Зоя Петровна сидела у окна и вязала носок.
Телевизор бормотал что-то про погоду.
В дверь постучали.
— Кто там? — спросила она.
— Это я, внук ваш, Димка!
Зоя Петровна открыла дверь и обомлела.
— Господи, Дима, что с твоей головой?
— А что такое? — он пригладил рукой коротко стриженый затылок.
— Да ты ж лысый совсем!
— Бабушка, это модно сейчас.
— Модно ему, — проворчала она. — Заходи уж.
Димка прошел на кухню, сел за стол.
— Чай будешь?
— Буду, бабуль.
Зоя Петровна поставила чайник, присела напротив.
— Расскажи, зачем так подстригся?
— Да я к парикмахеру зашел, думал чуть подровнять.
— И что?
— А мастер говорит — давай машинкой, удобно же.
— И ты согласился?
— Ну да, он уверенно так держал машинку, я и не спорил.
Зоя Петровна покачала головой.
— В наше время такого не было.
— Какого, бабуль?
— Чтобы мужчина налысо стригся без причины.
— Так сейчас многие так делают.
— Многие, многие, — вздохнула она. — А тебе идет вообще-то.
— Правда? — Димка обрадовался.
— Правда, лицо твое видно стало лучше.
— А я переживал, что страшный буду.
— Да ну, глупости какие.
Чайник засвистел, Зоя Петровна разлила чай по чашкам.
— А мастер этот хоть аккуратно стриг?
— Очень аккуратно, бабуль, я даже не заметил, как все сделал.
— Это хорошо.
— Знаешь, бабушка, маленькая стрижка, а настроение совсем другое.
— Это как так?
— Легко стало, свободно.
— Надо же, вот тебе и маленькие вещи.
— А они, оказывается, большой эффект дают!
Зоя Петровна улыбнулась, глядя на внука.
— Пей чай, лысый ты мой.
Димка рассмеялся и взял чашку.
За окном начинался обычный осенний вечер.
Бабушка и внук сидели молча, довольные друг другом.
Чай остывал медленно, разговор был не нужен.
Иногда простая стрижка меняет больше, чем кажется.