Дневник.
Пишу поздно ночью, чтобы выговориться. Больше некому.
Вода с лимоном. Я не пью ее уже больше десяти лет. Дольше, чем длился тот роман.
Она стала для меня символом потери. Человека, который не вернулся. Которого я и не хочу возвращать. Но почему-то боюсь даже смотреть на лимоны в магазине.
***
Как же отчетливо я все помню. Будто это было вчера. До мельчайших подробностей.
Одесса, конец мая. Шум моря, крики чаек, запах соленой воды и горячего песка.
Он сказал:
– Это будет лучший отпуск в твоей жизни.
Мне – двадцать восемь. Ему – тридцать два. За плечами – восемь месяцев отношений. У меня в его квартире уже стояла моя зубная щетка. Он знал по именам всех моих подруг.
Тогда все вокруг говорили о свадьбе. И я сама втайне мечтала о белом платье.
Отель «Аркадия» – не люкс, но уютный. Белые стены, бирюзовая вода в бассейне, пальмы в кадках. Садовник – мужчина с грустными глазами – поливал их два раза в день.
Наш номер – третий этаж, окна выходят на море. Из крана текла ржавая вода, кондиционер гремел, как трактор, а потом замолкал вовсе. Соседи сверху топали до двух ночи.
И все равно мне казалось, что все идеально. Мы были счастливы. Ну, я была счастлива.
В первый же день он заказал в кафе газировку с лимоном.
– Ты когда-нибудь пробовала? – глаза прищурены, улыбка лукавая.
– Нет.
– Это вкус любви.
Я рассмеялась. А он был абсолютно серьезен.
Он верил в знаки. В приметы. В то, что если пить лимонную воду на закате, то любовь продлится вечно.
И мы пили. Одну бутылку на двоих, прямо из горлышка. Кисло, сладко, пузырьки лопаются на языке. Солнце садится в море, а он смотрит на меня такими глазами, что я готова утонуть в них.
– Давай всегда будем пить лимонную воду, – говорит мечтательно.
– Давай.
Этот вкус стал моим проклятием. Теперь я понимаю.
***
Дома все пошло не так. Он становился холоднее с каждым днем. Сначала отменил ужин в пятницу, потом пропустил день рождения мамы, потом перестал отвечать на звонки.
Я придумывала оправдания. Работа. Кризис. Депрессия.
Через месяц он сказал:
– Мне нужно побыть одному.
Через два:
– Не звони мне.
Через три – исчез. Просто пропал, как будто его никогда не было.
Телефон молчал. Общие друзья разводили руками. Его мать процедила сквозь зубы:
– Не звони ему. Не мучай ни его, ни себя.
Я не звонила. Ждала. Целый год.
Потом вышла замуж. За хорошего человека. Надежного. Скучного. Олега.
Он не пил газировку с лимоном. Не смотрел на меня влюбленными глазами. Не говорил: «Ты – моя жизнь». Он просто был рядом. Приносил зарплату, вешал полки, когда я просила, молчал за ужином.
Я решила, что так выглядит взрослая любовь. Спокойная, будничная. Без бабочек в животе.
Родилась дочка. Маша. Олег радовался, но как-то отстраненно. Как будто мы купили новый диван в «Икее», а не сотворили чудо.
Через пять лет я ушла. Сказала: «Я не могу жить в болоте». Не из-за лимонной воды, не из-за Одессы, не из-за воспоминаний. Просто поняла: скучный брак – это клетка. А я не птица. Я женщина, которая хочет жить, а не существовать.
Я осталась одна. С дочкой, кошкой и ощущением, что жизнь не сложилась.
Бухгалтерия в маленькой фирме, ипотека – двенадцать тысяч гривен каждый месяц, старая машина, которая чихает и кашляет. Подруги растерялись по городам, мама умерла два года назад, отца я никогда не знала. Только Маша. И кошка Муська.
Лимонную воду я не пила. Заказывала колу, сок, минералку без газа. Придумала легенду про аллергию на цитрусовые.
– С каких пор?
– Давно.
Никто не знал правду. Слишком глупая правда для сорокалетней женщины. Я боялась воды, лимона и пузырьков. Боялась воспоминаний.
На днях поймала себя на том, что не могу вспомнить его лицо.
Сидела на кухне, пила чай, смотрела в окно. Маша учила уроки, Муська спала на подоконнике. И вдруг меня пронзило: какой у него нос? Прямой? С горбинкой? А глаза? Карие? Зеленые? А волосы?
Не помню!
Зато лимонную воду помню до мельчайших деталей. Этикетку, пузырьки, вкус, который обжигал язык. Как он откупоривал бутылку и протягивал мне. Как улыбался.
Позавчера вечером зашла в «Сільпо» за хлебом, молоком, яйцами и кошачьим кормом. И замерла у полки с напитками.
Она стояла там. Лимонная вода. Такая же, как тогда. Желтая этикетка, разрезанный лимон, танцующие пузырьки.
Я взяла бутылку. Подержала. Поставила обратно. Отошла. Вернулась. Снова взяла.
– Женщина, вы будете брать? – спросил грузчик в форме.
– Нет.
Я ушла. Всю дорогу домой думала о воде. О нем. Об Одессе. О том, как глупо бояться того, чего больше нет.
Ночью не могла уснуть. Лежала на диване, смотрела в потолок, слушала, как Маша ворочается в своей комнате. Муська пришла, улеглась на грудь, замурлыкала. Тишина. Темнота. И этот вкус на языке.
Вдруг вскочила. Накинула куртку прямо на пижаму, сунула ноги в тапки, схватила ключи – и выскочила.
В «Сільпо» купила ту самую воду. Одну бутылку. Больше ничего.
Дома прошла на кухню, достала граненый стакан – самый простой, без рисунков. Глубокий вдох. Шипение пузырьков. Налила полстакана.
Понюхала. Запах Одессы. Моря. Молодости. Боли. Того самого заката, когда он сказал про вкус любви.
Выпила.
И… ничего.
Ни воспоминаний, ни слез, ни спазма в груди. Просто газировка со вкусом лимона. Обыкновенная.
Я допила, выбросила бутылку, вымыла стакан, поставила в сушилку. Легла и впервые за годы заснула без снотворного.
Утром проснулась с улыбкой.
– Мама, ты чего? – Маша подозрительно посмотрела на меня.
– Ничего.
– Ты странная.
– Нормальная. Просто выспалась.
Весь день было легко. Не как обычно: утром тяжесть, днем усталость, вечером ненависть к людям. Сегодня – легкость. Свобода. Как будто сбросила рюкзак, который таскала больше десяти лет.
Вечером купила еще одну бутылку. Выпила. Улыбнулась.
– Смешная, – сказала себе. – Чего боялась?
Вода с лимоном никогда не была моим врагом. Враг жил у меня в голове. Шептал: «Не пей, а то вспомнишь. Не вспоминай, а то не сможешь забыть».
Выпила. Осталась цела. Более того – спокойна и счастлива.
Забыла.
На днях встретилась с Иркой. Институтская подруга.
– Представляешь, – говорю. – Я снова пью воду с лимоном.
– Что? – она поперхнулась чаем.
– Почти каждый день.
– А аллергия?
– Никакой аллергии не было.
– И что теперь?
– Теперь я свободна.
– Не хочешь ему написать? – осторожно спросила Ирка.
– Зачем?
– А вдруг он тебя до сих пор помнит. Любит.
– Ну и пусть помнит. А я забыла.
Я выбрала забыть. Вода с лимоном – это не про прошлое. Это про то, что жизнь продолжается. Вопреки всему.
Или благодаря всему.
