Светлана не пьёт её больше десяти лет.
Обходит стороной. Как обходят старые раны. Как не заходят в кафе, где тебе подарили кольцо, а потом забрали. Как не пересматривают фильмы, которые когда-то смотрели вместе.
Вода с лимоном стала символом потери. Того, кто не вернётся. И того, кого, по правде говоря, возвращать уже не хочется.
А ведь начиналось всё почти смешно.
***
Она помнила всё, словно это было вчера. До мельчайших подробностей.
Египет.
Они прилетели в Хургаду в конце мая. Он сказал:
– Это будет лучший отпуск в твоей жизни.
Ей было двадцать восемь. Ему тридцать два. Они встречались восемь месяцев. У неё уже лежала зубная щётка в его ванной, а он знал её подруг по именам. Все вокруг были уверены: скоро свадьба.
Отель «Клеопатра» был не из дорогих, но уютный. Белые стены, синяя вода в бассейне, пальмы, за которыми грустно ухаживал садовник.
Номер на третьем этаже, с видом на море.
Правда, из крана бежала ржавая вода, кондиционер работал через раз, соседи сверху шумели по ночам.
И всё равно они были счастливы. Так ей тогда казалось.
В первый же день он заказал газированную воду с лимоном.
– Ты пробовала? – спросил, прищурившись.
– Нет.
– Это вкус любви.
Она засмеялась.
А он не шутил. Искренне верил в приметы, в знаки, в то, что если пить такую воду на закате, любовь будет длиться вечно.
Они пили прямо из горлышка, поделив одну бутылку на двоих.
Кисло, сладко, пузырьки щекотали язык.
Он смотрел на неё влюблёнными глазами. Она самозабвенно тонула.
– Давай всегда пить лимонную воду, – мечтательно сказал он.
– Давай, – согласилась она, не подозревая, что этот вкус станет её проклятием.
***
Когда вернулись в Киев, всё сразу пошло как-то не так. Он стал холоднее. Отменил одну встречу, потом другую, потом перестал звонить, потом отвечал через раз.
Она терпела. Думала: работа, кризис, депрессия.
Через месяц он сказал:
– Мне нужно побыть одному, подумать.
Через два:
– Не звони мне больше.
Через три – исчез, не сказав ни слова.
Телефон молчал. Друзья говорили, что не знают, где он.
Его мать сквозь зубы цедила в трубку:
– Сын не хочет с тобой разговаривать. Не звони. Не мучай ни его, ни себя.
Она не звонила. Ждала. Год.
Потом вышла замуж за другого. Хорошего, надёжного, но совершенно обыкновенного.
Он не пил воду с лимоном, не смотрел влюблёнными глазами, не говорил: «Ты – моя жизнь». Он просто был рядом. Приносил зарплату в гривнах, делал что-то по дому, когда она просила.
И она решила, что это и есть любовь. Спокойная, будничная. Взрослая.
Ни то, ни сё.
Она родила дочку. Муж радовался, но как-то отстранённо, словно ребёнок – это новая мебель, которую только что купили в «Эпицентре».
Через пять лет они развелись.
Она больше не могла жить в болоте. Так она говорила.
Не из-за лимонной воды, не из-за Египта, не из-за воспоминаний. Просто поняла: скучный брак – клетка.
Она не была птицей. Она была просто женщиной. И хотела жить, а не существовать.
Осталась одна. С дочкой Алёнкой, кошкой Муркой и чувством, что жизнь не удалась.
Работа бухгалтером в маленькой киевской фирме, квартира в ипотеку, машина, которая вечно ломалась. Подруги разъехались, мама умерла, отца она не знала. Дочка. И кошка.
Лимонную воду она не пила. И ничего другого, что хоть чем-то напоминало тот проклятый вкус.
В ресторанах заказывала колу, сок, минералку без газа. Придумала для всех, что у неё аллергия на лимоны, и даже на их запах.
– С каких пор?
– Давно.
Никто не знал правды. Правда была слишком глупой для сорокалетней женщины.
На самом деле она боялась воды. Лимона. Пузырьков. И воспоминаний.
***
Однажды поймала себя на мысли, что не помнит его лица.
Сидела на кухне, пила чай, смотрела в окно. Дочка делала уроки, Мурка спала на подоконнике.
А она вдруг подумала: а какой у него нос? Прямой или с горбинкой? А глаза? Карие или зелёные? А волосы? Тёмные или светлые?
Не помнила.
Помнила только лимонную воду.
Как-то вечером зашла в «АТБ». Хлеб, молоко, яйца, корм для кошки. И вдруг – на полке с напитками – увидела её. Лимонную воду. Такую же, как в Египте. Та же этикетка – жёлтая, с лимоном, разрезанным пополам. Те же пузырьки, которые танцуют внутри.
Она взяла бутылку. Подержала. Поставила обратно. Отошла. Вернулась. Снова взяла.
– Женщина, берёте? – спросил молодой человек в форме, разгружавший ящики.
– Нет, – ответила она и ушла.
Всю дорогу домой думала о воде. О нём. Об Египте. О том, как глупо бояться того, чего давно нет.
Ночью не спала. Лежала на диване, смотрела в потолок, прислушивалась, как дочка ворочается. Пришла Мурка, легла на грудь, замурлыкала. Тишина.
Вдруг она вскочила, набросила куртку, сунула ноги в тапки, схватила ключи и выскочила за дверь.
В «АТБ» она купила ту самую лимонную воду. Одну бутылку. Больше ничего.
Вернулась, прошла на кухню, достала стакан. Самый обычный, гранёный, без рисунка. Сделала глубокий вдох. Открыла бутылку. Раздалось шипение – пузырьки вырывались на свободу.
Налила половину стакана. Понюхала. Пахло Египтом. Морем. Молодостью. Болью. Тем закатом, когда он сказал: «Это вкус любви».
Она выпила.
И… ничего не случилось.
Не вернулись воспоминания, не накатили слёзы, не защемило сердце. Это была… просто газировка со вкусом лимона.
Самая обыкновенная.
Она допила, выбросила бутылку, помыла стакан, поставила в сушилку. Легла спать и впервые за много лет заснула без снотворного.
***
Утром проснулась с улыбкой.
– Мам, ты чего? – дочка заметила перемену.
– Ничего.
– Ты странная.
– Нормальная я. Просто выспалась.
Весь день ей было хорошо. Не как обычно: с утра тяжесть, к обеду усталость, к вечеру лёгкая ненависть к человечеству.
Сегодня она чувствовала себя легко. Свободно. Как будто сбросила рюкзак, который таскала на себе больше десяти лет.
Вечером купила ещё одну знакомую бутылку. Выпила. Улыбнулась.
– Смешная, – сказала себе. – Чего боялась?
Она поняла: вода с лимоном не была врагом. Враг сидел в голове. И нашёптывал: «Не пей, иначе всё вспомнишь, не сможешь забыть и будешь снова страдать».
И вот, пожалуйста: выпила – и осталась цела. Более того, спокойна и счастлива.
Забыла.
***
Через неделю встретилась с подругой. Они дружили с института.
– Лада, а я снова пью воду с лимоном, – бросила она.
– Что? – подруга поперхнулась.
– Почти каждый день.
– А аллергия?
– Не было никакой аллергии.
– И что теперь?
– Теперь я свободна.
– Не хочешь ему написать?
– Зачем?
– Может, он тебя помнит, любит до сих пор.
– Ну и пусть помнит. А я – забыла.
Она выбрала забыть. Теперь вода с лимоном для неё – не про прошлое. Она про жизнь, которая продолжается.
Вопреки всему. Или благодаря.
