Жизнь шла привычным ритмом: растить сына, держать очаг, быть рядом с любимым мужем. Ксения Сергеевна сама выбрала Михаила среди всех юношей он единственный коснулся её души. Когда Миша вернулся из армии, они поженились. Вскоре в семье появился сын Арсений. Когда мальчик подрос, Ксения начала мечтать о дочери.
Михаил, закончим стройку дома, а потом появится девочка. Будет наш дом настоящая семейная идиллия, часто шептала она, будто бы в тени старого берёзового леса.
Михаил лишь улыбался и кивал. Он был готов стать отцом ещё раз, даже завтра. Часто, подхватывая сына на плечи, он гордо шёл по улицам Киевского переулка, приветствуя каждого прохожего.
Но однажды пришла зима. Снег укрыл дороги, завывал ветер. Ксения уставилась в окно, ждала, когда же вернётся муж. Но Михаил так и не появился. На работе случилась трагедия, и он погиб.
Время лечит, говорили соседи и знакомые. Ты не одна. Плачь, а потом годы пройдут, и ты снова найдёшь когонибудь.
Ксения слушала их молча, но слёзы перестали течь, и от этого было ещё хуже. Так прошёл год. Неспокойные девяностодевять дней сжали даже самые крепкие семьи. В селе зарплаты задерживали месяцами. Хорошо было тем, у кого был участок и не боялись тяжёлой работы.
Ксения ощутила тяжесть времени. Сын пошёл в школу, его нужно было одевать, обувать, кормить. А это означало: засеять грядку полностью, чтобы осенью было что продать на рынке.
Ксения работала в огороде до ночи. Её руки стали грубыми, улыбка исчезла, душа, казалось, зачерствела.
Возьми ведро, шалун! крикнула она Саше, когда тот пытался убежать к друзьям. Я тебе от тебя не уйду! Сделал уроки?
Саша молча подхватил ведро, но в голове вспоминал, как когдато с отцом всё было хорошо, а мать весёлая и добрая.
Ночью Ксения часто плакала, ругая себя за резню сына. А утром снова становилась мрачной и строгой.
В субботу к ней пришли подруги Людмила и Марина. Раньше у неё почти не было подруг, ведь рядом был Михаил, заполнявший всё общение. Теперь же веселые подругиразведёнки часто наведывались, будто бы «на чай», но дело было не в чае.
Утро началось, как обычно. Ксения поднялась, даже не посмотрев в зеркало. Она знала, что лицо выглядит смятным. Накормила свинью, посыпала зерном кур, сложила в таз грязную посуду, а Саше приказала умыться и бегом в школу.
Вечером она никого не ждала, но понимала, что один из «постоянных» гостей может заехать. К таким обещаниям она относилась спокойно: приехал хорошо, не приехал приглашение не повторится. Мужчины обычно сразу всё поняли: видели сына, бросали пару слов и уходили, мол, «женщина с прицепом».
Смотри, Ксюша, так всех мужиков разгоняешь, смеялась Людмила. Трудно тебе понравиться. Может, кровать твою вину? Купить новый диван?
Ой, сейчас бегу диван искать, вздохнула Ксения. За какие деньги? А если жалко, то берите себе.
Да ладно, не сердись. Лучше накрой на стол, гостя принимай.
Людмила иногда раздражала Ксению, но та всё равно молча ставила на стол солёные огурцы. Глядя на свадебную фотографию, тяжело вздохнула:
Прости, Миша. Без тебя тяжко.
Все они одинаковы, словно читая её мысли, сказала Людмила. Давай, Ксюша, за нас! Мы же лучшие!
На следующее утро Ксения, вздохнув, убрала остатки стола и пошла на работу.
К ней зашла Нина Егоровна, тётка её покойного мужа.
Что ты, Ксюша, делаешь? Не узнаю тебя после Михаила, сказала она. И эти подруги только мешают.
Что это, Нина Егоровна, хотите мне морали читать? Думаете, я неудачница? У меня есть дом, есть участок, сын учится, я проверяю уроки Ксения вдруг замолчала, вспомнив, что уже больше недели не заглядывала в тетрадки Саши и дневник. А совсем недавно встретила классного руководителя, которая приглашала её в школу поговорить.
Ксения не знала, что сказать, и просто начала складывать грязную посуду в тазик.
Ты была совсем другой, продолжала Нина. Красивой, трудолюбивой, доброй Хватит этих глупых гулянок.
Я не гуляю, возразила Ксения. Просто иногда общаюсь с подругами, чтобы отдохнуть от всего. Разве я не имею права немного отдохнуть после работы?
Конечно, имеешь, кивнула Нина, вздохнув.
Так что не читайте мне морали. И вообще, не лезьте в мои дела, дорогая тётка. Двери открыты, сказала Ксения и отвернулась к кухонному столу.
Нина, плотнее завязав платок, тихо вышла из комнаты.
Ксения вздохнула и нахмурилась, будто от боли. Ей было неприятно, тяжело, и чтото тянуло её назад. Она выбежала и догнала тётку уже на крыльце.
Нина Егоровна, подождите, я вам морковку дам, её у меня в этом году столько.
Не надо, дитя, отмахнулась Нина, спускаясь с крыльца.
Подождите, я от души, настаивала Ксения.
Нина уже давно знала жизнь. Её опыт позволял чувствовать чужую боль. Она поняла, что это немой извинения Ксении. Хотя Ксения ничего не произнесла, её голос и глаза просили прощения. Нина остановилась.
Вот пакетик, сказала Ксения, щедро насылая морковку. Донесёте или помочь?
Донесу, Ксюша, ответила Нина, благодарная, и пошла домой. Её сердце сжималось от переживаний за душу Ксении.
Вечером в пятницу Ксения собрала лук и морковь, чтобы отвезти их на рынок.
Пусть хоть копейка будет, ведь свои деньги, как свои уши, не вижу, подумала она, собирая вещи.
Куда ты с такими сумками? спросила любопытная соседка Зоя, заглядывая в сумку.
На рынок, овощи везу, ответила Ксения.
Она еле донесла тяжёлые сумки до автобусной остановки. Там уже стояли дедушка Макар и бабушка Галина, тоже направлявшиеся в город. Но автобус всё не приходил.
Что за беда? Наверно опять поломался, вздохнула бабушка.
Дед тем временем ругал автобус и весь автопарк. Наконец, поняв, что автобуса нет, они пошли домой, решив попробовать другой путь.
Ксения осталась ждать. Не хотелось тащить тяжёлые сумки назад, поэтому решила поймать попутку.
Сначала проехал «Москвич», потом «УАЗ», но места были заняты. Наконец появился «Жигули». Ксения прищурилась, пытаясь разглядеть свободные места, но водитель уже остановил машину, прежде чем она подняла руку.
Мужчина, чуть старше Ксении, ей незнакомый. Она поняла, что он из районного центра, потому что раньше его не видела. Водитель осмотрел её, затем взглянул на сумки.
Автобус сегодня не будет, сломался. Я еду в город, могу подсадить, сказал он.
Ну, если так, тогда подсади, вздохнула Ксения.
Договорились, улыбнулся мужчина. Выходя из машины, он, хоть и худой, и невысокий, легко поднял тяжёлый мешок, будто тот был пером.
Может, до самого рынка довезёте? спросила Ксения.
Может, и подвезу.
Я заплачу, сказала она.
В дороге Ксения достала зеркальце и подкрасила губы. На заднем сидении она могла наблюдать за водителем.
Меня зовут Ксения, наконец прорвалась тишина.
А я Юрий Фёдорович, ответил он.
Ого, молодо и уже поотчество? Начальник, что ли?
Ну да, директор завода и владелец пароходов, пошутил Юрий. На деле бригадир на стройке.
Юрий довёз её до рынка и даже помог донести сумки. За дорогу взял лишь половину денег.
Остальное отдай вечером. Я той же дорогой назад вернусь, сказал он.
Щедрый, улыбнулась Ксения. Как же мне повезло.
Вечером Юрий подвёз её домой.
Заходи, хоть чай попей, Юрий Фёдорович, позвала она.
Без отчества можно. Просто Юра, подколотил он.
Ксения быстро накрыла на стол. В кухню заглянул Саша.
Не стой здесь! Иди в комнату. Сделал уроки?
Емко, пробормотал мальчишка.
Доробляй! строго приказала она.
Юрий Фёдорович, сидя на стуле у печи, скрестил ноги и, улыбаясь, обратился к мальчику:
Ну, давай знакомиться. Меня зовут Юрий Фёдорович, а тебя?
Саша, ответил он.
Настоящее имя Арсений?
Ну да, кивнул Саша.
Как у тебя с уроками? Трудно?
С математикой беда, никак не пойму, признался он.
Нуну, посмотрим. Юрий жестом позвал Сашу показать тетрадку.
Через полчаса мальчик, довольный, что помогли, пошёл спать.
Убери всё, спокойно попросил Юрий, указав на стол, я только чай попью.
Ну, раз ты за рулём, то только чай, согласилась Ксения.
Даже если бы не за рулём всё равно чай. А ещё компот, кисель, морс и всё.
Ксения подозрительно посмотрела на гостя, но молча налила в стакан горячую воду, добавила заварку и поставила рядом тарелку с картошкой.
Пора, сказал Юрий, вставая. На мгновение он замешкался, а затем добавил: Ты мне очень понравилась, Ксения Сергеевна. Могу я в пятницу зайти?
Ксения слегка улыбнулась, ведь таков был её ожиданий сценарий.
Ну, заезжай.
Я не женат, ответил он, хотя Ксения и не спрашивала.
«Забудешь через неделю», подумала Ксения, не надеясь на продолжение.
Но после работы, когда к ней пришли Марина и Людмила, Ксения выпроводила их рано. В голове крутилось: «А вдруг он действительно приедет?»
Нет, Ксюша, это несправедливо, возмутилась Людмила. Пойдём с нами в клуб!
Мне, что, в клуб бегать?
К чему тут клуб? Мы идём в кино!
Нет, девчонки, идите сами. Мне тут убирать надо.
Ксения так и не успела убрать. Юрий пришёл раньше, чем она ожидала. Он вошёл во двор и Ксения проводила его в дом. На столе ещё лежали следы вечернего застолья, но гость сделал вид, что ничего не заметил.
Сейчас разогрею, а то борщ холодный, объяснила Ксения.
Юрий немного поговорил с Сашей, помог с математикой, рассказал о лошадиных лошадях в машинном двигателе. Когда мальчик лёг спать, Ксения была чуть веселее и захотела пошутить.
Юрий встал, подошёл к ней, положил руки на плечи и заставил встать. Затем крепко обнял её за талию. Ксения ахнула от неожиданности, даже дышать стало трудно.
Останусь до утра, просто сказал он.
А кто тебя гонит? спросила Ксения, наконец очнувшись, отстранившись и сделав глубокий вдох. Ей и так было ясно, что он останется, так что слова казались лишними.
Утром, когда Ксения готовила яичницу, Юрий взял ведра и пошёл набрать воду.
Может, в баню налить? спросил он.
Наливай, безразлично ответила Ксения, хотя обычно никогда никому не просила о помощи, не веря в продолжение таких встреч.
После завтрака, допивая чай, Юрий тихо сказал:
Знаешь, Ксения, если хочешь быть со мной, то этих напитков, что вчера были на твоём столе, не должно быть.
Ксения замерла с чайной ложкой в руке.
Это условие? спросила она, скорее удивлённо, чем возмущённо.
Ну, считай, так. Не выношу этого запаха. И вообще, я нормальный, ты сама это поймёшь.
Он улыбнулся и добавил:
Приедешь вечером в баню?
Ксения хотела возразить, вывести его за дверь, но чтото остановило её. Неожиданно захотелось согласиться.
Приезжай, коротко ответила она.
К вечеру зашла Людмила.
Говорят, ты всё вылила, Ксюша? Это правда?
Правда, Люда. Теперь ничего нет.
Ты что, совсем сошла с ума? Как так добро превратить в зло!
Какое добро? Это одно бедствие. Иди, Люда, сейчас мне не до тебя, отрезала Ксения.
Ксения помыла пол, заменила постель, которая теперь пахла свежестью, ведь успела её постирать и развесить на свежем воздухе. На плите ждала обеденная борщ, но ей захотелось приготовить чтото другое, вкуснее. Подумав, что пироги не успеет, замесила тесто и испекла блины. Саша тихо тянул их со стола, запивая морсом.
Время шло. Ксения успела даже сходить в баню, а на дворе уже стемнИ когда рассвет окрашивал небо в сиреневые пятна, Ксения проснулась, лежа в своей кровати, а за окном уже ждал Юрий, унося с собой аромат ночных грёз.
