Бывший муж пришёл ко мне домой, как только узнал, что я купила квартиру для сына. Он с порога заявил, что теперь будет жить с нами.
Раздался звонок в дверь.
— Мама, открой, это папа приехал! — двенадцатилетний Алексей отложил джойстик на диван и побежал в коридор.
Замки на новой металлической двери поддавались с трудом. Мне пришлось сильно нажать на ручку, чтобы провернуть ключ. За дверью стоял Вадим с пакетом из магазина электроники. Пять лет он вообще не объявлялся. Алименты от него были мизерными — их насчитывали с минимальной официальной зарплаты. Но сейчас он стоял в новой замшевой куртке и улыбался.
— Привет, хозяева! — Вадим шагнул в коридор и чуть не наступил на коробку из-под обуви, которую ещё не убрали в шкаф. — Здравствуй, Алёша! Глянь, что я тебе привёз. Это самая последняя модель, в магазинах такую не сыщешь.
Сын очень удивился. За последние пять лет Вадим лишь дважды в год присылал короткие сообщения — на день рождения и на Новый год. Иногда он переводил полторы тысячи гривен. Алексей понимал, что отец им не интересуется, и не ждал такого дорогого подарка.
— Зачем ты пришёл, Вадим? — спросила я тихо. Мне стало тревожно: внезапное появление бывшего мужа обычно не сулит ничего хорошего.
— Как зачем? К сыну! — Вадим поставил коробку на тумбу и начал снимать ботинки. — Узнал, что вы переехали. Район хороший, дом новый. Молодец, Света, хорошо устроилась. Налей мне чаю, пожалуйста. Нам надо серьёзно поговорить про будущее нашего сына.
Мне было очень трудно купить эту квартиру. Пять лет я сильно экономила, работала на двух должностях в логистической компании и по ночам составляла отчёты. Я откладывала каждые сто гривен. Не ездила в отпуск, не покупала новую одежду, не ходила в кафе. Двухкомнатная квартира на окраине Киева в строящемся доме сначала казалась недостижимой. Но застройщик сдал объект раньше срока, и мы смогли въехать.
Я сразу оформила недвижимость на Алексея, чтобы у него было собственное жильё в будущем и никакие проблемы его не лишили этой собственности. Все родственники и подруги знали об этом и радовались. Но Вадим тоже как-то узнал про покупку.
— Проходи на кухню, — сказала я, не желая спорить при ребёнке. — Алёша, иди в свою комнату и открывай подарок. Мы с папой поговорим.
Сын взял коробку и быстро ушёл в комнату. На кухне ещё остался запах материалов после недавнего ремонта и новой мебели. Кухонный гарнитур из «Икеи» собрал мой брат. Вадим сел на табурет, положил локти на стол и начал осматривать помещение.
— Да, неплохо, — сказал он. — Здесь примерно шестьдесят квадратов? Кухня большая. Сколько сейчас такое жильё стоит? Миллионов восемь гривен?
— Два с половиной миллиона, — ответила я и налила воду в чайник. — И все эти деньги я заработала сама. Ещё я использовала материнский капитал, и немного помогли мои родители. Ты к этой квартире не имеешь никакого отношения.
— Света, почему ты сразу злишься? — Вадим покачал головой. — Мы развелись, так бывает. Были молодыми и делали ошибки. Но сын у нас один. Я тоже все эти годы работал и развивал свой бизнес. Сейчас мои доходы выросли. Вот, приехал посмотреть, как живёт мой ребёнок.
Я слушала его и удивлялась наглости. Когда мы уходили из его однокомнатной квартиры, которая принадлежала его матери, Вадим проверял наши сумки — не забрала ли я что-то лишнее. Он даже отобрал блендер, который мне подарили родители на свадьбу. Тогда мне было очень обидно, а сейчас я чувствовала только брезгливость.
— Посмотрел? Пей чай и уходи. У нас много дел. — Я поставила перед ним чашку с дешёвым чаем в пакетике. Дорогой чай мы не покупали по привычке — слишком долго приходилось экономить на всём.
***
Вадим пододвинул к себе чашку, но пить не стал. Он сделал серьёзное лицо и наклонился ко мне через стол.
— Света, я пришёл по делу. Мне сказали, что ты записала квартиру на Алексея. То есть он единственный собственник. Это правда?
— Да, правда. Почему тебя это волнует?
— Ну ты даёшь! — Вадим удивился. — Ты поступила неразумно с финансовой точки зрения. Ему всего двенадцать лет. Ты понимаешь, что это опасно? Если с тобой что-то случится, начнутся проблемы с опекой и судами. И вообще, ребёнку вредно получать всё готовое в детстве. Ты его избалуешь, и он не будет ценить вещи.
— Я не нуждаюсь в твоих советах по поводу воспитания сына, — я крепко сжала край стола, чтобы успокоить гнев. — Пять лет тебя не волновало, избалован он или нет. Я покупала ему обувь на размер больше, чтобы хватило надолго, и брала подержанные куртки у знакомых. Где ты был тогда со своими знаниями о финансах?
— Ладно, не надо ругаться, — Вадим поднял руки, показывая, что не хочет спорить. — Я хочу сделать как лучше для вас. У меня есть предложение. Хороший план, как использовать эти квадратные метры для получения прибыли.
— Моя компания сейчас открывает новый филиал по логистике. Мне нужны деньги для развития бизнеса. Под залог этой недвижимости можно взять крупный кредит в банке. Или можно продать эту двухкомнатную квартиру, вложить деньги в бизнес, а через год я куплю Алёше трёхкомнатную квартиру в центре. Мы сможем заработать пятьдесят процентов годовых.
Я слушала его слова и не могла поверить в происходящее. Этот человек пришёл, чтобы забрать у собственного сына единственное жильё и вложить деньги в свой рискованный бизнес.
— Ты сошёл с ума? — спросила я шёпотом, чтобы Алёша в комнате ничего не услышал. — Квартира принадлежит несовершеннолетнему. Ни один банк не выдаст кредит под залог имущества, принадлежащего несовершеннолетнему. И органы опеки не разрешат продать эту квартиру, если ребёнку сразу не купят другое жильё, которое будет не хуже этого.
Вадим улыбнулся.
— Света, это не проблема. Всё можно устроить. У меня есть знакомые юристы, которые знают нужные схемы. Органы опеки можно обойти. Мы можем временно прописать Алёшу в деревню к моей матери. Там большой дом, по площади он подходит под нормативы. После этого квартиру можно переоформить на меня или на тебя, а потом использовать для сделок. Я уже всё рассчитал. Мы можем действовать как деловые партнёры ради Алёши.
В этот момент на кухню пришёл Алексей. В руках он держал новый планшет и счастливо улыбался.
— Папа, спасибо большое! Планшет очень быстро работает. Поможешь мне настроить профиль? А то мой старый телефон уже не справляется с программами.
Вадим сразу изменил тон общения и стал говорить очень ласково:
— Конечно, сын! Сейчас всё настроим. Я всегда тебе помогу, помни об этом. Теперь мы будем видеться часто. Я даже думаю, что мне стоит переехать жить к вам. Места здесь много, вместе будет веселее. Я буду помогать тебе делать уроки и запишу тебя в спортивную секцию.
Мне стало очень неприятно. Я поняла его истинную цель. Ему были нужны не только деньги от квартиры. Он решил вернуться назад, потому что теперь у нас появилось дорогое имущество. Пять лет назад он выгнал нас с одним чемоданом. Тогда он сказал, что устал от плача ребёнка и от того, что я постоянно выгляжу уставшей. А теперь, когда сын вырос, а у меня появилась собственная квартира в Киеве, он решил заявить о своих правах отца.
— Алёша, иди в комнату, — сказала я максимально спокойным голосом. — Мы сейчас закончим разговор с папой, и он придёт к тебе.
Сын согласился и ушёл. Вадим посмотрел на меня с уверенностью в своей победе.
— Видишь, как мальчик ко мне относится? Ему необходимо мужское воспитание. А ты воспитываешь его одна, выглядишь бледной и уставшей от работы. Соглашайся на моё предложение, Света. Я вернусь в семью, и мы будем жить нормально. Квартиру задействуем в бизнесе и заработаем много денег. Ты сможешь уволиться со своей тяжёлой работы и будешь заниматься домом.
— Твоя мать живёт в старом деревянном доме в Киевской области, который разваливается, — сказала я и посмотрела на него. — Ты хочешь выписать ребёнка из новой квартиры в Киеве и прописать в дом без центрального отопления? И всё это ради того, чтобы взять кредит и потратить его на свои проекты? Я помню твои прошлые идеи: кофейные автоматы и продажа запчастей для автомобилей. После этих проектов остались только долги, которые отдавали мои родители, чтобы судебные приставы не забрали нашу бытовую технику.
Вадим сразу перестал улыбаться. Его лицо стало злым, он сжал губы.
— Как ты со мной разговариваешь? — громко спросил он. — Я его отец! Я имею законное право воспитывать своего сына. Если я обращусь в суд, чтобы определить место жительства ребёнка со мной, тебе будет очень трудно. Мой официальный доход сейчас в три раза больше твоего. Органы опеки увидят, что мать работает на двух работах и не проводит время с ребёнком, а у отца свободный график и много финансовых возможностей.
Мне было смешно и противно слушать эти угрозы. Пять лет назад я бы испугалась, заплакала и начала просить его не делать этого. Но за эти годы я много работала и перестала бояться. Я научилась общаться с сотрудниками коллекторских агентств, когда Вадим оставил меня со своими невыплаченными микрозаймами. Я научилась оформлять документы и разговаривать с государственными служащими.
— Обращайся в суд, — спокойно ответила я и налила себе стакан воды. — Подавай иск. Судья очень удивится, когда изучит документы о твоём долге по алиментам. Сколько ты должен за прошлый год? Сто тысяч гривен? База данных судебных приставов доступна для всех, Вадим. Твоя новая куртка и подарок для сына выглядят хорошо. Но закон защищает тех родителей, которые содержат ребёнка каждый день, а не приходят раз в пять лет.
Вадим быстро встал со стула. Вся его спесь вмиг испарилась.
— Да ты просто завидуешь и злишься, что у меня сейчас всё хорошо в жизни! — начал кричать он. — Живи в своей маленькой квартире и оставайся здесь одна. Думаешь, у тебя всё получится? Алёша вырастет и сам уйдёт жить ко мне, потому что ты ничего не можешь ему дать, кроме этой квартиры!
— Уходи, Вадим, — я открыла входную дверь. — И забирай свой планшет. Мы прожили без твоих подарков пять лет и дальше сможем жить без них.
Вадим пошёл в комнату к сыну и забрал у удивлённого мальчика коробку с электроникой.
— Вы вообще не умеете ценить хорошие вещи! — крикнул он, надевая обувь. — Больше вы не получите от меня ни одной гривны. Ты сама придёшь ко мне просить помощи, когда у тебя не будет денег на коммуналку!
Входная дверь закрылась с громким стуком. В коридоре стало тихо. Алексей вышел из комнаты, он плакал. Ему было жаль, что у него забрали планшет, но он понял всю ситуацию. Он подошёл ко мне, обнял за талию и прижался ко мне.
— Мама, ничего страшного. Я могу ходить и со своим старым телефоном. Самое главное, что мы теперь живём в новой квартире.
Я погладила его по голове. У меня больше не было никаких надежд на этого человека. Мы сможем жить самостоятельно, без его опасных планов и без его внезапного желания быть отцом, за которое пришлось бы дорого заплатить. Истинная забота — это ежедневный труд, а не внезапные подарки и пустые обещания.
