Два года назад у Владимира было всё: жена, ребёнок, планы на будущее, надежды Сейчас же лишь пустота и боль от утраты. Если бы можно было вернуть тот проклятый день, он отдал бы всё, лишь бы этого не случилось. Если бы
Впервые за два года Владимир спешил в гнетущую тишину опустевшего дома в Киеве. Теперь, наконец, он мог отомстить за смерть жены. Поначалу он хотел зайти в магазин за бутылкой водки, но передумал голова должна оставаться ясной. Он лёг спать пораньше и, к удивлению, быстро уснул. Через два часа проснулся, сердце колотилось, будто ктото громко стучал в грудную клетку, а в лёгких будто бы задыхалась Варвара. Он прислушивался, надеясь открыть глаза и увидеть её рядом. Но ничего. Подушка была ровной. Снова сон.
Владимир провёл ладонью по простыне. Ткань стала тёплой под его рукой, и на миг возникло обманчивое ощущение, будто Варвара всё ещё лежала рядом. Заснуть больше не удалось. Он уставился в потолок, будто в него вселялась тень. Воспоминания о двух годах ожидания мести, о тоске, о враге, который вернулся, заполняли голову. Он был уверен, что всё это лишь предчувствие.
В тот роковой день Варвара отпросилась с работы пораньше, чтоб пройти УЗИ в женскую клинику. У неё была задержка, и тесты на беременность уже не вызывали доверия годы безрезультатных попыток, мечты о ребёнке, стали тяжёлой ношей.
Варвара стояла на краю тротуара. На противоположной стороне загорелся зелёный светофор, и она первой ступила на зебру. Она не заметила, как к ней бросается автомобиль, пытаясь проскочить скопление пешеходов. Если бы не велосипедист, мчавшийся с другой стороны, столкновение было бы неизбежным. Водитель, но всё же успев, резко повернул руль вправо, направив машину в сторону Варвары. Она упала на дорогу и умерла мгновенно.
Водителю дали два года лишения свободы, а Варвары уже не стало. Велосипедист отделался лишь синяками. Врачи заявили, что Варвара не была беременна.
Враг вернулся, живёт со своей женой и сыном, а у Владимира ничего ни людей, ни надежды. Он давно решил, что убьёт своего врага, собьёт его, вложив в удар всю мощь мотора. Пусть его семья переживёт то, что пережил он. Владимир решил не прятаться и не убегать, даже если придётся погибнуть. Он умер вместе с женой два года назад нельзя назвать жизнь ожиданием мести.
Иногда Владимир приезжал к тому перекрёстку, где погибла Варвара, покупал цветы и складывал их на край тротуара. Прохожие лишь кивали, проходя мимо. Он стоял, пытаясь представить, о чём думала Варвара в последнюю секунду. Наверное, надеялась услышать радостную новость. Сделала последний вдох и ступила на зебру
Он ходил к могиле, молился в храме, но облегчения не находил. Только отомстив врагу, он обретёт свободу.
Устав без сна, Владимир встал, принял душ и тщательно побрился. Медленно съел бутерброд с чаем, глядя на пятно на стене Варвара планировала переклеить обои. Пятно стало частью воспоминаний. Надел чистую рубашку, бросил последний взгляд на комнату. Вернётся ли он?
Сначала он просто мотался по Киеву, убивая время. Слишком рано. Его враг всё ещё нежится на чистых простынях рядом с женой, или уже встал, потянулся, пошёл в ванную, почёсывая ногу чуть ниже трусов. Справил малую нужду, зевая, потом принял душ. Жена уже приготовила завтрак. Он выйдет из ванной, пахнущий мылом, поцелует её и сядет за стол со своим сыном «Хватит, отрезал себя Владимир. Враг выглядит слишком хорошо. Убийца моей жены не может быть столь обаятельным».
Владимир представил, что враг накануне вечером выпил, пытаясь наверстать упущенное за два года. Утром он проснулся с сильной головной болью и жаждой, плюнул в лицо водой из крана, как в тюрьме. Бриться не стал. В трусах и майке он сел к столу «Вот теперь всё правильно. Таков враг. Жалко его».
Владимир развернул машину и поехал к дому врага. На дворе он поставил авто так, чтобы видеть подъезд. На детской площадке играли двое детей. Он приготовился ждать. Рано или поздно враг появится один или с семьёй, неважно. Не сегодня, а в следующий раз мщение настигнет его.
Было последнее апреля. На кустах и деревьях, особенно на солнечной стороне, пробились молодые листочки. Асфальт ещё не высох после ночного дождя, небо затянуто тучами, прохладно.
Вдруг из двери подъезда выбежал мальчишка лет шести. Он помчался к площадке, но заметил внедорожник Влада, медленно подъезжающий. «Может, это сын моего врага?», подумал он. Владимир опустил стекло.
Тебе чего, мальчишка?
Ничего, ответил ребёнок, не испугавшись. У моего папы тоже была машина. Не такая крутая, как ваша.
И куда она делась? Продал? Владимир улыбнулся, рад возможности собрать информацию.
Ага. Разбил в аварии, новую пока не купил.
Владимир пытался увидеть в мальчишке черты врага, но не получалось. Возможно, он похож на мать А лицо врага Владимир запомнил чётко. На лобовое стекло упали редкие капли дождя.
Хочешь посидеть в машине? Залезай, а то промокнешь, предложил он, наклонившись к двери пассажирского сиденья.
Мальчишка задумался, но дождь усилился. Он забрался, захлопнул дверь, шум дождя почти исчез внутри. Его глаза огнились, разглядывая приборную панель с красной подсветкой.
А сиденья с подогревом? Бензин, наверное, много жрёт? спросил он, будто взрослый.
Владимир охотно отвечал, хотя понимал, что стоять в дворе с ребёнком опасно.
Может, покатаемся? Всё равно дождь идёт, предложил он.
Мальчишка подозрительно посмотрел на него.
Если не хочешь, просто посидим, сказал Владимир, вслух, но про себя подумал: «Бесстрашный смышлёный парень».
Мамка ругаться будет. Я понимаю.
Мальчишка снова кивнул: Ей не до меня. Только недолго.
Владимир выехал, думая, кто из детей заметил его. Дети, конечно, не запомнят марки машин. В голове всплыло старое изречение: лучшая месть обидчику убить того, кого он любит. Решение пришло само собой.
Как тебя зовут?
Вадик, ответил мальчишка.
Да ты что? Оказалось, у нас одинаковые имена. Я тоже Владимир.
«Убивать не собираюсь, не смогу. Маленький мальчишка не виноват. Враг один, ребёнок другой. Просто завезу его подальше и оставлю. Пусть ищет сына, будет страдать», пробормотал Владимир.
Вадика прервало:
Что? переспросил Владимир.
Я сказал, что не папа сбил ту женщину. Мама вела машину, папа сидел рядом.
Какую женщину? холод пробежал по спине Владимира.
Мою Варвару, прошептал мальчишка, и Владимир невзначай произнёс вслух: Мою Варвару сбил не враг, а его жена?
Да. Папа взял вину на себя. Мама не выдержала бы в тюрьме, она болеет, часто лежит в больнице, продолжил Вадик.
Откуда ты это знаешь? спросил Владимир.
Слышал, как родители шептались, мама сама говорила, ответил ребёнок.
Владимира бросило в жар. Он сжало ладонями руль.
А зачем ты мне это сказал? Что, пойду в полицию жаловаться?
Вадик покосился: Отец уже отсидел. Разве можно посадить дважды за одно преступление?
Вряд ли, пробормотал Владимир, пытаясь улыбнуться.
Машина выехала за город, а Вадик, с широко раскрытыми глазами, смотрел вперёд, пока мокрый асфальт, размеченный белыми линиями, скользил под колёсами.
Куда едем? спросил он.
Владимир почувствовал лёгкий страх в голосе мальчишки.
Не знаю, ответил он, притормозив у обочины, опустил стекло и вдохнул свежий влажный воздух. Шум проезжающих машин стал громче.
Вам плохо? голос Вадика прозвучал тревожно, а взгляд был полон понимания, и Владимир снова почувствовал жар в груди.
«Неужели он понимает? Чувствует? Детей и животных не обманешь. Что я делаю?», подумал он, развернув машину и вернувшись в Киев.
«Варвару не вернуть. Враг не сбил её, а её жена взяла вину на себя. Она уже отсидела срок. Кому теперь мстить? Ей? Она сама себя наказала, жить ей осталось недолго. Что говорил Вадик? Почка у неё одна и отказывает. Что со мной? Решил отомстить невинному пацанёнку»
С кем ты был, когда мама лежала в больнице? спросил Вадик.
С бабушкой, у которой сердце больное, она не любит маму, ответил Владимир, глядя на бегущую рядом ленту дождевого асфальта. Дождь прекратился.
Сколько тебе лет?
Семь. В школу пойду в сентябре. А у вас есть дети? спросил мальчишка, а Владимир задумался, как сказать, что он сам хотел бы сына.
Приехали, сказал Владимир.
Они въехали во двор, где дети спрятались от дождя по домам. Никто не бегал в истерике. Вадик открыл дверь.
Кому вы приезжали? спросил он.
Владимир смутился: К друзьям но их не оказалось дома.
Вадик спрыгнул на асфальт.
Вы ещё приедете? спросил он.
Посмотрим. Если приеду, покатаешься со мной? У меня нет сына и дочери, задумался он. Если твой отец купит новую тачку, пусть берёт её. Не пожалеет.
Спасибо, до свидания, прозвучал звонкий голос, сливаясь со звуком захлопнённой двери.
До свидания, сказал Владимир, улыбнувшись.
Вадик остановился у подъезда, оглянулся, а Владимир выехал, купил в ближайшем магазине бутылку водки. На берегу Днепра сел на мокрую траву, отпил прямо из горлышка, желудок загорелся, откинулся на спину и уставился в небо. Тучи разошлись, открыв голубое полотно.
Эй, дядя, не простудишься? раздался хриплый голос.
Владимир открыл глаза: над ним стояли два подростка. Он проснулся в холодном поту, резко вскочил, подошёл к машине.
Эй, дядя, возьмём ещё? окликнул один из них.
Рано вам ещё пить, ответил Владимир, подняв почти полную бутылку. За спиной послышалось отборное ругательство, но он не обернулся.
Он сел в машину и поехал домой. Впервые за два года он почувствовал лёгкость.
Господи, чуть не натворил дел. Спасибо, что удержал меня. О, как бы хотелось сына шептал он, пока дорога перед ним растворялась в слезах.
«Месть это жизнь, отданная ненавистному человеку. Когда мстишь, тратишь свою единственную и неповторимую жизнь на чужую, даже если выигрываешь, проигрываешь».
