Агния Петровна сразу поняла, схватив пятнистую салфетку, торчащую из кустов. Оказалось, что это старенькая разноцветная пелюшка, и она потянула её сильнее. И вдруг замерла: в уголке пелюшки лежал крошечный младенец.
Ночью Агнии приснился странный сон: будто её сын, Лёша, стоит на веранде и стучит в дверь. Она проснулась, вползла на босые ноги и бросилась к порогу.
Тихо. Никакого звука. Такие сны часто обманывали её, но каждый раз она бросалась к двери и отворяла её настежь. И сейчас она тоже открыла её, всматривалась в ночную пустоту.
Тьма и сумерки окружали её. Пытаясь успокоить дрожащее сердце, она села на ступеньку веранды. В этой тишине вдруг послышался какойто шорох: то писк, то шелест.
«Опять соседский котёнок запутался», подумала Агния и пошла спасать малышка из зарослей, как делала не раз.
Но это был не котёнок. Она поняла сразу, схватив ту же салфетку, что выглядывала из кустов. Салфетка оказалась старой разноцветной пелюшкой, и она дернула её ещё сильнее.
И замерла: в уголке пелюшки лежал голый крошечный мальчик. Он был полностью обнажён, вероятно, развёрнулся, пока лежал; это был мальчик. По пупку, ещё не отросшему, видно было, что он совсем новорождённый.
Ребёнок уже не мог даже плакать: он был мочёный, полностью измотан и, видимо, голоден. Когда Агния взяла его на руки, он слабенько пищал.
Не помня, что делать, и вовсе не разбираясь в ситуации, она прижала его к себе и бросилась в дом. Там нашла чистое простынь, завернула ребёнка, накрыла тёплым одеялом и начала подогревать молоко.
Почистив бутылочку, нашла соску, оставшуюся со времен, когда она вскармливала козлёнка. Мальчик с жадностью всосал, а потом, согретый и насытившийся, уснул.
Наступило утро, но Агния всё ещё думала о находке. Ей уже за сорок, и в деревне молодёжь уже звала её «тёткой».
Мужа и сына она потеряла в годы войны, и осталась в этом мире совсем одна. Привыкнуть к одиночеству ей не удавалось, но горькая правда жизни постоянно напоминала об этом, и вскоре она научилась полагаться лишь на себя.
Сейчас же она растерялась и не знала, что дальше делать. Она посмотрела на спящего ребёнка, тихо сопящего, как спят все малютки.
Вспомнила, что могла бы посоветоваться с соседкой, и снова взглянула на малыша, а затем отправилась к Галине. У Галины жизнь, как у большинства, текла спокойно: мужа и детей у неё никогда не было, ни в войну ни в мир не теряла, и «похоронных» писем не получала. Жила она на своём.
Все её бывшие мужья были теми, кто приходил и уходил, их она никогда не держала в сердце. Сейчас Галина, статная и красивая, стояла у веранды в шали, наслаждаясь тёплыми лучами солнца. Выслушав рассказ о ночном происшествии, она коротко спросила:
Ну, а зачем тебе это? и вернулась в дом. Агния заметила, как шторка на окне вздрогнула, значит, ночной ухажёр всё ещё бывал.
«Зачем? И правда, зачем?» прошептала она.
Вернувшись домой, она накормила ребёнка, завернула в сухое, собрала провизию и пошла к автобусной остановке ловить попутку в город. Ждать машину пришлось недолго: через пять минут у неё остановилась грузовичка, едущая в Киев.
В больницу? спросил водитель, указывая на пакет в её руках.
В больницу, сдержанно ответила Агния.
В приёмном пункте, пока оформляли документы на ребёнка, она не могла избавиться от чувства, что делает чтото не так, чтото терзает её сердце.
И её душа была пуста, как тогда, когда пришло известие о гибели мужа, а потом и сына.
Как назовём мальчика? Какое имя у него? спросила заведующая.
Имя? переспросила Агния, задумалась на мгновение и, неожиданно для себя, ответила: назовём его Лёша.
Хорошее имя, заметила заведующая, у нас здесь много Александров и Екатеринов. Понятно, у кого родственники погибли, а таких, как твой, не понимают. Сейчас мужчин нет, радоваться ребёнку надо, а тебе? бросила она, будто не к Агнии, а к самой судьбе.
Слова ранили её до глубины души. Вернувшись домой уже к вечеру, она вошла в пустой дом и зажгла лампу.
Тут её взгляд упал на старую пелюшку Лёши. Она её тогда не выбросила, а просто отложила. Сейчас она взяла её в руки и села на кровать.
Машинально перебирая пальцами мокрую пелюшку, она сидела какоето время, будто ни о чём не думая. И руки её наткнулись на маленький узелок в уголке пелюшки.
В этом узелке оказался крошечный серый листок и простой оловянный крестик на нитке. Развернув листок, Агния прочитала:
«Милая, добрая женщина, прости. Этот ребёнок мне не нужен, я запуталась в жизни, завтра меня уже не будет. Не оставляй моего сына, дай ему то, чего я не смогу ему дать любовь, заботу и защиту».
Под листком стояла дата рождения ребёнка. В тот момент её пронзило: она заплакала и крикнула, как будто на ветру. Слёзы лились рекой, и она думала, что их у неё уже нет, но всё выплакала.
Вспомнился день, когда она вышла замуж, и счастье, которое было с мужем. Потом появился Лёша и счастье вернулось. В деревне старушки завидовали ей: от радости Агния светилась вся.
Почему бы не светиться? Муж был любим, сын тоже. Её мужей тоже любили и обожествляли. За несколько недель до войны сын закончил водительские курсы и пообещал возить её на новой машине, обещанной в колхозе.
Но судьба обернулась: в августе 1942го ей принесли «похоронное» известие о любимом муже, а в октябре того же года о любимом сыне. Счастье Агнии навсегда потухло, белый свет погас.
Она стала такой же, как почти каждая вторая женщина в деревне. Холодными ночами бросалась к двери, открывала её, всматриваясь в тёмную бездну.
И той ночью ей тоже не удалось уснуть: она шла по улице, слушала ночь и чегото ждала. Утром Агния снова поехала в город.
Заведующая пунктом сразу её узнала и не удивилась, когда та заявила, что хочет вернуть мальчика, как велит ей погибший сын.
Хорошо, сказала заведующая, возьмите, с документами поможем.
Свернув Лёшу в одеяло, Агния вышла из пункта с новым чувством в сердце без тяжкой грусти и пустоты, которая гнала её годами одиночества.
Там поселилось другое счастье и любовь. Если человеку суждено быть счастливым, так оно и будет, и так случилось с Агнией.
В её пустом доме после возвращения стояли лишь фотографии мужа и сына на стене.
Но теперь их лица казались ей совсем другими: не мрачными и скорбными, а просветлёнными, мягкими, одобрительными и ободряющими.
Агния прижала к себе маленького Лёшу и сама почувствовала себя сильной ведь ему ещё долго понадобится её защита и забота.
Вы поможете мне? прошептала она к фотографиям.
Прошло двадцать лет. Лёша вырос хорошим парнем. Каждая девушка мечтала о счастье с ним, но он выбрал ту, к которой сердце привязалось, самую любимую после мамы. Звали её Люда.
Однажды Лёша привёл Люду к матери, чтобы познакомить, и тогда Агния окончательно осознала: её сын вырос, стал настоящим мужчиной. Она благословила молодую пару.
Праздновали свадьбу, молодожёны начали строить своё гнёздышко. Позже у них появились дети, а младшего сына назвали тоже Лёшей, и Агния стала богата родом.
Однажды ночью её разбудил шум за окном, и по привычке она пошла к двери. Открыв её, вышла наружу. Надвигалась гроза, гдето ближний свет молнии вспыхнул.
Спасибо тебе, сыночек, тихо прошептала Агния во тьму, теперь у меня три Лёши, и всех вас я люблю.
Тряхнулось большое дерево у веранды, посаженное мужем, когда появился первый Лёша, и в небе вспыхнула молния, словно солнечная улыбка сына.
