– Забирай свои шмотки и проваливай, пока Любава не вернулась, – этот наглый женский голос врезался в тишину прихожей, и Любава Снегирёва застыла, так и не сняв туфель. Коридор показался ей слишком длинным, а паспорт на комоде лежал, будто белый камень из чужого сна.
Она прибежала домой посреди рабочего дня всего на пять минут – выхватить забытый загранпаспорт. Вечером они со Святославом Ковалёвым должны были внести последний, решающий взнос за франшизу семейной пекарни. Три года они отказывали себе во всём, откладывая каждую гривну. Без паспорта нотариус просто не принял бы документы.
Вместо пустой квартиры – чужие голоса. Святослав и женщина сидели на кухне за закрытой дверью и громко спорили; голоса плыли сквозь дверь, как сквозь воду.
– Подожди, не суетись, – глухо отозвался Святослав. Голос мужа был низким, чужим, будто шёл из-под земли. – Мы же договаривались. Дай мне ещё немного. Она ничего не знает.
– Время вышло, дорогой мой, – отрезала женщина. – Или решаешь вопрос сегодня, или я сама ей всё расскажу. Мне надоело прятаться по углам и ждать, пока твоя благоверная соизволит отдать то, что принадлежит мне по праву.
Внутри у Любавы разбилось стекло. Ноги стали ватными, воздух в коридоре загустел. Она поняла: после этих слов жизнь уже не будет прежней. У Святослава есть другая. И эта другая требует решительных действий, претендуя на их имущество.
Ворваться и устроить скандал она не могла – тело сковал парализующий страх. Но оставить паспорт было нельзя: без него сорвалась бы сделка, ради которой они пахали три года.
Любава бесшумно вытянула руку, схватила паспорт, прикрыла дверь и бросилась вниз по лестнице. Ступени уплывали из-под ног, как в замедленном кошмаре.
На улице паника отпустила, сменившись глухой, тяжёлой яростью. Сцен она устраивать не собиралась. Любава достала телефон и набрала старшую сестру Прасковью.
– Прасковья, ты можешь говорить? – голос всё равно сорвался.
– Люба, что случилось? По голосу слышу, на тебе лица нет, – отозвалась сестра.
– Я сейчас приеду. Будь дома.
Через двадцать минут Любава сидела на кухне у Прасковьи, судорожно сжимая остывшую кружку. Кухня казалась декорацией тревожного сна. Прасковья молчала, только качала головой.
– Вот гад, – не выдержала она. – А как пел! Пекарня, семейный бизнес, общее дело. А сам бабу в дом притащил, пока ты на работе горбатишься. Кто она?
– Не знаю, – Любава развела руками. – Лица не разглядела, но голос знакомый. Наглый, уверенный. Она говорила про права на имущество. Прасковья, неужели он хочет отнять у меня долю в бизнесе? Мы же все деньги держали на его счету для удобства перевода.
– Стоп, без паники, – Прасковья стукнула ладонью по столу. – Деньги со счёта надо вытаскивать. Но сначала подумаем, кто это. У Святослава на работе есть женщины?
– Да там почти все мужики, он главный мастер в автосервисе. Из женщин только бухгалтерша… Погоди. Лукерья! Его двоюродная сестра, которая три года назад уехала в Киев!
– Лукерья? – Прасковья прищурилась. – Да ну, бред. Зачем двоюродной сестре говорить «забирай шмотки и проваливай»? Это точно любовница. Тут дело серьёзное. Давай подключим Забаву, она в банке работает, подскажет, как счёт заморозить или деньги перевести, пока твой благоверный не снял их со своей пассией.
Прасковья набрала Забаву Соколову, их общую подругу детства. Кухня превратилась в штаб. Забава выслушала по громкой связи и сразу выдала вердикт:
– Девочки, если счёт оформлен на Святослава, Любава без его подписи ничего не сделает. Но есть нюанс. Предварительный договор на франшизу подписан обоими супругами. Если Святослав попытается снять деньги в обход сделки, юристы продавца могут подать в суд. Любава, тебе нужно срочно встретиться с их юристом. Но самое главное – выясни, кто эта девица.
Тут телефон Любавы затрезвонил. На экране вспыхнуло имя мужа. Любава глубоко вздохнула и ответила.
– Люба, ты где? – голос Святослава звучал взволнованно. – Я уже подъехал к нотариусу, он ждёт нас через полчаса. Ты успела за паспортом?
– Да, Святослав, он у меня в сумке, – проговорила Любава, глядя на сестру и сдерживая дрожь. – Подъезжаю, встретимся у входа.
– Жду, – бросил он и отключился.
– Езжай, – строго сказала Прасковья. – Делай вид, что ничего не произошло. Подписывай документы. Если деньги уйдут в дело, любовница быстро до них не доберётся. А мы выясним, что это за змея.
У нотариальной конторы Святослав ждал с букетом её любимых хризантем. Он улыбался, выглядел абсолютно спокойно, и это злило Любаву ещё сильнее. «Как можно так притворяться?» – думала она, подписывая бумаги. Сделка состоялась. Франшиза была куплена, первый шаг к большой цели сделан. Но радости не было. Внутри плескалась холодная, расчётливая злость.
Вечером Святослав сослался на срочные дела в автосервисе и уехал. Любава поняла: это её шанс. В гараже у мужа стоял старый ноутбук, к которому был привязан его второй облачный диск. Туда он сбрасывал рабочие контакты и личные архивы.
Любава взяла такси и поехала в гаражный кооператив на окраине Одессы. Предлог был простой – забрать зимнюю резину для машины сестры, ключи висели на общей связке.
В гараже пахло машинным маслом. Любава нашла ноутбук, включила – и замерла. Экран осветил гараж, как фонарь на дне колодца. На рабочем столе горел открытый мессенджер. Святослав забыл выйти из сети.
Она открыла последний диалог. Собеседник значился как «Варвара В.» – но Любава сразу узнала аватарку. Это была Раиса Ковалёва, бывшая жена Святослава, с которой они разошлись ещё до знакомства с Любавой. Раиса всегда отличалась редкой стервозностью и завистью к чужому успеху. При расставании Святослав оставил ей почти всё, лишь бы она исчезла из его жизни. Но жадность Раисы, видимо, не знала границ.
Любава заскользила по переписке вверх, и картина начала меняться.
«Ты обещал, что отдашь мою долю за квартиру, как только начнёшь бизнес! – писала Раиса. – Мне плевать на твою Любаву. Если сегодня не переведёшь миллион гривен, завтра же подаю иск на раздел имущества. Срок после расставания ещё не вышел. Адвокат сказал, мы быстро арестуем твои счета. Твоя лавочка закроется, не успев открыться».
Святослав ответил: «Раиса, имей совесть. Я при расставании оставил тебе машину и все накопления. Квартиру мы покупали вместе, но ты туда ни гривны не вложила. Я помогал тебе, сколько мог. Сейчас у нас с Любой каждая копейка на счету. Дай запустить пекарню – через полгода начну отдавать тебе миллион частями».
«Нет, сегодня! Или я приду к ней на работу и устрою шоу. Забирай свои шмотки из гаража, которые ты там прячешь, и проваливай из моей жизни, но деньги верни!» – это было последнее сообщение от Раисы.
Любава перечитала текст дважды. В голове всё перевернулось. Никакой любовницы не было. Был грязный, наглый шантаж бывшей жены, которая пронюхала о крупной покупке и решила нажиться, сыграв на юридической неграмотности Святослава.
А Святослав, глупый и гордый, просто пытался защитить Любаву от этого кошмара и решить проблему сам, скрывая финансовую угрозу. Поэтому он тайно встречался с Раисой у них дома – передать старые документы на ту самую квартиру, надеясь доказать свою правоту.
Любава закрыла ноутбук. Напряжение, державшее её весь день, отпустило. На смену пришла решимость. Раиса действовала из зависти к их новой, счастливой жизни и успеху. Любава не собиралась позволять этой женщине разрушить их семью.
Она набрала Прасковью:
– Прасковья, отбой с любовницей. Хуже. Бывшая жена объявилась и шантажирует Святослава судом из-за имущества.
– Раиса? Эта пиявка? – возмутилась Прасковья. – Так, Люба, у моей подруги муж – отличный адвокат по гражданским делам. Переписку сфотографировала? Дуй домой, будем выводить эту дамочку на чистую воду.
Через два дня Любава сама назначила Раисе встречу в маленьком кафе на окраине Одессы. Святослав об этом ничего не знал. Когда Раиса вошла, вальяжно покачивая бёдрами и высокомерно улыбаясь, Любава даже не шелохнулась.
– Надо же, сама хозяйка пожаловала, – протянула Раиса, присаживаясь напротив. – Святослав всё-таки проболтался?
– Святослав ни при чём, – спокойно сказала Любава, выкладывая на стол плотную папку. – Это распечатка твоей переписки с моим мужем. Статья за вымогательство. А вот копия нашего брачного договора и выписка из реестра прав на недвижимость.
– Квартира, о которой ты пишешь, была куплена Святославом до вашего брака, на деньги от продажи его добрачной студии. Ты там даже не прописана. Мой адвокат всё проверил. Ни один суд в стране не наложит арест на его личное имущество, и долю ты не получишь. Ты просто блефовала, надеясь, что Святослав испугается за пекарню и отдаст тебе наши семейные деньги.
Лицо Раисы мгновенно перекосилось. Вся её наглость испарилась.
– Думаешь, умная? – прошипела она. – Я устрою вам весёлую жизнь.
– Не устроишь, – Любава пристально посмотрела ей в глаза. – Если ты ещё раз подойдёшь к моему мужу, напишешь ему хоть одно сообщение или появишься рядом с нашей пекарней, это заявление уйдёт прямиком в прокуратуру. Юридически ты никто. Из нашей жизни ты уходишь прямо сейчас. Навсегда.
Раиса схватила сумку, вскочила и, даже не попрощавшись, почти выбежала из кафе. Дверь за ней хлопнула, как крышка сундука. Она поняла: проиграла по всем фронтам.
Вечером Любава приготовила праздничный ужин. Когда Святослав вернулся уставший, она подошла, обняла его за плечи и положила перед ним на стол ту самую папку.
– Люба… это что? – удивлённо спросил он, переводя взгляд с бумаг на жену. – Откуда это у тебя?
– Я всё знаю, Святослав, – мягко сказала Любава. – И про Раису, и про её угрозы. Я слышала ваш разговор, когда прибегала за паспортом. Сначала подумала бог весть что, но потом мы с девочками разобрались. Вопрос с Раисой закрыт. Больше она нас не побеспокоит. Адвокат Прасковьи всё проверил, её претензии – пустышка.
Святослав молчал несколько минут. Потом закрыл лицо руками, а когда поднял голову, в его взгляде читались благодарность и облегчение.
– Прости меня, – тихо проговорил он. – Я идиот. Хотел сам всё решить, не хотел тебя впутывать. Боялся, что ты испугаешься или решишь, будто я за спиной что-то кручу.
– Мы же семья, Святослав, – улыбнулась Любава, садясь рядом. – Все проблемы теперь решаем только вместе. Без секретов.
Через две недели состоялось официальное открытие пекарни. Любава сама стояла за кассой, Святослав расставлял на витрине свежие булки, а Прасковья и Забава помогали за стойкой и принимали заказы у первых покупателей. К вечеру всю выпечку разобрали, и Любава села за стол пересчитать первую чистую выручку. Святослав подошёл сзади, положил руки ей на плечи и тихо спросил:
– Ну что там, хозяйка? В плюс вышли?
Любава пересчитала купюры, сложила их в кассу и улыбнулась:
– Вышли, Святослав. На оплату аренды за следующий месяц точно хватит, ещё и сверху осталось. Напиши Прасковье, пусть заходит на ужин – отметим первый рабочий день.
