Алёна Соколова до сих пор вспоминает тот вечер, хотя с тех пор прошло уже много лет. Тогда они с Дмитрием жили в Киеве, растили сына и никак не могли выбраться из ипотечной ямы. В то утро она провела пальцем по экрану смартфона, проверяя баланс карты. Сумма в приложении заставила её прикрыть глаза и медленно сосчитать до десяти.
– Дима, – позвала она мужа, который крутился перед зеркалом в прихожей.
Дмитрий поправлял воротник новой рубашки.
– Что такое, Алён?
– Ты за такси в ресторан со своей карты будешь платить?
Муж перестал дёргать рубашку и виновато посмотрел на жену.
– Алён, ну ты чего начинаешь? У меня там мелочь осталась. Мне ещё за парковку на неделе платить. Давай ты закажешь?
Алёна заблокировала экран.
Дмитрию в тот день исполнялось сорок. Возраст солидный. Полгода назад они договорились отметить скромно, дома, посидеть втроём – они и сын. Ипотеку за двушку взяли два года назад, и платёж съедал почти всю зарплату Дмитрия. Алёна тянула на себе коммуналку, продукты, кружки ребёнка и одежду. Её зарплата ведущего менеджера позволяла это, но свободных денег почти не оставалось.
А за месяц до праздника в их планы вмешалась Вера Павловна.
Свекровь заявила, что сорокалетие единственного сына – событие мирового масштаба. Не годится сидеть на кухне, как нищие. Нужно позвать родственников, снять зал в ресторане, показать всем, что Дмитрий состоялся в жизни.
На робкие попытки сына возразить, что денег на ресторан нет, Вера Павловна просто ответила:
– Алёна хорошо получает, не обеднеете ради такого случая.
И Алёна сдалась. Сама нашла уютный ресторан с хорошей кухней, сама составила меню, сама внесла предоплату.
– Вызываем такси, – согласилась Алёна, накидывая плащ.
В ресторане уже суетились официанты. Стол на пятнадцать гостей ломился от закусок. Алёна специально выбрала свободное платье песочного цвета, чтобы после целого дня беготни на работе и организации этого банкета чувствовать себя удобно.
Гости начали собираться к шести. Вера Павловна появилась последней в сопровождении дочери, Пелагеи. Свекровь шла к столу так, будто это был приём у императрицы.
– С именинником! – громко объявила Вера Павловна, вручая сыну бумажный пакет.
Дмитрий заглянул внутрь и расплылся в улыбке.
– Ой, мама, спасибо! Те самые духи!
Алёна быстро глянула на название. Цена флакона тянула на треть ипотечного платежа.
– Для любимого сына ничего не жалко, – гордо заявила свекровь, отдавая официанту новое пальто с меховым воротником.
Потом она перевела взгляд на невестку. Улыбка Веры Павловны мгновенно погасла.
– Алёна, здравствуй, – сухо поздоровалась она.
– Добрый вечер, Вера Павловна, – ровно ответила Алёна.
Свекровь окинула взглядом зал.
– Ну, что я могу сказать… – протянула она, усаживаясь на предложенное место во главе стола. – Темно здесь. И скатерти какие-то простенькие. Дима, я же тебе говорила про ресторан «Усадьба» в центре Киева. Там такие люстры!
– Мама, «Усадьба» нам не по карману, – тихо ответил Дмитрий, садясь рядом.
– Ой, да полно тебе прибедняться, – отмахнулась Пелагея, поправляя причёску. – У вас Алёнка зарабатывает как директор завода. Могли бы раз в жизни брату нормальный праздник устроить.
Алёна почувствовала, как к горлу подкатывает раздражение, но сдержалась. Не время устраивать разборки при гостях.
– Угощайтесь, Вера Павловна, – Алёна пододвинула свекрови блюдо с рыбным ассорти. – Здесь отличная кухня.
Свекровь брезгливо подцепила вилкой кусочек рыбы.
– Сёмга какая-то бледная. На рынке, небось, дешёвую брали?
– Это форель слабой соли от шеф-повара, – спокойно объяснила Алёна.
Банкет набирал обороты. Гости ели, пили, говорили тосты. Расхваливали Дмитрия – какой он замечательный специалист, какой прекрасный семьянин, как ему повезло в жизни.
Вера Павловна не закрывала рот весь вечер. Она рассказывала истории из детства Дмитрия, хвасталась его выдуманными успехами на работе и ни разу не упомянула Алёну. Невестка для неё была обслуживающим персоналом, чья задача – вовремя подливать сок и не отсвечивать.
К моменту подачи горячего атмосфера за столом накалилась.
Алёна устала. Она встала из-за стола, чтобы попросить официантов принести чай, и, возвращаясь на место, услышала громкий голос свекрови.
– Ну и вырядилась ты, Алёна.
Над праздничным столом перестали звенеть вилки. Гости дружно впились глазами в свои тарелки, делая вид, что ужасно увлечены салатами.
Алёна остановилась на полпути к своему стулу.
– Простите? – переспросила она.
– В этом платье ты выглядишь как старая кобыла, честное слово! – громко заявила Вера Павловна, обводя взглядом притихших гостей.
Дмитрий пошёл красными пятнами.
– Мама, прекрати, – неуверенно подал он голос. – Нормальное платье.
– Дима, у тебя просто глаз замылился, – отмахнулась мать, поправляя воротник новой шёлковой блузки. – Я же лучше хочу. Люба, тебе тридцать восемь, а ты оделась как бабка на огороде. Ни талии, ни фасона. Сплошная безвкусица!
Пелагея ехидно усмехнулась, прикрыв рот салфеткой.
Алёна медленно подошла к столу. Весь вечер свекровь демонстративно кривилась: то закуски слишком простые, то ресторан дешёвый, то жена у сына недостаточно хороша.
– А мне нравится, – ровно ответила Алёна, глядя прямо на свекровь. – Удобно.
– Удобно ей! – фыркнула Вера Павловна. – Женщина должна украшать мужа. Быть его визитной карточкой.
Она расправила плечи.
– Вот посмотри на меня, – продолжала свекровь. – Я на пенсию вышла, а марку держу. Потому что себя уважать надо, а не натягивать первый попавшийся мешок из перехода.
Гости неловко переглядывались. Родной дядя Дмитрия уткнулся в бокал, будто изучал пузырьки в минералке.
– Алёна, сядь, не заводись, – шепнул муж, дёрнув жену за рукав.
Понятно. Дмитрий всегда предпочитал отсидеться в тени, пока женщины выясняют отношения. Желательно, чтобы Алёна просто промолчала и стерпела.
Но сегодня Алёна не собиралась молчать. Она устала тянуть на себе ипотеку, оплачивать капризы свекрови и выслушивать публичные унижения за свои же деньги.
– Вера Павловна, – Алёна оперлась руками о край стола. – А на вас сейчас блузка откуда?
– При чём тут моя блузка? – растерялась свекровь, удивлённая резкой сменой темы.
– Очень даже при чём, – невозмутимо ответила невестка. – Блузка итальянская. Натуральный шёлк. И туфли кожаные, я заметила, когда вы заходили. И новое пальто в гардеробе висит, с меховым воротником. Хорошие вещи, правда?
– Хорошие, – настороженно согласилась Вера Павловна. – Я умею выбирать качественные вещи.
– Выбирать вы умеете, – согласилась Алёна. – А оплачивать?
За столом кто-то нервно кашлянул. Дмитрий покраснел и попытался встать.
– Алёна, хватит, – процедил он сквозь зубы.
– Нет, не хватит, Дима, – Алёна жестом остановила мужа. – Раз уж заговорили о внешнем виде и уважении к себе. Давайте честно.
Она повысила голос настолько, чтобы слышали все присутствующие.
– Эту итальянскую блузку, туфли и шикарное пальто вы купили в прошлом месяце, Вера Павловна. На двадцать тысяч гривен, которые я перевела вам из своей квартальной премии.
Лицо свекрови вытянулось.
– Потому что вам, цитирую, «не в чем было пойти в поликлинику, стыдно перед врачами», – чеканила Алёна.
Яркая помада на губах Веры Павловны вдруг показалась нелепой. Она забегала глазами по гостям, ища поддержки, но родственники внезапно заинтересовались остывающим мясом.
– Я у сына просила! – с вызовом бросила свекровь.
– А дал не сын, – отрезала Алёна. – Потому что зарплаты вашего Дмитрия хватает ровно на ипотечный платёж, бензин и бизнес-ланчи.
Пелагея попробовала встрять:
– Алёнка, ты зачем чужие деньги считаешь? Совсем уже?
– Я считаю свои деньги, Поля, – осадила золовку Алёна. – И этот банкет, на котором вы сейчас сидите, критикуете ресторан и мой внешний вид, оплачен до гривны из моего кошелька.
В зале повисла неловкая пауза, прерываемая только звоном посуды за соседними столиками.
– И те дорогие духи, что вы сегодня подарили сыну, куплены на деньги, которые я дала вам на лечение зубов на прошлой неделе, – добавила Алёна, глядя прямо в глаза свекрови.
Вера Павловна пошла красными пятнами.
– Да как ты смеешь… – пробормотала она.
– Так вот, – Алёна выпрямилась. – Я могу ходить хоть в мешке из-под картошки. Потому что этот мешок я сама себе купила на свои заработанные деньги!
Она придвинула к себе бокал с соком.
– А когда вы научитесь одеваться на свою пенсию, тогда и обсудим мои фасоны. Приятного аппетита!
Алёна спокойно опустилась на свой стул.
Вера Павловна хватала ртом воздух. Она ждала, что сын заступится за мать, прикрикнет на зарвавшуюся жену. Но Дмитрий просто сидел, опустив голову, и старательно ковырял вилкой запечённую картошку.
Делать нечего. Свекровь скомкала тканевую салфетку, бросила её на стол и резко поднялась.
– Моей ноги больше не будет в вашем доме! – выдавила она, ни к кому конкретно не обращаясь.
Она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Пелагея, кинув на Алёну уничтожающий взгляд, схватилась и побежала следом за матерью.
Остаток вечера прошёл в подавленной атмосфере. Гости быстро доели горячее, выпили чай, натянуто попрощались и разошлись.
Домой Алёна и Дмитрий ехали молча.
Прошла неделя. Жизнь шла своим чередом. Вера Павловна демонстративно не звонила. Дмитрий несколько дней ходил с обиженным видом, пытался обвинить жену в излишней резкости, но аргументов у него не нашлось.
В субботу утром Алёна варила кофе, когда на телефон мужа пришло сообщение. Дмитрий, сидевший за столом, глянул на экран и замялся.
– Алён, – начал он заискивающим тоном. – Тут мама пишет. У неё холодильник сломался. Мастер сказал, что ремонт дорогой получится.
Алёна отпила горячий кофе.
– Какая неприятность, – ровно ответила она.
– Надо бы помочь, – Дмитрий почесал затылок. – Перекинешь тысяч пять? Я с зарплаты отдам.
– Нет, Димочка, не перекину, – Алёна поставила кружку на стол.
– В смысле? У неё продукты пропадут!
– В прямом, – Алёна посмотрела на мужа. – Твоя мама ясно дала понять, что я ходячая безвкусица и себя не уважаю. Я решила прислушаться к её мудрому совету.
Она подошла к плите и выключила конфорку.
– Я вчера записалась в салон на стрижку и окрашивание. А в выходные поеду в торговый центр за новыми платьями. Буду марку держать!
Дмитрий растерянно хлопал глазами.
– А холодильник как же?
– А холодильник, милый, теперь твоя забота, – Алёна улыбнулась. – Бери подработку, проси аванс. Вы же родня, родная кровь. Уверена, ты справишься!
Она взяла свою кружку и направилась в комнату, оставив мужа наедине с его мыслями и сломанным холодильником Веры Павловны. Что называется, как постелешь, так и выспишься.
