Сиди! Нас нет дома! спокойно произнёс Пётр Иванов.
Да, же звонят! Аграфёна Петрова замерла, вставая с дивана.
Пусть, ответил Пётр.
А если это ктото важный? спросила она. Или по делу?
Суббота, двенадцатое, сказал Пётр. Ты никого не вызывала, я никого не жду! Вывод?
Я только в глаз посмотрю! прошептала Аграфёна.
Садись! в её голосе звучала сталь. Нас нет дома! Кто бы ни был, пусть идёт назад!
А ты что, знаешь, кто там? спросила она.
Полагаю, поэтому и говорю, чтобы ты села и перед окнами не моргала!
Если это то, что я думаю, они просто не уйдут! сказал Пётр, пожав плечами.
Всё зависит от того, сколько мы будем им дверь закрывать, спокойно ответил Пётр. Рано или поздно они уйдут.
В любом случае ночевать в подъезде они не станут. А нам с тобой никуда не надо. Садись, береги наушники, телефон и смотри фильм.
Пётр, мне мама звонит, сказала Аграфёна, показывая экран.
Значит, за дверью стоит твоя тётка с её неповоротливым сынком, подвёл итог Пётр.
Откуда ты знаешь? удивилась она.
Если бы там стоял мой кузен, Пётр произнёс мягкое «е» в слове «кузен», получив слегка приторный оттенок, позвонила бы моя мама!
А другие варианты ты не рассматриваешь? спросила она.
Если это соседи, я с ними разговаривать не хочу. Если это наши друзья, позвонив в дверь несколько раз, они уже уйдут.
Самое вероятное, как приличные люди, они бы позвонили заранее и спросили, можем ли мы их принять! А не стучали полчаса!
Только наши назойливые родственники могут так нагло и бессовестно терзать наш звонок!
Пётр, это моя тётка, страдальчески произнесла Аграфёна. Мама отправила сообщение.
Пишет, где нас черти носят. Тётка Наталья остановится у нас на несколько дней, у неё дела в Киеве!
Напиши ей, что в городе полно отелей, улыбнулся Пётр.
Пётр! отрезала её Аграфёна. Я не могу так написать!
Знаю, задумался Пётр. Напиши, что дома нас нет, мы живём в отеле, потому что в квартире тараканы гниют!
Точно! Аграфёна отправила сообщение.
Пётр, она просит, чтобы мы для тётки сняли два номера: для неё и для Кости, взволнованно произнесла она.
Пиши, денег нет. И ещё напиши, что мы сняли две кровати в хостеле, а с нами в комнате пятнадцать иностранцев, Пётр ухмыльнулся своей находчивости.
Мама спрашивает, когда мы вернёмся, посмотрела она на мужа.
Пиши, через неделю, отмахнулся Пётр.
Звонки в дверь прекратились. Пара облегчённо вздохнула.
Пётр, мама написала, что тётка приедет через неделю, измученным голосом произнесла Аграфёна.
А нас снова дома не будет, сказал Пётр.
Пётр, ты же понимаешь, что это не решение проблемы! Мы же не можем бегать от них вечно!
А если в будний день приедут? А если после работы под дверью подстерегут? Что моя тётка, что твой двоюродный брат, они же не на такое способны!
Ну да, задумался Пётр. И трикомнатную квартиру нам черт подложит?
Пётр, мы же для нашей будущей большой семьи покупали, сказала Аграфёна.
Нам нужен ребёнок! серьёзно ответил Пётр. А лучше сразу двое!
А я что, против? возмущённо протянула она. Сам знаешь, что обследоваться надо! Не выходит!
Убери нервотрёпку, и всё будет, серьёзно сказал Пётр. Наши нервы то к нам, то к тебе поднимаются! Выгони их всех туда, откуда они ползут! Иначе ничего не получится!
Аграфёна не возражала. Она знала, что Пётр прав.
Когда они собирались жениться, прошли тщательное обследование на совместимость и генетические заболевания, проверили и фертильность.
Тогда всё было прекрасно. Сразу после свадьбы вопрос о детях отложили, чтобы скопить на квартиру.
На наследство рассчитывать было бесполезно. До свадьбы и Пётр, и Аграфёна жили с мамами в однокомнатных квартирах, полагаться могли лишь на себя.
Пять лет упорного труда и жёсткой экономии позволили купить большую квартиру в Харькове.
Вторичное жильё, дом не новый, в ремонт вложились, мебель почти с нуля. Но сколько счастья!
Не успели отпраздновать новоселье, как на пороге появилась тётка Наталья с сыном.
И чтобы молодые хозяева не вытряхивались, её сопровождала теща.
Ну, вас тут не стесняют, места хватает! Не то что мы с Аграфёной мучились в одной комнате!
Удобно, одобрила тётка Наталья. Как раз мне и Косте отдельную комнату отложу!
У нас в зале не спят, сказал Пётр. Это комната для отдыха!
А я тут работать не собираюсь! рассмеялась Наталья. Аграфёна, объясни мужу, что мне с сыном неудобно, он храпит! И вообще, гости в доме, а вы ещё стол не накрыли!
Мы вас не ждали, смутилась Аграфёна.
И холодильник пуст, поддержал её Пётр.
Так и быть, с сочувствием сказала тётка. Пётр, беги в магазин, а Аграфёна сразу на кухню!
Что же, замёрзли? крикнула теща. Вы же гостей принимаете!
А вы не догадались воскликнул Пётр, но Аграфёна оттащила его в другую комнату.
Когда Пётр смог оторвать руку жены от рта, спросил:
Аграфёна, здесь никто ничего не перепутал? Я их сейчас выкину к твоей матери! Имея в виду вместе с твоей мамой! Если гости пришли, ведите себя, как гости! А что это? возмутился Пётр.
Пётр, женушка простая! Села! Ну, так заведено в деревне!
Я знаю деревенские привычки, но хамство недопустимо! И это именно оно!
Дорогой, давай не будем ссориться с мамой и тёткой! умоляла Аграфёна. Они потом мне все нервы вымоют! А ты им вообще враг станешь! Тебе это нужно?
Мне всё равно, кем я для них стану! Если так ко мне относятся, мне будет легко их игнорировать! И не видеть их никогда! Пусть пропадут, я не заплачу!
Пётр, дорогой! Пожалуйста, помилуй меня! Если мы сейчас выгоняем тётку Наталью, мама меня проклянет! А у меня нет никого, кроме неё!
Эти слова заставили Петра задаться. Он стиснул зубы и пошёл в магазин.
Тётка Наталья гостила три дня, а планировала два, но осталась на две недели. Пётр до вечера второго дня сидел на валерианке.
Отъезд тётки Натальи и её сына отпраздновало молодое семейство радостно, размахивая веником и шваброй. Три дня они протирали квартиру.
Потом случилось то же самое, но с другой стороны.
Братишка, я к тебе ненадолго, обнял Дмитрий Петрова брата до хруста костей. Дела решать надо, а потом вернёмся!
А ты один дела решить не можешь? спросил Пётр.
Что ты? У меня же семья! Как я их оставлю в селе, а сам в городе? Думай головой! рассмеялся Дмитрий. А если я приключения найду? Жена меня будет контролировать!
Поэтому ты и детей привёл? спросил Пётр.
А с кем я их оставлю? бросил Дмитрий в спину брата. Им же можно развлечься! Давайка, как в молодости, разберём это поселение!
Дмитрий! крикнула Светлана. Я сейчас так разберу, что потом трясти будет нечего!
Через полтора часа после приезда брата Петра с семьёй, Аграфёна упала с головной болью.
Дети мчались по квартире, не переставая орать. Светлана умела только визжать, иначе говорить не умела.
А Дмитрий всё бросался кудато, чтобы зажечь ночную лампу, от чего Светлана визжала ещё громче.
Пётр, ты как будто единственный сын у мамы, втискиваясь в подушку, прошептала Аграфёна.
Это двоюродный по материнской линии, пробурчал Пётр. Я его кузеном называю.
Мне всё равно, как ты его назовёшь, можешь его какнибудь попросить уйти?
Знаешь, я с радостью, сказал Пётр, положив руку на сердце, но ситуация такая же, как с твоей тёткой. Моя мама потом мозги чайной ложкой вытрёт и заставит съесть!
Не успели они отойти от одного визита, как на пороге появились новые гости. Тётка Наталья с сыном постоянно возили дела в Киеве.
Кузен Дмитрий с семьёй периодически наведывались, чтобы «урегулировать» свои дела. Мамы не забывали о детях. Теща вытаскивала мозги зятю, свекровь невестке.
Постоянные нервотрёпки подрывали душевное и психологическое здоровье молодой пары.
Конечно, о детях в этой бесконечной карусели гостей и разговоров не могло быть речи. Здоровью было плохо, а банально как?
Давай поменяем квартиру? предложила Аграфёна.
На мягкие комнаты? улыбнулся Пётр. Нам их скоро дадут!
Нет, слегка улыбнулась она. Давай нашу квартиру поменяем на такую же! Есть ведь люди, которые хотят жить в другом районе! Мы переедем, а никому не скажем, куда!
Типичная отсрочка, пробурчал Пётр. И мой кузен, и твоя тётка найдут новых жильцов, которые признаются, где была их квартира. Нас найдут! А потом просто расправятся за такие фокусы!
А может, нам хватит времени, чтобы завести ребёнка? с надеждой спросила она.
Нам нужно не только завести, но и вывести на свет. Это будет хоть какаято причина, покачал головой Пётр.
Хочешь хотя бы из квартиры съехать, печально произнесла Аграфёна. Попросим друзей? Схранимся!
Ты имеешь в виду Валеру с Катей? уточнил Пётр.
Ага, кивнула она. У них и комната есть!
Там Тера живёт, улыбнулся Пётр. Забыла?
Я бы лучше с овчаркой жила, чем с нашими родственниками! безнадёжно опустила Аграфёна голову.
Стой! крикнул Пётр и схватил телефон.
Валерка, одолжи собаку!
О! Друг! Я твой вечный должник! Мы с Катериной хотим на курорт, а девочку оставить ни с кем! Она чужих не любит, а вас знает и уважает! громко говорил Валера в трубку. Корм привезу! Подстилку, игрушки, миски! Я и заплачу!
Привозы! радостно сказал Пётр.
Вернувшись к жене, сияя, как утреннее солнце:
Позвони маме, пусть тётка завтра заедет! А я брату позвоню, чтобы на неделе приезжал!
Ты уверен? спросила Аграфёна.
Мы их с радостью примем! душевно сказал Пётр. Кто же им виноват, что наш жилой угол им не понравится?
Кузену Дмитрию и его семье хватило одного «гава», чтобы отдать предпочтение комфортабельному отелю.
Тётка Наталья решила отстоять своё право проживания в гостях.
Заприте этого зверя гденибудь! предрекала она, прячась за узкую спину собственного сына.
Тётка Наталья, вы шутите? улыбнулся Пётр. Сорок пять килограмм чистой мускулатуры! Это же не тойчка, а немецкая овчарка! Она любые двери вынесет!
А зачем она на меня скалится? голос тётки задрожал.
Не любит чужих, пожала плечами Аграфёна.
Избавьтесь от неё! Я не могу жить в одной квартире с этим зверём!
Как так, избавиться? возмутился Пётр. Этот милый песик теперь наш! У нас же детей нет, а любить когото надо! И мы её очень любим!
И ни в коем случае её не бросим! добавила Аграфёна.
Потом обе мамы позвонили и спросили, почему отказали в гостеприимстве родным.
Их никто не прогонял, отвечали обе, они сами почемуто не захотели оставаться! Пусть приезжают! Мы будем рады!
А собака?
Мам, но мы никому не отказываем!
Но мамы тоже перестали кИ, когда последний гул затих, в их маленькой квартире наконец воцарилась долгожданная тишина, обещающая новое начало.
