Агния Петровна, 43 года, и Игорь Соколов, 56. Уже третий год они живут вместе в её двухкомнатной квартире на окраине Харькова. Не женаты, но вроде как «вместе». Игорь постоянно напоминает знакомым: «Мы просто живём». Сначала Агния надеялась, что всё это временно и со временем чтото изменится. Но годы шли, а их статус оставался прежним будто над их отношениями висела невидимая табличка «не жена».
У Игоря была дача в деревне Ужгородок, недалеко от Киева. Небольшая, но его. По выходным он туда катался: копался в огороде, чинил беседку, вдыхал свежий воздух. Приглашать её он умел редко то дел было слишком много, то погода не радовала. Но в одну субботу позвал её: «Поедем, шашлыки пожарим, отдохнём». Агния обрадовалась, ведь такие приглашения случались почти раз в году.
Выехали рано утром, день выдался солнечным. Игорь был в приподнятом настроении, по дороге рассказывая о соседяхдачниках, которые неправильно ставили забор. Агния слушала полуслепу, поглядывая в окно на пролетающие поля. На месте Игорь сразу принялся за работу. Достал из багажника пакеты с мясом, которое купил по акции в «АТБ» накануне, хвастаясь выгодой. Агния предложила помочь, но он отмахнулся: «Я сам. Ты лучше стол накрой». Тон был слегка «хозяйский», будто она не его спутница, а просто помощница по дому.
Маринад готовил он по старому семейному рецепту. Уксус лил от души, чуть слышно плескаясь из бутылки. Лук нарезал крупными кусками, добавлял перец и какуюто тайную приправу, купленную у бабушкипродавщицы на рынке, которая уверяла, что это секретный состав. Игорь делал всё с видом, будто участвует в кулинарном шоу, комментируя каждое движение и объясняя, как правильно. Агния молча ставила на стол тарелки.
Мясо мариновалось полтора часа. Всё это время Игорь ходил вокруг мангала, подкладывал дрова, проверял угли. Ему нравились такие моменты когда всё под контролем и он главный. Агния сидела в садовом кресле, попивая чай из термоса. Разговор не завязывался он был поглощён своим делом, а она просто ждала.
Наконец шашлык был готов, и Игорь торжественно положил ей первый шампур. «Давай, пробуй. Нигде такого не найдёшь». Агния откусила кусок, жевала и сразу поняла, что чтото не так. Мясо оказалось жёстким, полным жил. А вкус резкий, кислый уксус буквально «пробивал» язык.
Она попыталась сохранить нейтральное выражение лица, проглотила и взяла второй кусок всё то же самое. Игорь смотрел на неё с ожиданием, ждя восторга. Тогда Агния решилась и сказала правду: «Игорь, послушай мясо слишком кислое и жёсткое». Сказала спокойно, без претензий, как будто отмечает, что чай остыл.
Игорь замер с шампуром в руке. Лицо его мгновенно окоченело, глаза сжались. Медленно положил шампур обратно и посмотрел на Агнию так, будто она его предала.
«Я старался, с утра этим занимался. А тебе опять всё не так», голос стал громче, обиженнее. Агния удивилась: что же так серьёзно? Разве нельзя честно сказать, что блюдо не понравилось?
«Я просто говорю, как есть. Может, уксуса было слишком», попыталась она смягчить разговор. Но Игорь уже завёлся. Встал, стал ходить тудасюда. «Не нравится не ешь. Я не шефповар в ресторане. Это моя дача, мои шашлыки, мои правила». В его голосе прозвучали нотки, которые Агния раньше не слышала.
«Игорь, что ты? Я же не со зла», начала она, но он перебил:
«Знаешь что? Собирайся. Поезжай домой, раз тебе тут всё не так».
Первоначально Агния подумала, что он шутит, даже нервно рассмеялась. Такое в реальной жизни случается лишь в сериалах выгонять друг друга изза шашлыка.
«Ты серьёзно сейчас?»
«Абсолютно серьёзно. Это мой дом, и мне не нужна критика». Она внимательно всмотрелась в него, ища хоть искру, готовую превратиться в улыбку и «да ладно, шутка». Но Игорь стоял с каменным лицом, скрестив руки на груди, ждя, когда она поднимется и уйдёт.
Тогда Агния почувствовала, как холодок ползёт по спине. Это была не просто обида изза еды. Это было о том, что она осмелилась высказать своё мнение в его доме, на его территории.
Она встала, молча начала собирать вещи телефон, сумку, кофту. Руки слегка дрожали, но не от страха, а от внутреннего возмущения. Три года она жила с этим человеком, готовила, стирала, ждала его с работы, делила квартиру и кровать. А теперь он выгнал её за одно замечание про шашлык. На дачу, куда сам её позвал.
Игорь провёл её до калитки, шёл позади, не помогая нести сумку. Оглядевшись один раз, он стоял у крыльца, тяжёлым взглядом, не звал обратно, не извинялся, просто смотрел, как она уходит.
До Харькова она добиралась два часа: сначала пешком до автобусной остановки, потом на маршрутке. По дороге пыталась понять, как день, начавшийся с солнца и надежд на хорошие выходные, превратился в эту сцену. Как простое замечание о еде стало поводом выдворить человека за дверь.
В итоге дело было вовсе не в уксусе и не в мясе. Было в том, что Игорь всегда считал себя хозяином всего: дачи, отношений, её жизни. А она в его схеме была гостем. Удобным гостем, пока молчала и соглашалась. Стоило лишь открыть рот гостя можно выпроводить в любой момент. Три года она думала, что они строят чтото общее, а на деле жила по его условиям. В её квартире, между прочим, он тоже чувствовал себя главным. На своей даче он становился единоличным правителем.
Вечером того же дня Игорь написал ей короткое сообщение: «Извинись вернёшься». Агния долго смотрела на экран, потом заблокировала его номер и начала собирать его вещи, которые за три года удивительно накопились.
Через неделю он приехал забирать «барахло». Агния вынесла всё в прихожую, но не пустила его в квартиру. Игорь пытался всё объяснить, но его голос остался тем же требовательным, уверенным в своей правоте.
Агния просто закрыла дверь.
А тот самый шашлык так и остался на столе дачи, остыв, засохший, покрытый мухами. Никакому больше не нужен как и те отношения, где один человек имеет слово, а другой лишь право молчать и соглашаться.
