Утро начинается без будильника.
Никто не кричит из соседней комнаты: “Вставай, опоздаешь!”
Я сама решаю, когда открыть глаза.
Это удобно, скажете вы.
Да, удобно.
Но удобно ли жить без единого голоса в доме?
Раньше меня ждал муж с работы.
Потом ждали дети из школы.
Теперь никто не ждет.
Квартира тихая, как библиотека.
Я могу включить любимую музыку на полную громкость.
Могу есть борщ прямо из кастрюли, стоя у плиты.
Могу лечь спать в три часа ночи.
Никто не скажет: “Мама, ложись, завтра рано вставать.”
Свобода это или пустота?
Соседка Вера Петровна говорит: “Ты счастливая, делаешь что хочешь.”
Я молчу, не спорю.
А внутри думаю: счастье ли это?
Утром пью чай одна за большим столом.
Стол рассчитан на шестеро.
Сижу с одной чашкой.
Телевизор говорит за всех.
Иногда специально оставляю его включенным.
Просто чтобы слышать голоса в доме.
Вчера позвонила дочь.
“Мама, как дела?”
“Хорошо, дочка, все хорошо.”
Положила трубку и снова тишина.
Раньше мечтала о покое.
Теперь покоя слишком много.
Ирина, подруга по двору, спрашивает: “Не скучно одной?”
“Привыкла”, — отвечаю.
Но привычка не значит счастье.
Можно жить без расписания.
Можно есть когда хочется.
Можно смотреть сериалы до утра.
Но зачем свобода, если делить ее не с кем?
Вот в чем вопрос.
Соседка внизу, Марина Сергеевна, живет так же.
Мы иногда пьем чай вместе.
“Ты не одна,” — говорит она.
“У тебя есть я.”
Это греет.
Может, одиночество и свобода — одно и то же.
Просто смотрим с разных сторон.
Утром снова тишина.
Но теперь я жду звонка Марины Сергеевны.
Значит, кто-то все-таки ждет меня.
Даже если это я сама.
Свобода без человека рядом — это просто другое имя одиночества.