15 ноября, Киев. Сегодня я решил записать всё, что случилось, — голова кругом идёт.
Всё началось недели две назад. Я стал замечать, что соседи с четвёртого этажа — Сергей Иванович и Анна — постоянно вышвыривают своего кота в подъезд. Хватают за шкирку и за дверь. Сначала я думал: может, приучают к самовыгулу? Но потом понял — это наказание. Кот что-то натворил — и марш на лестницу. Он сидел у их двери, обитой коричневым дерматином, часами — ждал, когда простят. Иногда мяукал, скрёбся. Тогда Анна вылетала в халате и со всей силы огревала его веником. Я сам видел, когда поднимался по лестнице — лифт уже полгода не работает. Кот смотрел на меня грустными глазами, но благодарно — хоть кто-то обращает внимание.
Я не слишком сентиментален, но эта картина засела занозой. Ну как можно с живым существом так? Зачем заводили, если не любят? Однажды слышал, как Анна кричала: «Ах ты, такой! Опять вазу уронил! Серёжа, выгони кота!» — и через минуту рука Сергея выбросила кота на площадку. Я только головой покачал. Кот садился лицом к двери и ждал. Я гладил его, шёл домой, а на душе было муторно.
В какой-то момент я решил: если они выкинут его снова, я вмешаюсь. Не знал как, но чувствовал — надо.
Пятница выдалась отвратительная. На работе поругался, в транспорте толкались, с утра моросил мелкий дождь. Настроение ниже нуля. Поднимаясь на свой седьмой этаж, с третьего услышал жалобное «мя-у». Кот сидел у своей двери — в подъезде холодно, не май месяц. Он увидел меня, затарахтел, пошёл навстречу. И тут я понял: все мои проблемы — ерунда. У кота — настоящие. Его считают вещью. Игрушкой. Я прислушался к тишине за дверью — никому нет дела. И решил: хватит.
— Пошли со мной, — сказал вслух, удивившись собственной решимости. Подхватил кота на руки. Он заурчал, потёрся головой о мокрый пиджак, оставив шерстяные разводы. Мы поднялись на седьмой этаж, я занёс его в квартиру. Кот быстро освоился: обнюхал углы, запрыгнул на диван, свернулся калачиком на пледе и благодарно посмотрел на меня. Я, несмотря на усталость и дождь, сбегал в зоомагазин — купил лучший корм, лоток, наполнитель, игрушки. Пусть не скучает, если меня нет дома.
В субботу несколько раз открывал дверь, выглядывал в подъезд — тишина. Никто не звал кота, не расклеивал объявлений. Странно. Очень странно. Кот лениво потягивался на диване и не просился наружу. В воскресенье я спросил его: «Может, хочешь обратно? Иди, если надо». Кот посмотрел на дверь, на меня, демонстративно начал вылизывать лапу, потом встал, подошёл и потёрся о ногу. Всё ясно. Мы позавтракали, потом лежали на диване, смотрели телевизор. Кот урчал, как трактор, и в квартире впервые за долгое время стало уютно.
Понедельник. Кота так и не искали. Я решил не отдавать, но мучила мысль: соседи могут обвинить в воровстве. Фактически я украл их имущество — пусть живое, с благими намерениями, но украл. Весь день на работе был как на иголках, проверял телефон — ни одного звонка. Вечером возвращался домой и увидел Сергея, который шёл выбрасывать мусор. В чёрном пакете угадывались очертания кошачьего лотка. Я махнул ему, подошёл и как бы невзначай спросил:
— Слушай, сосед, я тут кота вашего в подъезде давно не видел. Как он? Жив-здоров?
Сергей вдруг расплылся в улыбке:
— Да пропал куда-то несколько дней назад. И слава Богу! Жена хотела его на дачу отвезти и там оставить. Надоел, говорит: шерсть, орёт по ночам, вазы роняет. А там мышей ловить будет. Хоть какая-то польза. А мне на дачу ехать совсем не хочется — далеко, да и она заставит что-то делать. Так кот сам ушёл — и никуда ехать не надо. Я вчера два литра пива выпил, праздник.
— А кота не жалко? Вдруг с ним что-то случится?
— Да чего его жалеть? Не человек. Слушай, а ты чего про него спрашиваешь? — он прищурился подозрительно.
— Да так, просто спросил, — ответил я задумчиво и, не попрощавшись, быстрым шагом направился к подъезду. Внутри всё кипело.
На дачу… В конце октября. Привезти и оставить на верную гибель. И ни капли сожаления. Даже рады, что «сам ушёл» и освободил их от необходимости пачкать руки. Я представил этого доброго, доверчивого кота, сидящего на крыльце пустого дачного домика или под забором, ждущего, когда за ним вернутся. Так же верно, как он ждал под дверью. Для них он — вещь. Сначала в подъезд на пару часов, потом на дачу навсегда.
Поднялся на седьмой этаж, вошёл в квартиру — кот ждал меня у двери, верный и преданный. На душе потеплело. Я вдруг понял: всё сделал правильно. Правильно, что украл у этих бессердечных людей, которые собирались бросить его в конце осени на даче. Я улыбнулся, взял кота на руки, и мы пошли на кухню готовить ужин. А после ужина лежали на диване. Кот переворачивался с боку на бок, потом доверчиво подставил живот — самый уязвимый участок. Он сделал это не задумываясь. Потому что уже не боялся. Потому что настоящий дом — это не крыша над головой и не миска с кормом. Настоящий дом — это место, где тебе не нужно заслуживать право быть. И где тебя любят. Просто так. За то, что ты есть.
