— Это всё, что у нас сегодня на обед? — Марина приподняла крышку кастрюли и скривилась, будто увидела что-то неприятное. На плите стоял постный овощной суп, миска гречки без масла и тарелка отварной цветной капусты. Её муж Виктор стоял в дверях кухни, не снимая куртки, и смотрел на стол, где не было ни запечённой курицы, ни салатов, ни пирога.
— А где нормальный обед? — спросил он, не скрывая раздражения.
Светлана поставила перед гостями поварёшку.
— Сегодня едим то, что есть.
Виктор и Марина переглянулись с недовольной гримасой. Виктор открыл рот, но промолчал. Марина нервно поправила салфетку на коленях.
Они ещё не знали, что этот обед — последний из длинной череды бесплатных застолий, на которые они приезжали без приглашения.
Светлана с мужем Андреем жили в трёхкомнатной квартире на втором этаже дома на улице Садовой в Твери. Оба работали, оба любили готовить. По пятницам Светлана просматривала кулинарные сайты и планировала меню на выходные, а Андрей охотно помогал ей на кухне.
— Может, в субботу сделаем голубцы? — предлагала она, и муж уже чувствовал в воображении запах тушёного мяса в томатном соусе.
Гостей они любили. Не тех, кто приходит по обязанности, а тех, с кем приятно посидеть за накрытым столом и поговорить о важном.
Несколько лет назад Андрей помог брату Виктору с переездом — таскал коробки, собирал мебель из магазина, спал на надувном матрасе три ночи. С тех пор Виктор с женой Мариной и двумя детьми стали заглядывать к ним время от времени.
Сначала всё было хорошо. Виктор привозил торт из соседней кондитерской, Марина — фрукты, дети вели себя прилично. Садились за стол, смеялись, вспоминали общих знакомых.
Но со временем что-то изменилось. Торт перестал появляться. Фрукты тоже. А визиты стали повторяться чаще.
Теперь каждую субботу или воскресенье родственники появлялись на пороге именно к обеду или ужину. Предупреждать о приезде давно перестали.
Марина могла прислать сообщение в половине двенадцатого, за десять минут до звонка в дверь: «Мы тут как раз рядом едем. Заскочим на минутку, не возражаете?»
Иногда приезжали совсем без предупреждения. Светлана заметила странную закономерность: гости появлялись именно тогда, когда в квартире пахло свежей выпечкой или жареным мясом. Будто чувствовали это по телефону.
Марина всегда первой шла на кухню.
— Ой, как тут пахнет! — восклицала она, поднимая крышки кастрюль. — А мы сегодня дома совсем ничего не готовили.
Виктор в это время садился за стол и начинал рассказывать новости с работы, а дети открывали холодильник и рыскали по полкам в поисках чего-нибудь сладкого.
После каждого такого визита холодильник заметно пустел, а Светлане оставалась гора посуды и крошки на столе.
Особенно неприятная история случилась в субботу перед шестидесятилетием мамы Светланы. Два дня она провела на кухне. Утка с яблоками стоила тысячу двести рублей, на три салата и пирог на песочном тесте ушло ещё тысяча восемьсот.
Откладывала на это с зарплаты три недели, пряча остаток в конверт в шкафу с полотенцами.
— Завтра большой день, — сказала она Андрею вечером, с удовлетворением заглядывая в холодильник. — Всё готово.
Но в субботу, около двенадцати, раздался звонок в дверь. На пороге стояли Виктор, Марина и двое детей.
— Мы как раз мимо проезжали! — радостно объявила Марина, уже снимая куртку.
Светлана попыталась мягко намекнуть, что еда приготовлена на завтрашний праздник.
— Завтра у мамы шестидесятилетие, я специально два дня готовила, — сказала она, надеясь, что гости поймут.
Марина махнула рукой.
— Да ладно, ещё успеешь сделать. Ты в этом мастерица.
За несколько часов гости съели почти половину праздничных запасов. Дети добрались до пирога, оставив на тарелке лишь обкусанный край корочки. От утки осталась половина.
Когда вечером Светлана открыла холодильник и увидела эти остатки, она поставила тарелку обратно на полку, закрыла дверцу и прислонилась к ней лбом.
— Завтра что-нибудь быстро допеку, — сказала она Андрею, не оборачиваясь. — Мама всё равно не заметит.
Андрей первым решился сказать это вслух, сидя за столом с чашкой остывшего чая.
— Я уже давно это вижу. Только не знал, как назвать. А с братом об этом трудно говорить.
— Я тоже вижу, — коротко ответила Светлана, вытирая стол тряпкой, хотя стол был уже чистый.
Устраивать разборки они не стали. Придумали другое.
— Давай проведём эксперимент, — предложила Светлана в среду вечером, откладывая вилку. — На эти выходные готовим самую обычную еду. Посмотрим, что выйдет.
Андрей улыбнулся.
— Думаешь, будет какой-то эффект?
— Думаю, да.
В пятницу Светлана поставила гречку без масла, сделала жидкий овощной суп, отварила цветную капусту и компот без сахара. Больше ничего. Мясо, колбасу, сыр и остатки пирога с прошлой недели спрятали в морозилку и на верхнюю полку кладовки, за мешок с мукой. Холодильник выглядел демонстративно скромно.
В воскресенье всё пошло по известному сценарию. Звонок раздался около двенадцати. На пороге стояли Виктор, Марина и дети.
Марина сразу улыбнулась, втягивая носом воздух — но на этот раз никакого запаха не было. Зашла на кухню, как всегда, первой и заглянула в кастрюлю. Улыбка немного угасла.
Открыла холодильник. Закрыла. Открыла ещё раз — будто надеясь, что со второй попытки там что-то изменится.
За столом повисла неловкая тишина. Дети вяло тыкали вилками в капусту. Виктор съел пару ложек супа и начал поглядывать на часы. Марина отвечала на вопросы коротко и смотрела в сторону двери.
Светлана налила компота и спросила:
— Как у вас дела? Как на работе?
— Нормально, — коротко ответил Виктор.
Через сорок минут семья вдруг начала собираться.
— Ну, нам пора, — сказала Марина, встав. — Ещё дела есть.
Когда дверь за ними закрылась, Андрей сказал:
— Кажется, поняли.
На следующей неделе Светлана снова приготовила самую простую еду — перловку, борщ без мяса, свёклу. Виктор с семьёй приехал, посидел без аппетита за столом и уехал меньше чем через полчаса.
Через две недели было похоже, хотя тогда Марина вообще не заглянула в кастрюли — сразу села за стол, с телефоном в руке.
Исчезли восторженные возгласы Марины о запахах с кухни. Исчезли постоянные просьбы достать пирог к чаю или открыть банку домашних огурцов.
— Что-то у вас сегодня снова небогато, — заметил однажды Виктор, глядя на стол.
— Да, бывает, — ответила Светлана и поставила перед ним тарелку.
Он замолчал.
Окончательную ясность принёс один из четвергов. Андрей вышел в прихожую за телефоном и случайно услышал обрывок разговора брата, который стоял у окна и говорил кому-то вполголоса:
— Да что там делать, у них теперь вообще ничего нормального не готовят.
Андрей вернулся на кухню без слов и налил себе ещё чая, хотя чашка была наполовину полной.
Только вечером, когда гости уже уехали, он повторил это Светлане, моя посуду спиной к ней.
— Значит, мы правильно всё поняли, — сказала она наконец, откладывая тряпку.
С тех пор им уже не нужно было друг другу что-то объяснять. Следующие три воскресенья звонок вообще не звонил. Светлана и Андрей пили кофе за столом, не прислушиваясь к шагам на лестнице.
— Как хорошо, — сказала Светлана однажды в воскресенье, устраиваясь на диване с книгой. — Я уже забыла, что выходные могут быть такими.
Андрей улыбнулся и ничего не сказал.
В начале следующего месяца Виктор всё же приехал — один, без Марины и детей. Сел за кухонный стол, принял чашку чая. Разговор сначала шёл ни о чём — о погоде, о ремонте у соседей.
Но Андрей не стал тянуть.
— Витя, мы всегда рады, когда ты приезжаешь, — сказал он. — Но устраивать каждые выходные бесплатную столовую у нас уже нет сил. Это честная правда.
Виктор вертел чашку в руках, не поднося её к губам.
— Понимаю, — сказал он наконец. — Марина то же самое говорила, только я не хотел слушать.
Три недели позже, в субботу после обеда, снова раздался звонок. Виктор стоял в дверях один, в руке держал пакет.
— Можно в субботу? — спросил он тогда по телефону, без прежней уверенности, а теперь только добавил: — Марина и дети остались дома, у них другие планы.
Он подал Светлане пакет — в нём кусок лосося из супермаркета и бутылка вина, которая стоила не меньше четырёхсот рублей.
— Ну, подумал, что внесу свою долю, — сказал он, немного смущённо, и только тогда прошёл в прихожую снять обувь.
Светлана приняла пакет обеими руками и поставила его на стол, рядом с разделочными досками.
— А ты удачно зашёл, я как раз собиралась что-то к рыбе делать.
Она прошла на кухню, достала лосося из пакета и начала разрезать его на порции, а Виктор, впервые за несколько месяцев, спросил, может ли он помочь почистить картошку.