Зачем мне быть сиделкой для деда? Что ты мне дашь? Квартиру? Машину? бросила молодая, двадцатьчетырёхлетняя Анастасия, когда я предложил ей брак. Анатолий, сороктри.
В тот миг я впервые за долгие годы задумался: а не перевернулся ли мир, если уже в сороктри тебя называют «дедулей», а цены на отношения выставляют открыто, без намёков и флирта, как на прилавке в супермаркете.
Мне сороктри. Я никогда не был женат, хотя имел два совместных быта по два года каждый без драм, без алиментов, без «бывших», без громкого багажа. Я считал это преимуществом: чистый лист, нет лишних обязательств, а в современной реальности такой статус воспринимается как подозрительная аномалия, будто отсутствие брака дефект, скрытая проблема, которую надо сертифицировать.
Я решил, что пора: хочется семьи, женщины рядом, красивой, ухоженной, молодой я не стану лукавить, мне нужна девушка до двадцативосьми, чтобы она радовала глаз, а друзья, не скрывая зависти, спрашивали: «Где ты такую нашёл?». Я полагал, что я достойный кандидат: стабильный доход, квартира в Киеве, машина, не курю, не пью, слежу за собой. На рынке отношений я думал, что предложу хороший товар.
Но рынок, как оказалось, живёт своими законами, и я оказался не покупателем, а товаром, и вовсе не самым востребованным.
**Первое свидание**. Девушка двадцатьшестилетняя, познакомились через приложение, неделю переписывались, она смеялась над моими шутками, писала «ты интересный», «с тобой легко». Я думал, что это обычное знакомство, но когда мы встретились в кафе у Днепра, её взгляд стал оценочным, и через пятнадцать минут прозвучал вопрос:
Какая у тебя машина?
Есть ли у тебя собственная квартира?
Сколько зарабатываешь?
Я понял, что это не свидание, а собеседование, где я актив, проверяемый на ликвидность. Она задавала вопросы так же спокойно, как выбирает чай или кофе. Когда я спросил её, чего она ищет в отношениях, она улыбнулась и ответила без намёков:
Комфорт. Чтобы мужчина мог покрывать мои потребности.
Прямо, как прайслист.
**Второе свидание**. Девушка двадцатьчетырёхлетняя, красивая, ухоженная именно тот «идеальный образ», ради которого, как мне казалось, стоит стараться. Мы встретились в ресторане в Одессе, я оплатил ужин. Разговор скатился к будущему.
Я хочу семью, детей, нормальные отношения, сказал я.
А что ты можешь дать? ответила она спокойно.
Я даже не понял, в чём вопрос.
Ты хочешь молодую девушку, правильно? Значит, у неё есть выбор. Почему она должна выбрать тебя? продолжила она.
Ты старше, сказала она далее, значит, ты обязан компенсировать возраст ресурсами: квартира, машина, деньги, уровень жизни. Иначе какой смысл? Я попытался возразить, что важны чувства, совместимость, уважение, но она пожала плечами:
Всё вторично. Сначала база.
Тогда я услышал в свой адрес: «Зачем мне быть сиделкой для деда?». Она произнесла это как констатацию факта и добавила:
Если хочешь молодую соответствуй.
Я ушёл с ощущениям, будто меня только что разобрали на запчасти и оценили по рыночной стоимости.
**Третья история** окончательно выбила меня. Мы переписывались с девушкой двадцатьсемилетней, она первая написала мне, активно флиртовала, задавала вопросы. В какойто момент пришло голосовое сообщение:
Слушай, давай честно. Мне нужен мужчина, который будет меня содержать. Я не хочу работать до изнеможения. Если ты не готов не трать ни своё, ни моё время.
А что ты даёшь взамен? спросил я.
Я? Себя, рассмеялась она.
Внутри чтото щёлкнуло. Себя как товар, как услуга, как пакет «все включено», только с предоплатой. И самое абсурдное они искренне не видят, в чём дело.
Они не стесняются, не прячут условий, сразу выставляют требования, а если ты им не подходишь, тебя просто списывают, без эмоций, без сожаления, как неподходящий вариант.
Ирония в том, что я думал, что проблема в женщинах: они испортились, завысили требования, стали меркантильными, нужны лишь деньги. Чем больше я ходил на такие встречи, чем больше слушал и анализировал, тем яснее становилось: дело не только в них.
Я пришёл на рынок с ожиданием «выбрать», а оказался в позиции, где выбирают меня. Я хотел молодую, красивую, удобную. Они хотели обеспеченного, стабильного, выгодного. Я искал внешность, а они ресурс. Я хотел, чтобы «радовала глаз», они чтобы «закрывала потребности». В их логике всё честно, просто неприятно.
Вдруг оказывается, что ты не уникален, не «огог», а один из многих, кого сравнивают, оценивают, отбрасывают. Наихудшее не отказы, а осознание, что тебя видят не как мужчину, а как предложение с условиями, ограничениями, датой выпуска. Возможно, я опоздал. Может, надо было строить семью раньше, когда всё это не считалось сделкой. Может, я слишком долго жил в иллюзии, что время на моей стороне.
Сейчас реальность такова, какая есть. Чтобы получить желаемое, нужно либо соответствовать, либо менять запросы. А я пока не готов ни к первому, ни ко второму. И это, пожалуй, самое горькое открытие из всех, что я пережил за эти годы.
