Марина Петрова, 43 года, и Игорь Соколов, 56, живут в её двухкомнатной квартире на окраине Киева уже третий год не женаты, но вроде бы совместно. Игорь часто говорит знакомым: «Мы просто сосуществуем». Марина сначала надеется, что это временно, что со временем чтото изменится. Но дни идут, а их статус остаётся прежним, будто между ними нависает невидимая табличка «не жена».
У Игоря есть дача в Подолье. Небольшая, но его. Он ездит туда каждый выходной работать в огороде, мелкие ремонты, подышать свежим воздухом. Марина едет не всегда то дел много, то погода не располагает. В эту субботу он зовёт её: «Поедем, шашлыки пожарим, отдохнём». Она радуется, ведь такие предложения от него редки.
Они выезжают ранним утром. День солнечный. Игорь в приподнятом настроении, рассказывает по дороге про соседадачника, который забор неправильно построил. Марина слушает полуслова, глядя в окно на проносящиеся деревни. На даче Игорь сразу берётся за дело. Выкладывает из багажника пакеты со свининой купил их по акции в «АТБ» накануне, гордится выгодой. Марина предлагает помочь, а он отмахивается: «Сам разберусь. Ты лучше стол накрой». Тон звучит хозяйственно, будто она не его женщина, а помощница.
Он готовит маринад по старинному рецепту. Уксус льётся щедро, и Марина видит, как он плескает его прямо из бутылки. Лук крупно крошит, перец щедро сыплет, добавляет какуюто приправу, купленную у бабушки на рынке, которая уверяет, что это секретный состав. Игорь делает всё, будто участвует в кулинарном шоу, комментирует каждый шаг, объясняя, как правильно. Марина молча ставит тарелки на стол.
Мясо маринуется полтора часа. В это время Игорь ходит вокруг мангала, подкладывает дрова, проверяет угли. Он любит такие моменты, когда всё под контролем, когда он главный. Марина сидит в садовом кресле, пьёт чай из термоса. Разговор не завязывается он поглощён делом, она лишь ждёт.
Когда шашлык готов, Игорь торжественно кладёт ей первый шампур. «Давай, попробуй. Такого нигде не найдёшь». Марина берёт кусок, жует и сразу ощущает, что чтото не так. Мясо жёсткое, волокнистое. Вкус резкий, кислый от уксуса всё в ротом сводит.
Она делает нейтральное лицо, проглатывает, берёт второй кусок та же проблема. Игорь смотрит на неё с ожиданием, ждёт восторга. Марина решает сказать правду: «Игорь, послушай он какойто кислый и жёстковатый». Говорит спокойно, без претензий, как будто замечает, что чай остыл или дождь начался.
Игорь замирает, шампур в руке. Лицо его напряжённо, как будто в камень обращается. Он медленно ставит шампур на тарелку и смотрит на Марину так, будто она его предала.
Я старался, с утра этим занимался. А тебе опять не нравится, голос его громче, обижен. Марина удивлена: что она могла сказать? Разве нельзя ответить честно?
Я просто говорю, как есть. Может, уксуса было слишком много пытается она смягчить ситуацию. Но Игорь уже в ярости. Встаёт, роется тудасюда.
Не нравится не ешь. Я не шефповар твоего ресторана. Это моя дача, мои шашлыки, мои правила, говорит он, в голосе звучат нотки, которые Марина раньше не слышала.
Игорь, ну ты чего? Я же не со зла начинает она, но он перебивает:
Знаешь что? Собирайся. Поезжай домой, раз тебе тут всё не так.
Первые секунды Марина считает, что он шутит, даже нервно смеётся. Такое бывает только в сериалах люди друг друга из-за шашлыка выгоняют.
Ты серьёзно? спрашивает она.
Абсолютно серьёзно. Это мой дом, и мне здесь критики не нужны, отвечает он, скрестив руки на груди, каменным лицом. Он ждёт, когда она встанет и уйдёт.
Тогда до Марина начинает доходить, не сразу, а постепенно, как холод по спине. Это не просто обида изза шашлыка. Это вопрос того, что ей посмелось выразить собственное мнение в его доме, на его территории.
Марина встаёт, молча собирает вещи телефон, сумку, куртку. Руки дрожат, но не от страха, а от внутреннего возмущения. Три года она живёт с этим человеком, готовит, стирает, ждёт его с работы, делит их общую квартиру и кровать. И вот он выгоняет её изза одного замечания о еде, под жарким солнцем, в дачу, куда сам её позвал. Игорь провожает её до калитки, идёт позади, не помогая нести сумку. Марина оборачивается один раз он стоит у крыльца, тяжёлый взгляд, не зовёт обратно, не извиняется, просто смотрит, как она уходит.
До Киева она добирается два часа сначала пешком до остановки, потом маршруткой. Весь путь пытается понять, как день, начавшийся с солнца и надежды на хорошие выходные, превратился в эту сцену. Как простое замечание о еде стало поводом выгнать человека за дверь.
Потом до неё доходит, что дело было вовсе не в уксусе и не в мясе. Было в том, что Игорь всегда ощущал себя хозяином дачи, отношений, её жизни. Она была в этой схеме лишь гостем, удобным, пока молчала и соглашалась. Стоило ей открыть рот и сказать своё, как гостя можно выпроводить в любой момент. Три года Марина думала, что они строят чтото общее, а на деле жила по его правилам, и в её квартире, между прочим, он тоже считал себя главным.
Вечером того же дня Игорь шлёт ей одно сообщение: «Извинись вернёшься». Марина долго смотрит на экран, затем блокирует его номер и начинает собирать его вещи их оказалось удивительно много за три года.
Через неделю он приезжает забирать «барахло». Марина выносит всё в прихожую, не пускает его в квартиру. Игорь пытается говорить, что он не хотел так реагировать, надо бы всё обсудить, но голос его остаётся требовательным, уверенным в своей правоте.
Марина просто закрывает дверь.
А шашлык, тот самый, остаётся на столе в даче. Он остывает, засыхает, покрывается мухами никому не нужен, как и те отношения, в которых один человек имеет слово, а второй лишь право молчать и соглашаться.
