Мам, я сейчас вернусь. Плюсдвадцать минут, не больше, Игорь стоял в дверях палаты, пытаясь натянуть улыбку, но губы дрожали, словно листва под осенним ветром.
Только не затягивай, Василиса лежала на боку, вцепившись в одеяло, врач сказал, что к вечеру включат капельницу.
Он кивнул, накинул куртку на плечо и вышел. На улице сырость и пронизывающий ветер. Октябрь в Киеве никогда не жалует прохожих дождь, порывы, лужи, отражающие весь смысл украинской осени: низкое небо, молчаливые люди, всё будто ждёт своего конца.
Игорь спешил к автобусной остановке, чувствуя, что опаздывает. Не к автобусу к жизни, к тому, что катилось мимо. Три недели назад врачи сказали, что у матери «последняя стадия». Он тогда не заплакал. Просто сел на скамейку у морга почемуто именно туда привели ноги и сидел до темноты.
Ну что, всё собираешься уехать? спросил сосед по палате, старик со свисающей шеей и глазами, в которых таилось вечное ожидание.
Я сына жду, улыбнулась Василиса, он обещал вечером зайти.
Часто приходит?
Каждый день. Только я всё думаю может, зря его держу? У него ведь жизнь.
Старик кашлянул и тихо произнёс:
Не ты держишь, а он сам не отпускает. Пока не отпустит ты не уйдёшь.
Василиса отвернулась к окну. За стеклом шёл дождь. Странно ведь когдато она любила дождь. В молодости он казался романтичным: сидеть на кухне с горячим чаем, слушать, как капли стучат по подоконнику. Сейчас же капли лишь мешали видеть.
Игорь зайшёл в старый парк, где в детстве они с мамой катались на санках. У третьей берёзы от входа она когдато сказала ему:
Знаешь, сынок, не важно, чем займёшься. Главное, чтобы после тебя ктото улыбнулся. Хоть один человек.
Тогда он не понял. Сейчас понимал слишком хорошо. Телефон завибрировал: «Мама: Не спеши, я в порядке». Он машинально улыбнулся в последнее время она часто писала «не спеши», будто боялась, что он будет волноваться.
В палате стало тихо. Старик спал, медсестра ушла. Василиса лежала, глядя в потолок, и вдруг услышала музыку. Гдето издалека, будто из коридора, прозвучала старая песня Круга «Осенний дождь». Она улыбнулась. «Боже мой, и тут» подумала она и закрыла глаза.
И вдруг ктото сел рядом. Тихо, будто шепчет ветер.
Не бойся, сказал голос, всё уже.
Она не открывала глаз. Просто вздохнула и прошептала:
Чтобы он не плакал.
Игорь прибежал через сорок минут. Врачи уже вышли из палаты, медсестра стояла у двери, глаза покраснели. Он понял без слов.
Можно? спросил тихо.
Да, кивнула медсестра, только ненадолго.
Он сел рядом. Мама лежала спокойно, будто чуть улыбалась. На тумбочке стоял телефон, экран мигал несостоявшееся сообщение:
«Игорь, не жди чуда. Сам им будь».
Он смотрел на экран, пока не стало больно. А потом заметил: на окне, где дождевые капли стекали тонкими линиями, образовалось маленькое сердечко, как будто ктото нарисовал его пальцем изнутри. Он улыбнулся впервые за многие дни.
Прошёл год. Игорь стоял у входа в детскую онкологию с термосом кофе и корзиной фруктов.
Вы волонтёр? спросила охранница.
Да, улыбнулся он. Просто хочу, чтобы ктото улыбнулся.
И когда в коридоре к нему подбежал мальчишка с лысой головой и крикнул: «Дядя, смотри, я выздоравливаю!», Игорь понял чудеса всё же бывают. Просто иногда они приходят через нас.
