Светлана Волкова проводит пальцем по экрану смартфона, проверяя баланс банковской карты. Сумма в приложении заставляет её закрыть глаза и медленно посчитать до десяти.
— Дима, — окликает она мужа, крутящегося перед зеркалом в прихожей.
Дмитрий поправляет воротник новой рубашки.
— Что такое, Света? — отзывается он.
— Ты такси до ресторана со своей карты спишешь?
Муж перестаёт теребить рубашку и виновато смотрит на жену.
— Света, ну ты чего начинаешь? У меня там мелочь осталась. Мне ещё за парковку на неделе платить. Давай ты закажешь?
Светлана блокирует экран.
Дмитрию Волкову сегодня исполняется сорок лет. Возраст солидный. Полгода назад они договорились, что отпразднуют скромно, дома, посидят втроём — они и сын.
У Волковых висит ипотека за двушку, которую взяли два года назад. Платёж съедает почти всю зарплату Дмитрия. Светлана тянет на себе коммуналку, продукты, секции ребёнка и одежду. Её доходы ведущего менеджера это позволяют, но свободных денег почти не остаётся.
А месяц назад в их планы вмешалась Зинаида Павловна Волкова.
Свекровь заявляет, что сорокалетие единственного сына — событие мирового масштаба. Не годится сидеть на кухне, как нищие. Нужно позвать родственников, снять зал в ресторане, показать всем, что Дмитрий состоялся в жизни.
На робкие попытки Дмитрия возразить, что денег на ресторан нет, Зинаида Павловна просто отвечает:
— Светлана хорошо получает, не обеднеете ради такого случая.
И Светлана сдаётся. Она сама находит уютный ресторанчик с хорошей кухней, сама составляет меню, сама вносит аванс.
— Вызываем такси, — соглашается Светлана, накидывая плащ.
В ресторане уже суетятся официанты. Стол на пятнадцать гостей ломится от закусок. Светлана специально выбрала свободное платье песочного цвета, чтобы после целого дня беготни на работе и организации этого банкета чувствовать себя комфортно.
Гости начинают собираться к шести. Зинаида Павловна появляется последней в сопровождении сестры Дмитрия — Людмилы Волковой. Свекровь идёт к столу так, будто это приём у английской королевы.
— С именинником! — громко возвещает Зинаида Павловна, вручая сыну бумажный пакет.
Дмитрий заглядывает внутрь и расплывается в улыбке.
— О, мама, спасибо! Тот самый парфюм!
Светлана мгновенно смотрит на название. Цена этого флакона равняется трети платежа по их ипотеке.
— Для любимого сына ничего не жалко, — гордо заявляет свекровь, передавая своё новое пальто с меховым воротником подошедшему официанту.
Потом она переводит взгляд на невестку. Улыбка на лице Зинаиды Павловны мгновенно гаснет.
— Света, приветствую, — сухо произносит она.
— Добрый вечер, Зинаида Павловна, — ровно отвечает Светлана.
Свекровь окидывает взглядом зал.
— Ну, что я могу сказать… — тянет она, усаживаясь на предложенное место во главе стола. — Темно тут. И скатерти какие-то простенькие. Дима, я же тебе говорила про ресторан «Усадьба» в центре Киева. Там такие люстры!
— Мама, «Усадьба» нам не по карману, — тихо отвечает Дмитрий, садясь рядом.
— Ой, да брось прибедняться! — отмахивается Людмила, поправляя причёску. — У вас Светка зарабатывает, как директор завода. Могли бы раз в жизни брату нормальный праздник устроить.
Светлана чувствует, как к горлу подкатывает раздражение, но сдерживается. Не время устраивать разборки при гостях.
— Угощайтесь, Зинаида Павловна, — Светлана пододвигает свекрови блюдо с рыбным ассорти. — Здесь отличная кухня.
Свекровь брезгливо подцепляет вилкой кусочек рыбы.
— Сёмга какая-то бледная. На рынке, наверное, брали дешёвую?
— Это форель слабой соли от шеф-повара, — спокойно объясняет Светлана.
Банкет набирает обороты. Гости едят, пьют, произносят тосты. Расхваливают Дмитрия — какой он прекрасный специалист, какой замечательный семьянин, как ему повезло в жизни.
Зинаида Павловна не закрывает рот весь вечер. Она рассказывает истории из детства Дмитрия, хвастается его выдуманными успехами на работе и ни разу не упоминает Светлану.
Невестка для неё — обслуживающий персонал, чья задача вовремя подливать сок и не отсвечивать.
К моменту подачи горячего атмосфера за столом накаляется.
Светлана устала. Она встаёт из-за стола, чтобы попросить официантов принести чай, и, возвращаясь на место, слышит громкий голос свекрови.
— Ну и нарядилась ты, Света.
Над праздничным столом перестают звенеть вилки. Гости дружно утыкаются в свои тарелки, делая вид, что крайне увлечены салатами.
Светлана останавливается на полпути к своему стулу.
— Простите? — переспрашивает она.
— В этом платье ты выглядишь как старая кобыла, честное слово! — громко заявляет Зинаида Павловна, обводя взглядом притихших гостей.
Дмитрий идёт красными пятнами.
— Мама, прекрати, — неуверенно подаёт он голос. — Нормальное платье.
— Дима, у тебя просто глаз замылился, — отмахивается мать, поправляя воротник своей новой шёлковой блузки. — Я же лучше хочу. Милая, тебе тридцать восемь, а ты оделась, как бабка на огороде. Ни талии, ни фасона. Сплошная безвкусица!
Людмила ехидно усмехается, прикрыв рот салфеткой.
Светлана медленно подходит к столу. Весь вечер свекровь демонстративно кривится: то закуски слишком простые, то ресторан дешёвый, то жена у сына недостаточно хороша.
— А мне нравится, — ровно отвечает Светлана, глядя прямо на свекровь. — Удобно.
— Удобно ей! — фыркает Зинаида Павловна. — Женщина должна украшать мужчину. Быть его визитной карточкой.
Она расправляет плечи.
— Вот посмотри на меня, — продолжает свекровь. — Я на пенсию вышла, а держу марку. Потому что себя уважать надо, а не натягивать первый попавшийся мешок с перехода.
Гости неловко переглядываются. Родной дядя Дмитрия утыкается взглядом в бокал, делая вид, что изучает пузырьки минералки.
— Света, сядь, не заводись, — шепчет муж, дёргая жену за рукав.
Оно и понятно. Дмитрий всегда предпочитает отсиживаться в тени, пока женщины выясняют отношения. Желательно, чтобы Светлана просто промолчала и стерпела.
Но сегодня Светлана не собирается молчать. Она устала тянуть на себе ипотеку, оплачивать прихоти свекрови и выслушивать публичные унижения за свой счёт.
— Зинаида Павловна, — Светлана опирается руками о край стола. — А на вас сейчас блузка откуда?
— При чём тут моя блузка? — смущается свекровь, озадаченная резкой сменой темы.
— Очень даже при чём, — невозмутимо интересуется невестка. — Блузка итальянская. Натуральный шёлк. И кожаные туфли, я заметила, когда вы заходили. И ваше новое пальто в гардеробе висит, с меховым воротником. Хорошие вещи, правда?
— Хорошие, — настороженно соглашается Зинаида Павловна. — Я умею выбирать качественные вещи.
— Выбирать вы умеете, — соглашается Светлана. — А оплачивать?
За столом кто-то нервно кашляет. Дмитрий краснеет и пытается встать.
— Света, хватит, — цедит он сквозь зубы.
— Нет, не хватит, Дима, — Светлана жестом останавливает мужа. — Раз уж мы заговорили о внешнем виде и уважении к себе. Давайте честно.
Она повышает голос настолько, чтобы слышали все присутствующие.
— Эту итальянскую блузку, туфли и шикарное пальто вы купили в прошлом месяце, Зинаида Павловна. На двадцать тысяч гривен, которые я перевела вам из своей квартальной премии.
Лицо свекрови вытягивается.
— Потому что вам, цитирую: «не в чем было пойти в поликлинику, стыдно перед врачами», — отчеканивает Светлана.
Яркая помада на губах Зинаиды Павловны вдруг кажется нелепой. Она бегает глазами по гостям, ища поддержки, но родственники вдруг резко начинают интересоваться остывающим мясом.
— Я у сына просила! — с вызовом бросает свекровь.
— А дал не сын, — отрезает Светлана. — Потому что зарплаты вашего Дмитрия хватает ровно на платёж по ипотеке, бензин и бизнес-ланчи.
Людмила пытается вмешаться.
— Светка, ты зачем чужие деньги считаешь? Совсем уже?
— Я считаю свои деньги, Люда, — одёргивает золовку Светлана. — И этот банкет, на котором вы сейчас сидите, критикуете ресторан и мой внешний вид, тоже оплачен до последней гривны из моего кошелька.
В зале повисает неловкая пауза, прерываемая только звоном посуды за соседними столиками.
— И те дорогие духи, которые вы сегодня подарили сыну, куплены на деньги, которые я дала вам на лечение зубов на прошлой неделе, — добавляет Светлана, глядя прямо в глаза свекрови.
Зинаида Павловна идёт красными пятнами.
— Да как ты смеешь… — бормочет она.
— Так вот, — Светлана выпрямляется. — Я могу ходить хоть в мешке из-под картошки. Потому что этот мешок я сама себе купила на свои заработанные!
Она придвигает к себе бокал с соком.
— А когда вы научитесь одеваться на свою пенсию, тогда и будем обсуждать мои фасоны! Приятного аппетита!
Светлана спокойно опускается на свой стул.
Зинаида Павловна хватает ртом воздух. Она ждёт, что сын заступится за мать, прикрикнет на жену, которая зарвалась. Но Дмитрий просто сидит, опустив голову, и старательно ковыряет вилкой кусок запечённой картошки.
Делать нечего. Свекровь сминает тканевую салфетку, бросает её на стол и резко поднимается.
— Моей ноги больше не будет в вашем доме! — выдавливает она, ни к кому конкретно не обращаясь.
Она разворачивается и быстрым шагом направляется к выходу. Людмила, бросив на Светлану уничтожающий взгляд, вскакивает и бежит следом за матерью.
Остаток вечера проходит в подавленной атмосфере. Гости быстро доедают горячее, пьют чай, натянуто прощаются и расходятся.
Домой Светлана и Дмитрий едут молча.
Проходит неделя. Жизнь идёт своим чередом. Зинаида Павловна демонстративно не звонит. Дмитрий несколько дней ходит с обиженным видом, пытается обвинить жену в излишней резкости, но аргументов у него не находится.
В субботу утром Светлана варит кофе, когда на телефон мужа приходит сообщение. Дмитрий, сидящий за столом, смотрит на экран и заминается.
— Света, — начинает он заискивающим тоном. — Там мама пишет. У неё холодильник сломался. Мастер сказал, что ремонт дорогой выйдет.
Светлана отпивает горячий кофе из кружки.
— Какая неприятность, — ровно отвечает она.
— Надо бы помочь, — Дмитрий почёсывает затылок. — Скинешь тысяч пять? Я со следующей зарплаты отдам.
— Нет, Дима, не скину, — Светлана ставит кружку на стол.
— В смысле? У неё продукты пропадут!
— В прямом, — Светлана смотрит на мужа. — Твоя мама ясно дала понять, что я ходячая безвкусица и себя не уважаю. Я решила прислушаться к её мудрому совету.
Она подходит к плите и выключает конфорку.
— Я вчера записалась в салон на стрижку и окрашивание. А в выходные поеду в торговый центр за новыми платьями. Буду держать марку!
Дмитрий растерянно хлопает глазами.
— А холодильник как же?
— А холодильник, милый, это теперь твоя забота, — Светлана улыбается. — Бери подработку, проси аванс. Вы же семья, родная кровь. Уверена, ты справишься!
Она берёт свою кружку и направляется в комнату, оставляя мужа наедине с его мыслями и сломанным холодильником Зинаиды Павловны. Как постелешь, так и поспишь.
