Михаил стоял на прежнем месте — там, где пять минут назад оставил Дарью, и растерянно озирался; внутри нарастало странное, тягучее беспокойство, словно воздух вокруг стал гуще. Её нигде не было… Среди моря детей, мельтешащих белыми фартуками, он не мог отыскать одну-единственную. Свою дочь.
— Ничего не понимаю, — бормотал он, ощущая, как слова вязнут в горле. — Куда она подевалась? Я же всего на пять минут отошёл… Тут он заметил Елену Петровну — классную руководительницу дочери, которая выстраивала хмурых первоклашек по росту, и подбежал к ней.
— Где мой ребёнок?! Девочка с белыми бантами. Она должна быть с вами. А её нет.
Михаил не заметил, как голос сорвался на крик.
Молодая учительница вздрогнула, глядя на него испуганными глазами.
— Простите… Кто именно? Все мои вроде на месте.
— Моя дочь. Даша. Только что была здесь, а теперь — пропала! Она числится в вашем классе. Вы нас не помните?
— Извините, у меня двадцать девять человек, а виделись мы всего несколько раз.
— И что?
— Я ещё не запомнила всех в лицо.
— Это оправдание?
— Послушайте, каждого ребёнка привели родители лично. А вы… не приводили. Вы только сейчас подошли. Я понимаю, суматоха, но… зачем вы оставили дочь одну? Не видите, сколько здесь народу? Тут не только семилетний, но и взрослый может потеряться.
— Я выбежал в магазин на пять минут — Даша пить захотела. Вернулся — её нет. Вы же учитель! Разве вы не должны следить за детьми? Где её искать? Куда она могла пойти?
Елена Петровна глубоко вздохнула. Это был её первый рабочий день, первый класс — и всё происходящее казалось дурным, вязким сном.
— Успокойтесь, мужчина. Как выглядела ваша дочка?
— Я же говорю: с большими белыми бантами.
— Извините, у меня в классе пятнадцать девочек, и все с белыми бантами. Есть другие приметы? Во что она одета?
Михаил замолчал, чувствуя, как мысли путаются. Утром он завязывал эти банты, поправлял воротничок, боялся, что испачкает белые колготки, — а теперь не мог описать её.
— Ну… семь лет, карие глаза, тёмные длинные волосы.
— Уже лучше. Ещё что-то?
— У неё жёлтый портфель с утятами! Она любит животных. У других такого нет. Господи, куда она пропала? — бормотал Михаил, озираясь.
— Не переживайте, будем искать. Она вряд ли ушла с территории школы. Ждите здесь, я скоро вернусь.
Елена Петровна подбежала к первоклашкам, пересчитала их, вглядываясь в каждое лицо. Но девочки с жёлтым портфелем среди них не было. Попросив коллегу присмотреть за её классом, она вернулась к Михаилу.
— Из одноклассников её никто не видел. Внутрь школы она не могла пройти. Значит, она на территории. Давайте поищем вместе.
— Может, в полицию сообщить?
— Думаю, это лишнее. Мы обязательно найдём её, — сказала учительница, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжималось.
Они обошли школьный двор, заглянули на спортплощадку, несколько раз подходили к охраннику у калитки. Но никто не видел девочку.
— А у вашей дочери нет телефона? — спросила Елена Петровна, направляясь к заднему двору — последнему месту, где они ещё не искали.
— Есть, — вздохнул Михаил. — Только он у меня. Не успел отдать…
— Жаль… — тихо сказала учительница.
— Только бы ничего не случилось… — шептал Михаил.
Елена Петровна молчала. Она думала о том, что теперь отвечает не только за детей, но и за доверие родителей. А если с ребёнком действительно произошло что-то серьёзное…
В это время девочка с белыми бантами и жёлтым портфелем стояла на заднем дворе под высоким клёном и разговаривала с котёнком, который сидел на ветке прямо над её головой и жалобно мяукал. Как она ни уговаривала его спрыгнуть, котёнок только сильнее прижимался к ветке.
— Ну давай, маленький, прыгай, — говорила Даша. — Я поймаю тебя. Честное слово.
Котёнок пытался, но в последний момент страх сковывал его, и он снова принимался мяукать — так жалобно, что у девочки наворачивались слёзы.
Поняв, что сама не справится, она побежала за помощью. Когда она завернула за угол школы, то неожиданно встретила папу и Елену Петровну. У них были встревоженные лица.
— Дочка, ты куда пропала? — подбежал Михаил. — Я с ума сошёл. Что ты тут делаешь?
— Пап, поругаешь потом, хорошо? — ответила Даша. — Сейчас мне нужна твоя помощь.
— Что случилось?
— Идём за мной.
Она взяла отца за руку, другой рукой потянула учительницу и уверенно повела их за школу. Взрослые переглянулись и молча пошли за девочкой. Наконец, она привела их к дереву и показала пальцем вверх:
— Там котёнок маленький. Пап, сними его, пожалуйста.
— Даша, а не хочешь рассказать, как ты здесь оказалась? Я тебе где велел ждать?
— Я стояла у забора и ждала тебя, и вдруг увидела, как собака погналась за котёнком. Я побежала за ними. Котёнок от страха залез на дерево, а собака лаяла на него. Я прогнала её… а котёнка достать не могу.
— Ты сама прогнала большую собаку? — удивлённо спросила Елена Петровна.
— Ага, — кивнула Даша. — Я сказала, что сейчас придёт мой папа, и если она не уйдёт, то папа ей поможет. И она ушла. А котёнок так и сидит, бедненький. Папуль, ну снимешь его? Сколько можно стоять? — топнула она ножкой. — Ему же страшно…
Михаил скептически посмотрел на тонкие ветки: с его девяноста килограммами там делать нечего. Другое дело — учительница, худенькая, стройная. Она бы смогла.
— Что вы на меня так смотрите? — удивилась Елена Петровна. — Я не полезу. Я даже до ветки не дотянусь.
— Я вас подсажу, — улыбнулся Михаил.
— Ещё чего!
— Ну пожалуйста, — Даша взяла учительницу за руку. — Посмотрите, как он боится. А если он упадёт?
Елена Петровна подняла голову. Котёнок снова жалобно мяукнул, будто понимал, что речь о нём.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Только если вы, — она посмотрела на Михаила, — будете держать меня крепко и не уроните.
— Обещаю, что всё будет хорошо, — улыбнулся Михаил.
Елена Петровна уселась на его широкие плечи, он легко поднял её, а затем она встала на плечи обеими ногами, ухватилась одной рукой за ветку, второй — под одобрительные возгласы девочки и её отца — изо всех сил пыталась дотянуться до котёнка.
— Ещё немного… — подбадривал Михаил. — Почти достали.
Котёнок сначала испуганно попятился, потом осторожно шагнул навстречу и…
— Получилось! Получилось! — захлопала в ладоши Даша. — Какая же вы молодец, Елена Петровна! Папа, держи её крепче!
Когда учительница оказалась на земле, Даша сразу протянула руки к котёнку и прижала его к себе. Тот замурлыкал, прикрыв глаза.
— Ну вот, — улыбнулся Михаил. — Слава Богу, все живы-здоровы. Но как же ты меня напугала, доченька, своим таинственным исчезновением.
— Извини, пап. Я не хотела. Просто не могла его оставить одного. Он бы не спустился.
Михаил покачал головой. Именно за это доброе сердце он и любил свою дочь больше всего.
— Можно мы возьмём его домой? — спросила Даша, глядя на котёнка.
— Думаю, после такого знакомства отказаться будет трудно, — усмехнулся Михаил.
— Тогда присмотри за ним, пока я буду получать учебники. И смотри — не потеряйся нигде. Чтобы мы с Еленой Петровной тебя потом не искали.
Учительница не сдержалась и рассмеялась.
— Да уж… Представляю, как удивится мама, когда вы вернётесь домой с этим малышом.
— У меня нет мамы… — вздохнула девочка. — Но мне бы очень хотелось, чтобы она была.
— Извините, я не знала… — испуганно захлопала ресницами учительница.
— Ничего, всё нормально, — улыбнулся Михаил. — Она бросила нас пять лет назад. Уехала за границу. Больше я о ней ничего не слышал. Точнее — мы с Дашей о ней ничего не слышали.
На несколько секунд на заднем дворе воцарилась тишина. Елена Петровна молча смотрела на них — на большого, неловкого мужчину с добрыми глазами и на маленькую девочку с серым котёнком в руках, — и в груди у неё что-то сильно кольнуло.
— Зато теперь у нас будет Кузя, — решительно сказала Даша, поглаживая котёнка.
— Ты уже придумала имя? — заулыбался Михаил.
— Конечно. Разве можно жить без имени?
*****
Михаил всегда приходил за Дашей сам. Иногда они с Еленой Петровной обменивались всего несколькими фразами, иногда разговор затягивался до тех пор, пока школьный двор не пустел. Они обсуждали успехи Даши, смешные истории, книги, фильмы, домашних животных — и постепенно перестали замечать, что говорят уже не только о школе.
Однажды Михаил, стоя в коридоре, дождался, пока все дети разойдутся, и решительно шагнул в класс.
Елена Петровна сначала широко улыбнулась, а потом, заметив у него в руках красивый букет, удивилась.
— Это вам, — сказал Михаил глухо, протягивая цветы. — И ещё… Я бы хотел пригласить вас сегодня на ужин. Точнее — мы с Дашей очень хотим, чтобы вы поужинали вместе с нами. Втроём. Что вы скажете на это, Елена Петровна?
Учительница смутилась, почувствовала, как горят уши, но цветы взяла. Они пахли осенью, домом и почему-то — надеждой.
— Хорошо, — просто ответила она. — Я согласна.
Точно так же Елена Петровна ответила Михаилу, когда через год он сделал ей предложение.
В ЗАГСе Даша крепко держала Елену Петровну за руку и… не могла перестать улыбаться. В тот момент она чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете.
— А можно… можно я теперь буду называть тебя мамой?
У молодой женщины на глазах выступили слёзы.
— Если ты сама этого хочешь, то, конечно, можно. Для меня это будет самым дорогим словом.
Даша крепко обняла её.
Рядом стоял Михаил и смотрел на них с улыбкой.
Кто бы мог подумать, что в один момент его с Дашей жизнь так круто изменится?
Но чудеса всё-таки случаются.
И это чудо — милое пушистое чудо — сейчас лежит на подоконнике в квартире и с нетерпением ждёт, когда его семья вернётся домой.
