взяла чашку и направилась к раковине.
На экране телефона мигало сообщение о доставке продуктов заказ, который она сделала вчера на сегодня.
Мне нужно время подумать, пробормотал Игорь.
Конечно, согласилась она, ставя чашку на место. Только не тянет, а то к пяти у меня приходят подруги. Не хотелось бы, чтобы они стали свидетелями семейного спектакля.
Игорь ушёл в спальню. Глафира слышала, как он разговаривает по телефону тихо, но взволнованно. Она достала продукты и начала резать овощи.
Движения были спокойными, почти медитативными. Через полчаса он вернулся на кухню.
Гла́фира, может, мы поспешили? Давай ещё раз всё обсудим.
О чём обсуждать? Она не отводила глаз от разделочной доски. Ты уже всё решил. Я согласилась. Всё честно.
Но квартира Мы же вкладывались в неё вместе. Ремонт делали, мебель покупали
Ремонт? Глафира наконец посмотрела на него. Тот, что мой отец делал своими руками, бесплатно?
А может, мебель, которую я покупала на свою зарплату, пока ты искал своё место в жизни?
Я всегда работал!
Работал. Но так случилось, что зарплату тратила я, а семью поддерживал ты. Помнишь, как объяснял?
«У мужчины должны быть личные деньги для самоуважения».
Игорь замолчал.
А ещё помню, как ты говорил, что не готов к детям. А потом, когда Андрей родился, ты пугался отцовства. А теперь все слышат, какой ты заботливый папа.
К чему это?
К тому, что я прекрасно понимаю: ты решил уйти не вчера, а даже не на прошлой неделе.
Глафира отложила нож, повернулась к мужчине лицом.
Скажи, Игорь, а Олеся нравится квартира? Или вы планируете чтото другое купить?
Он побледнел.
Какая ещё Олеся?
Та самая, с которой ты переписываешься последние полгода. Тот, кто восемь лет работает в твоей компании, детей пока нет, но очень хочет. Правильно запомнила?
Ты следила за мной?
Зачем следить? Ты сам всё рассказал. Помнишь тот вечер три недели назад? Пришёл домой радостный, рассказывал о коллегице.
Умная, перспективная. А на следующий день почемуто купил новую рубашку.
Глафира взяла полотенце, вытерла руки.
И ты теперь утром ходишь в душ перед работой. Раньше вечером мылся. И парфюм купил. И в фитнесклуб записался впервые за десять лет.
Гла́ф
А телефон теперь берёшь даже в ванну. Раньше оставлял гденибудь. И постоянно улыбаешься, глядя в экран.
На умном часе Игоря вспыхнуло сообщение. Он машинально посмотрел и быстро прикрыл запястье.
Олеся пишет? спросила Глафира с искренним интересом.
Игорь опустился на стул.
Я не планировал
Не планировал что? Влюбиться или попасться?
Это вышло случайно. Мы просто разговаривали на работе, а потом
А потом ты решил, что лучше я сама уйду. Удобно. Квартира остаётся тебе, репутация не пострадает.
Жена ушла, значит, она виновата. А с Олеся можно начать отношения с чистого листа.
Глафира села напротив мужа.
Знаешь, что странно? Я вовсе не злюсь. Даже благодарна. Ты помог мне понять, что я гораздо сильнее, чем думала.
Что ты собираешься делать?
Жить. Здесь, в своей квартире. Возможно, наконец займусь тем, о чём всегда мечтала, но не решалась. Сейчас у меня появится время для себя.
А как же Андрей?
Андрею двадцать один. Он взрослый. Думаю, сам разберётся, кто из родителей как себя ведёт.
Игорь встал и прошёл по кухне.
Гла́ф, может, мы всё же можем както договориться? Я готов выплачивать тебе компенсацию
За что? она искренне удивилась.
Ну За квартиру. За годы совместной жизни.
Игорь, ты хочешь купить мою квартиру, чтобы привести сюда свою девушку?
Не так грубо
А как? Ты предлагаешь деньги, чтобы я добровольно стала бездомной?
Глафира рассмеялась искренне, без злости.
Знаешь, раньше я бы согласилась из жалости к тебе. Подумала бы: «Бедняга, он не со зла, просто влюбился». И пошла бы к сестре извиняться, что не смогла тебя удержать.
Женщина встала, подошла к окну.
А сейчас понимаю: ты считал меня простой глупой, которой всё можно отжать. И знаешь что? Ты ошибся.
Значит, ты не уйдёшь?
Нет. Уйдёшь ты. Сегодня. И возьмёшь только свои личные вещи.
А если я откажусь?
Глафира повернулась к мужу. В её глазах был покой человека, который наконец осознал свою истинную силу.
Тогда завтра Олеся узнает, что её возлюбленный не свободен, а ещё и женат. И поймёт, как ты планировал решить жилищный вопрос. Думаешь, ей это понравится?
Игорь молчал.
У тебя есть час, добавила Глафира. Подруги приходят в пять. Не хочется, чтобы они стали свидетелями семейного спектакля.
Она взяла с подоконника опрыскиватель и начала поливать фиалки.
В доме стало очень тихо лишь шипела вода и гдето скрипели половицы под ногами мужчины, собирающего свои вещи.
Глафира улыбнулась своей любимой фиалке. Настоящая жизнь только начиналась.
