Марья Степановна открыла дверь раньше звонка.
Она услышала шаги на лестнице.
Сердце застучало по-особому.
— Мама, мы приехали! — крикнул сын из подъезда.
Она стояла в светлом свитере, который подарила внучка.
Руки чуть дрожали от волнения.
Дверь распахнулась, и в прихожую хлынул смех.
Сын, его жена, дочь с мужем — все сразу.
— Ну наконец-то! — выдохнула Марья Степановна.
Она обняла каждого по очереди.
Внук уткнулся носом в бабушкин плечо.
— Бабуль, ты похудела? — спросил он.
— Да какое похудела, это свитер такой, — засмеялась она.
В прихожей стало тесно и шумно.
Пахло пирогами из духовки.
— Ты готовила? Опять одна весь день? — укоризненно спросила дочь.
— А как же без пирогов, — ответила мать.
Свет в коридоре горел мягко, по-вечернему.
За окном уже темнело, октябрь брал своё.
Все разделись, прошли в комнату.
На столе уже стояли чашки.
— Мама, звонили бы хоть раз в неделю чаще, — сказала она тихо, без обиды.
— Мы звоним, просто дни летят, — ответил сын.
— Летят у всех, — вздохнула Марья Степановна.
Она налила чай всем по кругу.
Руки двигались привычно, уверенно.
Внучка достала телефон, показала фотографии с работы.
— Смотри, бабушка, вот новый проект.
— Молодец, вся в деда, — улыбнулась она.
Разговор перескакивал с темы на тему.
Кто куда поедет летом?
Кто купил новую машину?
— А ты как себя чувствуешь, мама? — спросила дочь серьёзно.
— Хорошо, когда вы рядом, — ответила она просто.
За столом стало тише на секунду.
Потом снова зазвенел смех, кто-то пошутил.
Внук попросил добавки пирога.
— Бабуль, а ты правда рада, что мы пришли?
— Самая большая радость моя, — сказала она тихо.
Сын посмотрел на неё внимательно.
— Мы постараемся чаще, мама.
— Не надо стараться, просто помните, — ответила она.
Вечер шёл своим чередом, неспешно и тепло.
Потом все снова встали в прихожей, собираясь уходить.
Объятия повторились, крепче прежних.
— Звони обязательно, — попросила она сына.
— Позвоню сегодня же, как доедем, — пообещал он.
Дверь закрылась, и в квартире стало тихо.
Она постояла у порога ещё минуту.
На душе было светло, как от того свитера.
Телефон зазвонил через час — сын, как обещал.
Радость старости — это голос родных в трубке.