«Невозможно не любить своих детей», думала Марина, пробираясь по занесённой снегом тропинке в подворье старого дома на окраине Киева. На самом деле же она не чувствовала любви, а лишь усталость, гнев и постоянное бессилие. Однажды, когда Владимир ещё был жив, а сама была беременна пятым ребёнком, соседка с шестого этажа, уверенная, что Марина уже закрыла дверь и её слова не долетят, возмущённо заявила мужу:
Ради пособий рожают, а детей вечно бросают!
Марина тогда плакала до икоты, ведь ей было обидно слышать такие фразы. Да, ей удавалось работать, имея пятеро детей, но одного ребёнка никогда не оставляли одних: приезжала мать, пока могла, потом нанимали няню. Работу она любила и не считала правильным бросать её только изза малышей. А когда они вырастут, кем она станет?
Это решение оказалось верным, потому что после смерти Владимира её зарплата, скудно покрывающая все потребности пятерых детей, всё же хватала. Пенсия оставалась нетронутой, откладываясь на сберегательные счета в гривнах, чтобы потом дети смогли стартовать во взрослом мире. Но быть вдовой с пятью детками оказалось сложнее, чем она рассчитывала.
Всю ночь валил снег, и узкие тропинки превратились в почти неразличимые белые полосы. Марине пришлось сначала тащить Владимира и Олю буквально волоком до сада, а потом обратно нелёгкий путь. Она смотрела под ноги, стараясь не наткнуться на кристаллы льда, и не заметила мужчину, шедшего ей навстречу. Они упёрлись друг в друга, он удержался на ногах, а Марина упала в снежный ком. Мужчина протянул руку, помогая встать, и уронил большой красный шарсердце.
Дурацкий День святого Валентина! выругалась про себя Марина.
Вчера до двенадцати ночи она клеила валенки дочери Алене и помогала Павлику готовить доклад о празднике, одновременно успокаивая старшую дочь Олю, у которой истерика изза огромного прыща на лбу. Оля была уверена, что завтра мальчик, который ей нравился, подарит ей валентинку и позовёт на свидание. Пока она этим занималась, младшие «украли» акриловые маркеры и разрисовали белую тумбу в зале, линолеум и друг друга. Воспитательница утром назвала их «папуасами» и посоветовала купить жидкость для снятия лака с ацетоном.
Простите, я вас не заметил, извинился мужчина.
В Марине боролись два чувства: злость, что такой бугай её не увидел, и смущение изза упавшего шарика, который, по её мнению, был предназначен возлюбленной. Победило второе.
Да ладно, я сама виновата. Жаль шарик.
Мужчина посмотрел в небо.
Ничего. Птички тоже попразднуют.
Ваша жена, наверное, расстроится.
Это для дочери, улыбнулся он. Пойду другой куплю.
Из глаз Марины неожиданно побежали слёзы. Мужчина выглядел смущённым и не знал, как поступить.
Простите, всхлипнула Марина. Я не хотела, это случайно.
Да ничего У вас чтото случилось?
Марина редко жаловалась, но этот незнакомый человек оказался тем, у кого уже был свой набор проблем, а она была измотана жизнью.
Вам стоит познакомиться с моей женой, сказал он. Она помешалась на третьём ребёнке, а я ей говорю: «Подожди, живи себе». Я не против больших семей, тут же запнулся. Хочется третьего, но Извините, я опять запутался, плохой получился собеседник.
Да ладно, отмахнулась Марина. Иногда я думаю, что должна их безусловно любить, а на деле злюсь и раздражаюсь. Где же эта любовь?
Она у вас есть, уверенно сказал мужчина. Просто её занесло снегом, как эту тропинку. А помните, что растёт здесь летом?
Что?
Одуванчики.
Марина, кажется, поняла, о чём он. Но чувство пустоты всё ещё не покидало её.
Мужчина проводил её до машины и пожелал хорошего дня. Сев за руль, Марина поправила макияж и поехала на работу в офис в Харькове. На сердце было тяжко: в памяти всплывали дни, когда под зеркальцем находила валентинку или цветы на заднем сидении. Владимира уже четыре года не было, и такие праздники всегда вызывали тоску. К тому же предстояло совещание, где надо было слушать, как Сергей Петрович Петрович полчаса рассказывает о своих результатах.
В офисе царило лёгкое оживление: хоть официально такие праздники и не отмечали, но гдето мелькали цветы, девушки перешёптывались и хихикали, а мужчины, как обычно, напряжённо сидели, пытаясь понять, чего от них ждут женщины. Подойдя к кабинету, Марина задумалась, что открыла не ту дверь, и отступила: на столе лежал букет красных роз. Кабинет всё же был её, и она осторожно подошла к цветам, как к экзотическому зверьку, не зная, чего ожидать: острых когтей или мягкого мурчания.
К букету прилегала открытка:
«Я бы никогда не решился, но когда, если не сегодня. В твоих глазах я вижу космос, от твоей улыбки зависит моё настроение. Давай поужинаем? Л.»
Марина попыталась вспомнить, кто из коллег с начальной буквой «Л» мог написать такое. Внизу указали ресторан и время 19:00. Среди сотрудников были Леонид, Лёша и Лев, но никто из них явно не проявлял интереса. Представилась бы забавная ситуация, если бы это был Леонид: когдато Марина почти влюбилась в него, но тогда была беременна пятой ребёнком, работа только начиналась, а отношения с мужем были натянутыми. Леонид был дружелюбным и иногда обедал с ней, но после болезни Владимира он исчез из её памяти.
Весь день Марина мучилась вопросом, идти ли ей на свидание. Она присматривалась к Леониду, Лёше и Льву, но все вели себя как обычно. Возможно, это чьято шутка? А куда взять детей? Мама уже шесть лет не выходит из дома, денег на няню нет, а старшая дочь, скорее всего, убежит на свидание. Так что шансов почти не было.
Егор и Света принесли ей искажённые сердечки, теперь даже в детских садах учат вырезать валентинки. Марина упаковывала их в комбинезоны и тащила к машине по снегу, вспоминая утреннего мужчину с красным шаром. Глаза её снова наполнились слёзами.
Дети шумели в машине, спорили, какой мультфильм включить, и просили заехать в магазин за киндерами, ведь сегодня праздник. Устав от криков, Марина сдалась, купила киндера, спрятав три для старших, и пельмени, потому что сил готовить уже не было.
Дома её ждал сюрприз: запах жареной картошки и вишнёвого компота. Оля заявила, что мальчик позвал её подругу на свидание, поэтому у неё нет больше подруги и, вероятно, не будет парня, а прыщ на лбу только вырос. В честь этого она решила приготовить ужин. Средние дети убрали маркеры с белой тумбы. Марина растрогалась, обняла детей и поняла, что всё же любит их не только сейчас, когда они послушные, но и всегда. Отыскав в шкафу давно забытое чёрное платье, она взяла у старшей дочери духи, а у средней блеск для губ.
Мама идёт на свидание! обрадовалась Оля.
Егор заплакал, пришлось его утешать и обещать, что она скоро вернётся.
В ресторан Марина приехала взволнованная: кто бы мог подумать, что её ждёт встреча с незнакомцем? Хотя, скорее, с тем, кого она знает, но кто именно непонятно. Ощущение, будто выбираешь подарок в тайном Санте. Если бы это был Леонид, подарок подобрать легко, а вот если бы это был руководитель отдела персонала Сергей Петрович Ларин, дарил бы ему велосипед он напоминает почтальона Печкина.
Когда Марина вошла в ресторан и поняла, что не знает, как назвать гостя, уже собиралась уйти, но увидела его самого Сергея Петровича Ларина. Он стоял, вытянувшись, и, заметив её, покраснел, но не отводил взгляда. Марина смутилась, испугалась, разозлилась. Он? Космос в глазах? Что за игра? Но отступать было поздно.
Я боялся, что ты не придёшь, сказал он.
Они обычно не переходили на «ты», но Марина поняла, что в такой странный день можно ждать чего угодно. Она вздохнула и прошла за официанткой, которая указала им столик у окна. С потолка свисали разноцветные сердечки, и Марина подумала, что это её дочь должна сейчас идти на свидание, а не она. В голове крутились мысли: «Зачем не попросить дочь позвонить, что дома пожар?»
Разговор скреплялся тяжело. Сергей нервничал, то говорил, то молчал, глядя на Марину с таким несчастным видом, что хотелось пожалеть его и поддержать светскую беседу. Ей хотелось сбежать, а не жевать баклажаны и резать стейк. «Пусть случится чтонибудь! молилась она. Младшие разрисуют стены, средние искупают кота, Вика поймёт, что предала их, и позовёт мириться!»
Молитвы были услышаны: после третьего кусочка стейка зазвонил телефон. На экране отобразилось имя Оли, и она крикнула:
Пожар! Павел решил пожарить сырные палочки, масло загорелось
У Марии дрогнуло сердце. Она почувствовала, как кровь прилила к голове.
Что случилось? испугался Сергей.
Пожар выдохнула Марина.
Он действовал удивительно спокойно: одной рукой достал карточку, вызвал официантку, другой пожарных, уточнив адрес, одновременно отдал детям инструкцию: обуйтесь, бегите к улице, стучите соседям, не пытайтесь спасать вещи.
Через пятнадцать минут они уже были дома. Пожарная машина стояла у подъезда, соседи сгрудились вокруг плачущих детей, из окна валил дым. «Больше никогда не скажу, что их не люблю», твердила Марина. «Я стану самой лучшей мамой!». Она прижимала детей к себе, удивляясь чужим курткам и шапкам на их плечах. Мир не без добрых людей, она знала это давно.
К счастью, пожар быстро потушили, пострадала лишь кухня, в остальных комнатах стоял запах гари, а кошку Оля успела спасти.
Здесь ночевать нельзя, заключил Сергей. И, вообще, понадобится ремонт. Предлагаю поехать ко мне.
Как это? испугалась Марина.
Сергей посмотрел ей в глаза и сказал:
Как захочешь. Можно просто в гости, а можешь остаться навсегда.
Дети с интересом уставились на Сергея: до этого они почти не замечали его. Егор снова заплакал, Павел нахмурился, Света спросила, есть ли у него мультфильмы.
Есть, пообещал Сергей. А ещё кот и собака. Поедем?
Что за собака? спросил Павел, всё ещё прищуривая брови.
«Прямо как Владимир», с нежностью подумала Марина.
Бигль, ответил Сергей, и Марина поняла, что Павел победил: именно эту собаку он просил её последний год.
Оля, оценив ситуацию, сказала:
Я пойду собрать вещи. Егор, хватит реветь, собирай свои машинки.
Марина с благодарностью посмотрела на дочь, а та подмигнула ей поженски. Как же быстро она растёт! А Павел этого уже не увидит
Ладно, сказала Марина. Переночуем у тебя, спасибо. Завтра придумаю, что делать.
Мама, смотри! закричала средняя дочь Алена, и Марина подняла голову. По небу летел красный шарсердце. Она улыбнулась и произнесла:
Птички тоже празднуют.
Сергей незаметно схватил её за руку. Его пальцы были мягкие и тёплые, непривычные, но она не спешила отстраняться.
