Марья Степановна зашла к соседке на чай.
На столе стояли три куклы.
— Гляди, что внучка прислала, — сказала соседка.
Куклы были как настоящие девочки.
Личики словно у живых детишек.
У одной волосы каре, у других длинные.
— Кто же их сделал? — спросила Марья Степановна.
— Мастерица одна, руками шьёт.
Куклы стояли рядком на тёмном столе.
Одна в голубой кофточке.
Другая в розовой.
Третья в салатовой, под цвет кед.
— А юбочки какие короткие, — заметила Марья Степановна.
— Так сейчас такое носят, — ответила соседка.
На ножках беленькие носочки.
Кеды в тон кофточкам подобраны.
— Это же надо, всё продумано, — удивилась Марья Степановна.
— Внучка говорит, мастер каждую деталь считает.
Лица у кукол серьёзные были.
Смотрели прямо перед собой.
— Будто живые стоят, — прошептала соседка.
Марья Степановна наклонилась ближе.
— И правда, глаза как настоящие.
— Внучка сказала, глаза особые заказывают.
— Дорого небось стоит такая красота?
— Да уж, не копейки.
Но мастерство видно сразу.
— Я бы и не отличила от ребёнка издали, — сказала Марья Степановна.
— Вот и я о том же.
Свет в комнате был ровный, мягкий.
Куклы стояли спокойно, не шелохнувшись.
— А ставят их просто для красоты?
— Кто коллекционирует, кто дарит.
— Я бы испугалась такую дома держать, — призналась Марья Степановна.
— Почему же?
— Больно похожи на живых.
Соседка засмеялась.
— Так в этом и смысл работы.
— Мастерица, видно, талант большой имеет.
— Говорят, годами училась этому делу.
Марья Степановна ещё раз оглядела кукол.
— Выражение лица будто задумчивое у них.
— Да, не улыбаются специально.
— Серьёзность свою добавляют, для реализма.
— Как у настоящих детей бывает.
Посидели ещё, чай допили.
Куклы так и стояли молча, глядя перед собой.
Марья Степановна уходила и всё оглядывалась.
Дома потом долго вспоминала эти лица.
Такие куклы не забываются быстро.